Так же, по мнению Алексея Магалифа, дело в культуре и духовной жизни человека. Одни люди находят для себя различные формы удовлетворения: кто-то очень любит природу и с удовольствием выращивает растения, кто-то заботится о собственных детях и начинает жить их жизнью, кто-то занимается творчеством, находит для себя хобби и т. д.
Это все так называемые запасные аэродромы, если человек успел их создать, чтобы перескочить на них в случае неудачи, тогда он в безопасности. А вот если у него только одна цель в жизни, например работа, а семья эмоционально незначима, – если он не знает, чем он будет заниматься на пенсии, ему не нравится читать, ходить в кино и театр, не нравится заниматься спортом, то он вдруг оказывается в неком психологическом вакууме. Эти люди пополняют группу риска, если они вдруг найдут для себя игровой кайф, велика вероятность заболеть игроманией.
В 2000 г. американская история игрового бизнеса получила оценку знатоков игрового бизнеса. 13 событий были ранжированы по значимости и вкладу в развитие индустрии казино и лотерей. Главным была признана легализация игорного бизнеса в штате Невада и создание Лас-Вегаса. На втором месте оказалась первая в истории легализация лотереи в штате Нью-Хэмпшир. На третьем месте оказалась публикация научной статьи, которая сообщала о появлении нового психического заболевания, которое получило название «патологическая тяга к игре».
Федеральные власти всерьез рассматривают вопрос о создании близ Азова, у границ области, южнороссийского Лас-Вегаса.
В 1999 г. был завершен двухлетний проект, финансируемый из федерального бюджета, целью которого было выяснить эффект азартных игр на различные стороны жизни США. В заключительном отчете был сделан вывод, что политика в отношении игорного бизнеса должна оставаться прерогативой государства, племен и местных властей. Исключение могут составлять азартные игры в Интернете.
Существует термин «игровой запой», который обычно возникает, если человек срывает первый эпизод игры. Он относится к патологическим игрокам, которые не могут остановиться играя, а останавливаются, лишь когда проигрывают все деньги, после этого идет осознание того, что он совершил, и возникает мощнейший мотив отыграться. Человек попадает в психологическую ловушку, он каждый раз ищет любую возможность раздобыть хоть какие-то средства, чтобы отыграть то, что он оставил в автомате.
Игорный бизнес по своей сути продает не деньги, не выигрыши, эмоции. Доза у каждого игрока индивидуальна, ставка зависит от того, сколько человеку нужно. Одни играют на десятки, сотни тысяч долларов, другие на 100, 500, 1000 рублей, такая система «демократична», каждый может найти для себя удовольствие вне зависимости от размера кошелька.
Есть люди, которые имеют иммунитет к игре, эти люди приходят развлечься, они выделяют определенную сумму, зная, что проиграют ее, то есть они думают не о выигрыше, а о приятном времяпровождении. Так же многие люди употребляют алкоголь. Они выбирают разные напитки, наслаждаясь вкусом, но не становятся алкоголиками.
А есть люди, приходящие в игровую систему за выигрышем, им нужен успех, сильные эмоции, бесплатный заработок. Они сами загоняют себя в группу риска серьезным отношением к игре. А относиться к игре серьезно категорически нельзя.
Игроманов, по данным, опубликованным в прессе, в России, Америке и Европе по 1,5%. То есть в России это более 2 млн человек.
ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) включила лудоманию в реестр психических заболеваний. По данным врачей (лаборатория биохимии ННЦ наркологии Минздрава РФ), кроме изменения психики игроков, имеются и физиологические нарушения: дисбаланс в клетках мозга.
