Глава 29
ТыТак И Не Попрощался
(ОСИРИС)
– Я собираюсь прокатиться, – сказал Дэйн.
– Что?
– Ты, блядь, слышал меня. Я пока не могу смотреть на это дерьмо.
– Дэйн…
– Нет, Осирис, нет.
Дэйн вышел из гаража и сел в свой грузовик.
Потом я остался один. Стоя в открытом гараже дома Дэйна и Мишель, ожидая, когда Мишель вернется с Адли. Все было так хреново. Мне следовало просто держаться подальше. Я не хотел этого. Я ни о чем таком не просил.
Я чувствовал себя странно, входя в дом, но все равно сделал это. Я схватил рисунок, который сделала для меня Адли. Я посмотрел на невинную картинку. Линии, беспорядочное разукрашивание, все, что делало его таким идеальным. Он будет отлично смотреться в хижине на холодильнике. Но что потом? Что будет с Адли?
Все это начало давить на меня. В первый раз я встретил ее сразу после того, как она научилась ходить. Она тоже рано начала ходить. Мила сказала мне, что у нее есть маленькая дочь. Господи, Адли не была маленькой дочерью, она была младенцем. Малюткой.
Я был так ошеломлен всем этим, что даже не смог удержать Адли. На самом деле я не хотел этого делать. Я не хотел пугать ее, сбивать с толку, ничего такого. Мне потребовалась пара недель, прежде чем я взял ее на руки. Я объяснил Миле, что это странно, но меня это устраивало. И я влюбился в них обеих одновременно. На самом деле это произошло ночью, когда я ночевал в квартире Милы. Одна из наших первых ночевок вместе с Адли дома. У Адли была действительно тяжелая ночь.
Мила все время извинялась передо мной за это. Наконец она отнесла Адли в гостиную на диван. Я наблюдал из коридора, как Мила прошла около десяти миль по гостиной, взад и вперед, чтобы Адли было комфортно, и она снова заснула. Потом я сварил кофе, и мы не спали, сидя за ее маленьким кухонным столом, разговаривая и изо всех сил стараясь скрыть смех.
Когда Мила заснула сразу после восхода солнца, Адли проснулась.
Вместо того чтобы разбудить Милу, я взял все в свои руки. Я принес Адли ее бутылочку, мы посмотрели несколько мультфильмов, поиграли с игрушками.
Думая обо всем этом. Черт, я начал нервничать.
И в этот момент кухонная дверь снова открылась.
И вошла Мишель…
…с Адли позади себя.
***
Я опустился на одно колено, когда эмоции взяли верх надо мной.
Это была Мила.
Вылитая Мила. Волосы. Глаза. Лицо. Теперь это была маленькая девочка. Красивая четырехлетняя девочка стояла там и смотрела на меня.
У нас обоих было одинаковое выражение шока на лицах, как будто мы не были уверены, что другой человек был там.
Но через несколько очень долгих секунд Адли оторвалась от Мишель и подбежала ко мне.
В ту секунду, когда я почувствовал, как ее маленькие ручки обвились вокруг моей шеи, мое сердце взорвалось.
– Адли, – прошептал я.
– Си, – прошептала она в ответ.
Было немного странно слышать, как она произносит мое имя. Я вспомнил, как она много раз произносила мое имя, когда была совсем крохой. Она всегда его коверкала. А потом, в День отца, она назвала меня папочкой. Мила научила ее так говорить.
Но вот она здесь, достаточно умная, чтобы снова называть меня Си. Потому что я не был ее отцом. Я не был ее папочкой. Я уже давно так себя не вел.
Я разорвал объятия и улыбнулся ей.
– Адли. Мне нравится этот рисунок. Ты действительно нарисовала его для меня?
– Да, – сказала она. – Нарисовала. У меня их много.
– Мне бы очень хотелось увидеть их все. Мне… Мне очень жаль, что я ушел, Адли.
– Но теперь он вернулся, – произнесла Мишель, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Верно, Си?
– Верно, – ответил.
Адли широко улыбнулась.
– Правда?
– Правда.
– Ты собираешься здесь жить?
Я рассмеялся.
– Нет. Я не могу здесь жить. У тебя здесь Мишель и Дэйн. Ты знаешь, как тебе повезло?
Адли пожала плечами.
Кухонная дверь открылась, и на пороге появился Дэйн.
Однако Адли уставилась прямо на меня.
Я с трудом сглотнул.
– Знаешь, нам нужно многое наверстать, – сказал я. – Но я хочу, чтобы ты знала, как сильно Мишель и Дэйн любят тебя. И как тебе повезло, что ты живешь здесь. Этот дом просто потрясающий. Я имею в виду, этот особняк.
Адли хихикнула.
– Я живу в лесу.
– Словно ты в походе? – спросила Адли, сморщив нос.
– Вроде того, – ответил я. – У меня есть дом в лесу.
– Мы пытались разбить лагерь, – сказал Дэйн. – Не получилось, да, Адли?
Она посмотрела на Дэйна. И выражение ее лица сказало мне все. То, как загорелись ее глаза. То, как она улыбалась.
Дэйн был для нее всем. Ее защитником. Настоящим образом отца в ее жизни.
Я медленно встал.
Адли посмотрел на меня.
– Ого. Ты – гигант.
