ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Трое людей Молека стояли прямо в центре массивного лобби, прямо на вершине гигантских золотых усов, выгравированных на чёрной мраморной плитке. В лобби царила полная тишина, прерываемая жалобным писком кедов Зои.
Она приблизилась так близко, как хотела, и сказала:
— Здравствуйте.
Они не ответили.
Зои вытащила свой телефон и призвала полупрозрачную проекцию Уилла Блэкуотера, после чего сказала:
— Надеюсь, вы не против. Уилл не доверяет мне делать это самостоятельно.
Ни один из них не снял шлем, выражение лиц каждого было скрыто тёмной затонированной лицевой панелью. Но затем на всех трёх визорах появилось лицо, одно и то же на каждом шлеме. Лицевые маски были экранами, показывающими бледное лицо Молека, трансляцию из его больничной койки.
На трёх разных трансляциях зазвучал хор троих Молеков:
— Так, так, так. Посмотрите, кто притащил киску на драку членами. Пойдём прогуляемся.
Зои была готова к этому и сделала шаг в сторону выхода, когда рука сжала её руку. Прямо за синяки, от чего под жёсткой хваткой на плече проявились пульсирующие линии. Зои прикусила губу, подумав, как сильно она от всего этого устала.
Лица на видео Молека сказали:
— Воу, куда это ты собралась? Поли, отведи эту свининку к лифту.
Эту возможность они не обсуждали. Из её телефона зазвучал голос Уилла:
— Куда вы её ведёте?
Никто не ответил на его вопрос. Они вошли в лифт, и Зои снова уставилась на улицу: лифт был из числа тех, что выглядят как большие капсулы снаружи здания. Один из людей ударил по кнопке и Зои с отчаяньем наблюдала за тем, как тротуар под ними провалился, после чего почувствовала подъём внизу живота: все люди, которые могли ей помочь, теперь находились далеко под её ногами. Они поднимались всё выше и выше, пока недостроенный город не стал напоминать модель архитектора, и только мерцающие вершины зданий прорезались сквозь облака. Она представила, как смахивает здания своей рукой. Просто... стирает их, будто их там никогда не было.
Двери лифта открылись на верхнем этаже и они прошли по коридору прямо до угрожающих чёрных дверей.
Они были закрыты, но голос Уилла из телефона сказал:
— Они должны подчиняться вашим голосовым командам. Просто скажите "откройся".
Она так и сделала, после чего замки щёлкнули, открывая двери. Внутри был чёрный конференц-стол из гранита, вбитый в поверхность с логотипом Ливингстон Энтерпрайзес всё с той же золотой полосой, изображающей дурацкие мультяшные усы. И это было наименее глупой деталью декора.
Три стены из четырёх представляли собой протяжённый аквариум, заполненный маленькими полуметровыми акулами (Зои решила раз и навсегда, что хороший вкус не был отличительной чертой Артура). Один из её сопровождающих подошёл и ткнул пальцем в стекло. Акула по другую сторону подплыла и безуспешно пыталась откусить его. Оставшуюся часть стены занимало загнутое окно с видом на Табула Ра$а. Зои представила, как Артур и его Костюмы проводят свои дела, глядя на ничего не значащих муравьёв, двигающихся в городе под ними. Зои осознала, что именно сюда Уилл хотел привезти её для встречи двумя днями ранее, но она отвела всех в Бомжевилль вместо этого. Он хотел, чтобы она сидела в этой угрожающей чёрной комнате в облаках, окружённая акулами. Тот же человек, которому она по каким-то причинам сейчас доверяла свою жизнь.
С масок прихвостней, трое Молеков сказали:
— Ладненько. Раз уж ты крутой переговорщик, мистер Блэкуотер, я подумал, что мы должны встретиться в комнате, где Артур проворачивал свои скользкие делишки, выдумывая способы нагнуть честных ребят вроде меня. Так что вот моё начальное предложение, которое не подлежит изменению. Зои отдаёт мне золото. Мы отпускаем мать Зои. Я разбиваю позвоночник Зои, парализую её и закапываю в гроб с камерой и десятью тысячами тараканов. А потом транслирую результат на высотках Табула Раса целый месяц. Потом использую технологию Райдена, чтобы всегда править Землёй.
Голограмма Уилла Блэкуотера сказала:
— Что ж, нужно же с чего-то начать. Я...
— Стопарни, сосунец. Мне нужны доказательства того, что она притащила золото, прежде чем мы приступим к обсуждению.
— Разумеется. Оно прямо здесь, — голограмма Уилла указала на голову Зои. — Это заняло слишком много времени, но мы узнали, что за пару месяцев до смерти Артура он начал подозревать, что грядёт что-то плохое. Он устроил Зои секретную встречу с врачом. Её отвели к доктору и провели серию сложных сканов головы. Так ведь, Зои?
Она вконец запуталась, но сказала:
— Да?
— Но что не знали ни мы, ни Зои, так это то, что Артур провёл нейронное вживление. Он вложил схемы и драйверы для софта экзоквантового гиперконденсатора Райдена прямо в ткани её мозга. Золотой код прямо перед тобой, в её черепе. Артур превратил её в ходячий жёсткий диск.