Можно выделить основные типы игроков:
• наблюдатели – люди абсолютно равнодушные к игре, которые не прочь понаблюдать, как другие увлеченно выбрасывают последние деньги с единой целью – выиграть;
• спонтанные игроки – из разряда «проходил мимо, решил зайти»;
• игравшие, но завязавшие – те, кто избавился от игровой зависимости, но иногда захаживает в игорное заведение по старой привычке;
• статусные игроки – для них игра – способ подтвердить свое положение в обществе, засветиться в нужном месте и в нужное время. Они делают ставки не ради выигрыша, а ради самой игры;
• стратеги, тактики или гении – люди, имеющие феноменальные математические способности или же безупречную логику. Стратеги пытаются найти закономерность конфигураций цифр, картинок и прочего с целью просчитать момент с наибольшей вероятностью выигрыша. Так, например, в один из игровых залов Запорожья раз в неделю заходит мужчина преклонных лет. Он постоянно приносит с собой исписанный формулами и результатами вычислений лист бумаги. Но до сих пор тайна игровых автоматов покрыта мраком;
• игроманы – люди с патологической жаждой прибыли, попавшие в зависимость от автоматов. Для них игорное заведение – альтернатива работы. Самый опасный тип игроков. От этого страдают не только семьи, родственники, случайные прохожие, но и они сами. Здесь игра – болезнь сродни наркомании и алкогольной зависимости. Лудоманы способны на преступление. Помимо украденных из дома вещей, они воруют сумки, мобильные телефоны, золото у прохожих с единственной целью: найти деньги для очередной ставки.
В США разделяют два типа – проблемный игрок и патологический. Так же говорят о пьянстве, проблемная алкогольная зависимость на нашем языке означает – бытовое пьянство. Патологический же игрок разрушает не только свою жизнь, но и жизнь окружающих, с которыми он живет, он становится просто опасным для общества. Его психологическое расстройство настолько тяжело, что он не контролирует свое поведение и поэтому в любой момент может представлять опасность для окружающих.
Многие специалисты придерживаются мнения, что азартные игры нельзя запрещать, иначе это приведет к таким же последствиям, как «сухой закон», будут организованы подпольные игровые дома. Так же, по их мнению, надо запретить рекламу азартных заведений.
Игорный бизнес – это очень легкий путь пополнения казны за счет налогов игровых центров – не от труда людей, работы заводов, а «из воздуха». Например, даже после утаивания части доходов в казну Нижегородской области от игровых автоматов поступило 2,5 млрд рублей за год.
Генеральный директор культурно-развлекательного центра «Гранд» Самоил Биндера привел такие небезынтересные цифры: «Если говорить о тех людях, которые постоянно посещают залы игровых автоматов и казино, то 76% – это мужчины, из них 66% – одинокие, 67% – безработные или уже пенсионеры. Таким образом, ведя речь о необходимости борьбы с игровой зависимостью, я не хочу опровергать научных суждений, но все-таки никак не могу понять, что первично: сама лудомания или какие-то неблагоприятные социальные факторы?»
Вот как описывает свои ощущения студент-игрок: «Внешний мир потерял для меня смысл. Я потерял чувство времени, пространства. Я не чувствовал голода и усталости. Но когда я уходил из игрового зала, у меня начиналась депрессия. Я не хотел и не мог ни с кем общаться. А потом, как шпион, убегал от родителей, чтобы тайно играть. Я уже не надеюсь на выигрыш, но без игры уже не могу жить».
Игроманию пытаются лечить с помощью психотерапии. Это сложный многоступенчатый процесс, состоящий из нескольких этапов.
На первом этапе лечения игровой зависимости необходима четкая определенность со стороны всех заинтересованных лиц (близких, родственников, друзей) относительного понимания, что игровая зависимость – это болезнь. Игроман в период лечения нуждается в определенных ограничениях, прежде всего финансовых (не давать, не одалживать денег, не выплачивать долги, не провоцировать легкомысленное отношение к деньгам и ценностям).
В Германии проблему пристрастия к азартным играм, если игроманами являются несколько членов семьи, решают просто – вызывают в семью налогового инспектора и регулируют ее бюджет.