Хотя, внезапно подумала она, номер, который делили Раффаэле, Санто и Заниполо, находился прямо под ее номером. Может быть, ей удастся перелезть через перила и спуститься на балкон.
При этой мысли Джесс поморщилась. Она так ненавидела высоту. Кроме того, она действительно была не очень спортивной. Она проводила большую часть своего времени, учась или консультируя. Единственное упражнение, которое она действительно выполняла, — это броски напитков в баре.
Шепот голосов из гостиной заставил Джесс принять решение за нее. У нее действительно не было выбора. Она должна была хотя бы попытаться сбежать. Сглотнув, Джесс медленно вылезла из-под одежды, вздрогнув и замерев, когда одна из вешалок издала тихий скрип, царапая по металлическому стержню. Она отчаянно прислушивалась, не идет ли кто-нибудь проверить, что это за звук, но когда шепот из соседней комнаты продолжился, она решила, что тихий звук не был услышан, и вышла, не отрывая взгляда от открытых дверей в гостиную.
Джесс чуть не зарыдала от облегчения, когда в поле зрения появилась кушетка, и она увидела, что она пуста. Они сидели у окна. «Она могла бы незаметно выскользнуть», — подумала Джесс, и начала это делать, но потом поняла, что на ней только трусики от бикини. Остановившись, она быстро оглядела имеющуюся одежду, выбрала темно-синий сарафан с белыми цветами, потому что знала, что он старый, и осторожно сняла его с вешалки.
Джесс боялась наткнуться на вешалки и с визгом отшвырнуть их вдоль стержня, поэтому не стала тратить время на то, чтобы надеть его сейчас. Она просто сжала его в руке и на цыпочках подошла к раздвижным стеклянным дверям. Она отперла их медленно и осторожно, поморщившись от звука, который издала. Но когда голоса продолжили доноситься из соседней комнаты, она осторожно открыла дверь, двигая ее со скоростью улитки, чтобы избежать любого звука или внезапного изменения давления воздуха, которые могли бы насторожить мужчин. Казалось, что это займет целую вечность, но, в конце концов, она получила достаточно широкий проход. Джесс не потрудилась закрыть ее, но повернулась и нервно посмотрела на раздвижные стеклянные двери гостиной.
Если мужчины сидели за столом, как она подозревала, они увидят ее, как только она отойдет от двери. Джесс подумала, что во время следующей части ей придется действовать быстро, и, взглянув на перила балкона, застыла от шока. Это были вовсе не перила. Да, это было так, и они находились на высоте двухфутовой стены. «Почему она этого не заметила? Как, черт возьми, она должна была спуститься вниз?»
Джесс закрыла глаза и едва сдержала стон. Это не было хорошей идеей. Она собиралась покончить с собой в этой попытке бегства. Но у нее не было большого выбора. Или попытаться сделать это, или просто сдаться на милость Васко.
Сжав губы, Джесс открыла глаза, накинула платье Эллисон на шею и бросилась к перилам. Она добралась до них, ступила на полстены и перекинула сначала одну ногу, потом другую через ограждение, прежде чем услышала, как открылась раздвижная дверь, и послышались соленые ругательства. Произнеся собственное соленое проклятие, Джесс крепко ухватилась за перила и отступила назад, позволив себе упасть. Ее руки с визгом скользнули вниз по металлическим перилам, но резко замерли у половины стены, заставив ее остановиться.
Сдерживая крик боли, когда металл вонзился в ее руки, Джесс в отчаянии посмотрела вниз, ее сердце упало, когда она увидела, что два фута половины стены — это еще не вся стена. Два фута только достигали верха ее балкона, затем была толщина самого балкона и, по-видимому, больше стены в верхней части балкона третьего этажа. По крайней мере, так ей казалось, потому что она висела на верхней части своей половины стены, но стена тянулась чуть выше ее талии. Она едва видела край балкона Раффаэле и не думала, что сможет попасть туда.
— Подожди, милая. Я иду!
Джесс вскинула голову как раз вовремя, чтобы оторвать руку от перил, когда Васко появился над ней и попытался сомкнуть свои пальцы вокруг нее. Это был инстинкт, и довольно глупый, поняла она, взвизгнув в тревоге, когда ее тело качнулось так, что она повисла боком на балконе, свисая на одной руке, которая начала соскальзывать. Она почти обрадовалась, когда Васко вместо этого схватил ее руку и крепче сжал.
— Я держу тебя, любимая. С тобой все будет в порядке, — заверил он ее, выдавив улыбку, которая не скрывала настоящего беспокойства. Повернув голову, он проревел: — Кристо! Иди сюда и держи ее за руку, пока я поднимусь за ней.