Зои была почти уверена, что это ложь. Разве что она отрубилась в какой-то момент этого важного разговора. И она никак не могла понять, к чему ведёт Уилл.
— Ты только что это придумал, так ведь? — спросил Молек.
— Подумайте хорошенько. Артур не хотел подвергать жизнь Зои риску. Единственный способ изъять эту информацию — её добровольное сотрудничество. Убейте её, и все сигналы оборвутся, а данные сотрутся из вселенной навсегда. Надавите на неё, и её эмоциональная активность затуманит сигнал и сделает невозможным его использование. Всё это сделано как раз для ситуаций, вроде этой. Девчонку нужно довести до идеально расслабленного состояния и с трезвым мышлением, чтобы извлечь эти данные. Это можно сделать с любым квантовым сканером данных, способным считывать трёхмерное нейронное вживление.
— И вы притащили это устройство с собой? Мамочка Зои уж точно на это надеется, — сказал Молек.
— К сожалению, единственное устройство Артура было уничтожено при взрыве склада.
— Как удобно. Но неудобно для Зои и владельца детского клапана, из которого она выбралась.
— Но есть и другой способ извлечь данные, только он немного дольше. Зои, ложитесь на стол.
К чему бы ни вёл Уилл, он не обсуждал этого с Зои заранее, что волновало её больше всего. И всё же, ей пришлось верить в то, что у него был план, учитывая, что его мозг только и делал, что генерировал планы двадцать четыре часа в сутки. Она забралась на конференц-стол и неловко улеглась на спине.
Уилл сказал:
— Убедитесь, что ваши люди достаточно близко, чтобы записать чистый звук и никак ему не мешают. Я удалённо активирую нейронную загрузку и Зои начнёт трансляцию данных в виде звуковых волноформ из своих голосовых связок. Запишите звук и декодируйте его в двоичный код. И получите свои данные. Так, звуковая волноформа будет звучать для ваших ушей, как будто Зои совершает серию высоких скрипящих звуков. Процесс займёт примерно шестьдесят минут. Начинаю активацию звуковых волноформ.
Зои уставилась в потолок, пытаясь понять, что Уилл хочет от неё дальше.
Он сказал:
— Итак, я запустил процесс. Вы должны будете услышать передачу данных от Зои в ближайшие несколько секунд.
Зои ждала в полной тишине.
— Уже скоро.
Зои наконец поняла, чего от неё хотел Уилл и, принимая сигнал, сказала:
— ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!
Молек смотрел на происходящее с масок троих своих людей с тупым молчанием.
Спустя мгновение, он сказал:
— Ладно, пока мы этого ждём, я проверю, что происходит на моей крыше.
Маска прихвостня слева переключилась с лица Молека на вид группы людей без рубашек, заряжающих автоматы. Они были на крыше, очень похожей на ту, где Зои видела Армандо парой минут ранее.
Зои перестала скрипеть и уселась на столе, внезапно забыв как дышать. Она не могла перестать бубнить слово "нет".
Реагируя на команду, которую Зои не могла услышать, вооружённые люди пригнулись и побежали по крыше Дворца Пламени, проходя между парой чёрно-жёлтых кранов, которые показались Зои парочкой робо-жирафов. Зои насчитала шесть, нет, восемь человек, звенящих пряжками и ремнями на пути к стеклянному мосту, соединяющему крышу с Дворцом Льда. Они остановились у загнутой стены пустого бассейна, вглядываясь через высохший плавательный мост, где единственное пятно чёрного костюма и красной рубашки двигалось им навстречу.
Армандо, идущий прямо в их засаду.
Молек сказал:
— Кулс, слышишь меня, бро?
Маска на лице правого прихвостня переключилась с Молека на трансляцию из Колорадо, где мама Зои смеялась со своим похитителем.
Кулс сказал:
— Отчётливо слышу, босс.
— Похорони эту суку.
Не говоря ни слова, мужчина резко схватил и потянул запястье мамы Зои, утягивая её на поляну. Она снова засмеялась, всё ещё уверенная в том, что её новый друг просто шутит, что хватать и таскать — это просто новая форма флирта. Затем она увидела поляну, двухметровую яму в земле, открытый сосновый ящик недалеко от неё. В ходе смеха она начала кричать.
Зои спрыгнула со стола и закричала что-то нечленораздельное в маску прихвостня, как будто её мама могла её услышать. На экране, мама Зои пыталась вырвать свою руку, но руки её похитителя были хорошо к этому подготовлены, опережая дёрганные движения разъярённой женщины. Свободной рукой он вытащил устройство, похожее на щипцы для завивки. Он приставил его к спине своей жертвы, прозвучал хлопок, как у старомодной камеры, и мама Зои упала в замёрзшую грязь и мёртвые листья на лесной земле. Она упала на спину, её глаза были открыты, двигаясь в ужасе, а её тело было как бесполезная кукла.
Зои снова закричала.
— Не переживай, — сказал Молек с маски прихвостня посередине. — Это просто остановит её сопротивление. Она будет в сознании всё это время.
Зои закричала:
— Мы отдадим его! Отдадим золото! Серебреная монета! В монете чип! Уилл, скажи ему!
Голограмма Уилла, абсолютно спокойная, сказала:
— Так, давайте сделаем несколько шагов назад, чтобы понять позиции каждого...