– Почему бы тебе не взять те рисунки, о которых ты упоминала, – напомнил я. – Мне бы очень хотелось их увидеть.
– Ты можешь мне помочь? – спросила Адли Мишель.
– Конечно, могу. Ты хочешь провести Си экскурсию по дому?
– Да! – завопила Адли. Затем она посмотрела на Дэйна.
Она волновалась.
Дэйн шагнул вперед.
– Ну, это кухня. И у нас есть столовая, гостиная, но я думаю, что мы должны начать с комнаты игрушек.
Дэйн кивнул мне.
Я кивнул в ответ.
Когда мы закончили экскурсию, Мишель приготовила кофе, а я сел за стол на кухне с Адли и ее рисунками. Дом был прекрасен. Идеальный дом для Адли, чтобы вырасти в нем. У нее была хорошая жизнь. Вероятно, лучше, чем я мог бы предоставить. Черт, возможно, и лучше, чем могла бы дать ей Мила.
Это была грустная мысль.
Я посмотрел на каждый рисунок, который был у Адли в ее гигантской коробке для рисования. Она любила лягушек, радугу и делать маленькие городки из бумаги и приклеивать их к другому листу бумаги.
Я потерял счет времени, пока Мишель не сказала Адли.
– Почему бы нам не начать убираться здесь? Скоро ужин.
– Мне все равно пора, – произнес я.
– Обратно в лес? – спросила Адли.
– Да. Мне нужно добраться до своей хижины.
И, произнеся слово хижина, я кое о чем подумал.
Единственный раз, когда Адли была на горе, был день, когда пропала Мила. Она никогда не видела хижину. Она сидела на заднем сиденье машины. Ждала свою мать. А потом начался настоящий ад.
Я повернулся и ущипнул себя за переносицу.
У нас до сих пор кровоточат раны.
– Осирис, – произнес чей-то голос.
Я посмотрел, и Дэйн открыл дверь. Он жестом пригласил меня выйти в гараж.
– Я рад, что ты пришел, – признался он.
– Спасибо, что позволил мне быть здесь.
– Это пиздец.
– Действительно пиздец, Дэйн.
– Жаль, что я не могу это исправить.
– Мне тоже жаль. Я пытался. Как идиот.
– Я бы сделал то же самое, если бы что-то случилось с Мишель, – сказал Дэйн.
– Ты хороший человек, Дэйн, – сказал я. – Действительно хороший человек. Ты, вероятно, не получишь ни грамма гребаной заслуги, потому что все просто уверены, что ты об этом позаботишься.
Дэйн поднял бровь.
– Ты целуешь мой зад?
Я рассмеялся.
– Я не целую зад, Дэйн. Я говорю все как есть.
– Да? Что ж, и я скажу все как есть. Тебе это не понравится.
– Попробуй.
– Когда ты, черт возьми, отпустишь?
Я скривил губы.
– Что?
– Ты знаешь, что она ушла, Осирис. Я знаю, что она ушла. Мы все это знаем. Но та маленькая девочка там, она не уверена, что происходит. Она знает, что ее матери больше нет, но не понимает, что это значит. Я знаю, что однажды мне придется все объяснить. Но знаешь что? Я не хочу. Я хочу, чтобы это сделал ты. Ты знаешь больше, чем я. Но ты не сможешь поговорить с ней, пока не поймешь, что произошло.
– Отвали, Дэйн, – огрызнулся я. – Ты не будешь разговаривать со мной, как какой-то психотерапевт.
– Правильно. Ты даже не пошел посмотреть, что мы для нее сделали, не так ли?
– Нет, – сказал я.
– Потому что ты не отпустил. Ты не попрощался.
– Ты только что, черт возьми, сказал минуту назад…
– Я знаю, что сказал, – произнес Дэйн. – Я серьезно. Но если ты поедешь туда, увидишь мемориал, может быть, это…
– Поможет мне? – спросил я. – Да? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сбрил бороду? Подстриг волосы? Продал хижину? Вернулся к вождению этой дорогой машины?
– Нет, вовсе нет, – сказал Дэйн. – Тогда ты был высокомерным придурком. Мне нравится эта твоя версия. Тебе просто нужно дать своему разуму и сердцу шанс пережить это.
Дверь открылась. Там стояла Мишель. Напряжение в гараже было удушающим.
– Адли хотела попрощаться с Си, – сказала Мишель.
– Конечно, – ответил Дэйн. Он подошел к двери и потрепал Адли по голове.
Я встал на колени на нижней ступеньке кухонной двери в гараж, и все еще возвышалась над Адли.
– Эй, – сказал я. – Желаю тебе спокойной ночи. Я собираюсь забрать этот рисунок домой и повесить его. В любое время, когда ты захочешь поговорить со мной, ты попросишь у Мишель телефон. Я обещаю, что отвечу. И я обещаю, что скоро вернусь. Может быть, мы вместе поработаем над рисунком.
– Я люблю тебя, Си, – сказала Адли и прыгнула на меня.
Я обнял ее. Я встал и один раз обернулся. Она хихикнула.
Я опустил ее на землю, и Мишель отправила ее внутрь.
Потом я встал и посмотрел на Мишель. Она плотно сжала губы и слегка улыбнулась.
Я заплакал.