Джесс закрыла глаза и задумалась, «что же ей делать, когда от его прикосновения по ее телу пробежала волна. Должна ли она попытаться попасть на балкон внизу? Или ждать, пока ее спасет и заберет Васко? Она висела на одной руке, которая, казалось, была вывихнута, в то время как ее тело гудело в ответ на прикосновение их рук… ну, спасение на самом деле не казалось таким уж ужасным. В конце концов, Васко был не так уж плох — ванна, шампунь и намордник даже сделали бы его удивительным… За исключением всего этого кусания».
— Вот, я уберу свою руку, а ты подхватишь ее. Не отпускай ее, — приказал Васко.
— Просто подними ее за руку, Васко, — предложил Кристо.
— Я не рискну вывихнуть ей руку или что-то еще, что дерну ее за запястье, — прорычал Васко.
Джесс как раз говорила себе, что это очень заботливо с его стороны, когда он добавил: — Мы вряд ли сможем хорошо совокупиться, если у нее сломаны кости.
— Боже милостивый, — пробормотала Джесс и подняла голову, намереваясь спуститься на балкон Раффаэле и отпустить его, когда он отпустит ее. Но она опоздала; ее глаза были только наполовину подняты к нему, когда его рука исчезла, а другая тут же сомкнулась вокруг ее руки.
— Вижу, ты опять пытаешься сбежать, голубка, — сказал Кристо вместо приветствия, когда ее глаза встретились с его глазами через перила.
— Нет, — ответил за нее Васко. — Я ее спутник жизни. Никто не может устоять перед своей половинкой. Она просто старается изо всех сил доказать, что она не шлюха, — добродушно продолжил он, выпрямляясь и вставая на полстены. — Ты добавляешь немного специй в ром, любовь моя, а я люблю пряный ром.
Его взгляд переместился на ее обнаженную грудь, и Васко облизнул губы, а затем вздохнул и покачал головой. — Черт, мне нравятся эти кувшичики, милая. Не могу дождаться, чтобы пососать их и снова нащупать форель в твоей реке, — пробормотал он и перекинул одну ногу через перила, прежде чем снова остановиться и посмотреть на нее.
Джесс уставилась на него, широко раскрыв глаза, когда заметила серебро, собирающееся в его прекрасных зеленых глазах, когда он посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты прекрасна, как картина, висящая там, девушка, — сказал он с порывистым вздохом. — Я думаю, когда мы вернемся на корабль, я мог бы привязать тебя, вытянувшись, и просто посмотреть на тебя немного, прежде чем дать тебе хорошую порцию.
Джесс пыталась сообразить, что он имеет в виду, когда Васко вдруг рассмеялся и хлопнул себя по колену. — Кого я обманываю, любимая? Мой распутный длинный леденец уже готов для тебя и в первый раз мне больше всего нравится быть летчиком.
Джесс просто разинула рот, когда он перекинул вторую ногу и встал на полстены по ту же сторону перил, что и она. Как будто этот человек говорил на совершенно другом языке. Она понятия не имела, что он собирается с ней делать, но подозревала, что не должна быть этому рада. Повернувшись к Кристо, она посмотрела на его руку, лежащую на ее ладони.
— Не делай этого, голубка, — тихо сказал он. — Нет возврата от смерти, и в этом нет необходимости. Капитан отнесется к тебе как к королевской особе, если ты ему позволишь. Ты его спутница жизни. Вы будете счастливы вместе, и ты привыкнешь питаться смертными.
Эти слова заставили Джесс принять решение за нее. Он только что подтвердил то, чего она боялась. Взять ее в любовницы было недостаточно; пират планировал превратить ее в вампира. Безумный страстный секс — это одно, но стать мертвым бездушным вампиром, который питается другими смертными? Черт возьми, вряд ли. Взмахнув другой рукой, она вонзила ногти в ладонь Кристо, глубоко поцарапав.
Застигнутый врасплох жестокостью нападения, Кристо ослабил хватку, и Джесс толкнула его свободной рукой, сумев высвободиться. На один волнующий и ужасающий момент она упала, а затем ее запястье было поймано, и она закричала, когда ее тело дернулось, а ее вес болезненно вывернулся на руке.
— Черт бы меня побрал, девочка, это было близко, — прорычал Васко, и она увидела, что он стоит на коленях у тонкого края полустенки, держась одной рукой за перила, а другой — за нее. Когда он начал тянуть ее вверх, она закрыла глаза и застонала от отчаяния.