Глава 33
Последний Спуск
(ЛАРА)
Когда Тэд ушел, я рухнула в дверях. Я сидела спиной к двери, обнимая колени, и плакала. У него хватило наглости стоять за дверью и умолять меня не расстраиваться. Умолять меня открыть дверь и поговорить.
То же самое не должно было произойти с Си.
Он хотел обвинить меня в том, что случилось с Милой? Он разозлился из-за того, что я не она? Это уничтожило все, что осталось от моего сердца. Я ни разу не предложила ему отпустить ее. Я ни разу не предложила ему прекратить поиски. Я ни разу не предложила ему забыть о ней.
Я бы никогда этого не сделала.
Но он думал… к черту то, что он думал.
Я ушла. Я собиралась поступить правильно.
Я села в машину, не проронив ни единой слезинки.
Я развернула машину, не проронив ни единой слезинки.
Я позаботилась о том, чтобы Осирис увидел, что я уезжаю, как сильная, уверенная в себе женщина. Да, вся моя жизнь была сложена на заднем сиденье машины и в багажнике. У меня не было квартиры. У меня не было работы. Все, что у меня было, – это возможность купить цветочный магазин родителей моей лучшей подруги. И мысль об этом только доказывала, насколько все это было безумно.
В моей попытке забыть Тэда и то, что он сделал, я влюбилась не в того парня. Я влюбилась в горячего парня из леса. Я думала, что мы сможем любить друг друга со сломленным безумием, которое навсегда обретет смысл.
Видимо, нет.
Я ехала и смотрела, как деревья скрывают хижину, как занавески, закрывающие солнце. Хижина скрылась из виду, что означало, что Осирис стал недостижимым. Мне стало интересно, так ли это. Я больше никогда его не увижу. А это означало, что мне придется во всем разобраться. Принять решение о цветочном магазине. Принять решение о том, где жить. Взять на себя самый большой риск в моей жизни и окунуться в это с головой. Уходя из квартиры, в которой я клялась себе так много одиноких ночей, где мы с Тэдом жили, пока не нашли дом.
Мой телефон начал звонить.
Это звонила Ким.
Я переключила ее на голосовую почту.
Мое обманутое сердце излило гнев и ревность, желая обвинить Ким во всем этом. Если бы она не заставила меня отправиться в тот поход…
Я быстро заморгала, мои глаза затуманились от слез.
Я действительно влюбилась в него. Не просто споткнулась. Черт, даже не упала. Из-за него меня словно сбросили со скалы. Потому что, когда я посмотрела в глаза Осириса, я увидела все, что видела в своих в зеркале.
Неужели это так несправедливо – хотеть этого всю оставшуюся жизнь?
Хотя, возможно, он был прав.
В его обязанности не входило спасать меня. И продолжать спасать меня.
Я издала всхлип, один из тех уродливых всхлипов плачущего ребенка. Моя голова слегка подалась вперед.
Я начала совершать поворот, после которого должен был начаться мой последний спуск с горы. Я заплакала еще сильнее, когда услышала громкий стук под моей машиной.
Достаточно громкий, чтобы я втянула воздух, включая сопли и слезы. Моя машина немного дернулась вправо, но я смогла сохранить контроль. Но мое приключение еще не закончилось. Я услышала какой-то свистящий звук, и машина начала трястись снова и снова.
Мне не нужно было быть механиком, чтобы понять, что произошло.
У меня лопнула правая передняя шина.
– Конечно, – прошептала я.
Я съехала на обочину. Я посмотрела вперед и увидела спуск с горы.
Я открыла дверцу и вышла из машины.
Обойдя, я увидела. Совершенно спущенная шина. Мне не нужно было оглядываться, чтобы попытаться понять, что произошло. Это была не какая-то гладкая асфальтированная дорога. Это была дорога, проложенная грузовиками за многие годы, усеянная зазубренными камнями. Один из них сделал это, хотя на самом деле это не имело значения.
Мой телефон лежал прямо на пассажирском сиденье моей машины. Все, что мне нужно было сделать, это позвонить кому-нибудь.
Но кому?
Осирису?
– Нет, – прошептала я.
Я не собиралась ему звонить. Не хотелось его беспокоить. Мне не следовало отпускать его одного, чтобы проститься с Милой. Цель была не в том, чтобы отпустить ее. И не для того, чтобы помнить ее. Он был там, чтобы напомнить себе о том, что произошло. И кем она была. Даже если она исчезла, потерялась, так и не была найдена, это не означало, что не должно было быть места, где ее могли бы навещать.
Почему эти слова не пришли мне в голову раньше?
Я чувствовала себя глупо. Стоя там, понимая, что я вошла в его хижину, чтобы рассказать о своих хороших новостях, в то время как он был раздавлен тем, что увидел. Разбитая ваза и розы на полу. Он сделал это сам.
Я наклонилась вперед и положила подбородок на крышу своей машины.
Я могу позвонить Ким. Кэлвину. Перси. Я могла позвать на помощь кого угодно.
Но я этого не сделала.
Я почти ненавидела себя за эти мысли, но без Осириса я ничего не хотела.
– Нет, – прошептала я.
Я не собиралась так жить. Только не снова.
Я открыла пассажирскую дверь, но быстро закрыла ее снова.
– Нет, – повторила я.
Я повернулась и посмотрела на лес.
В последний раз я чувствовала себя такой опустошенной в ночь похода. Когда я слишком напилась рома, пошла прогуляться и заблудилась. И кто мог меня найти?
Осирис.
Я не планировала, что он снова найдет меня.
Но я действительно планировала прогуляться.
Когда я сделала первый шаг в сторону леса, мой разум напомнил мне об опасности.
Мое сердце забилось быстрее.
Опасность – это хорошо. Заблудиться – это нормально.
Может быть, пришло мое время исчезнуть.