– Я никогда этого не говорила, – закричала она. – Я здесь ради тебя. Я бы никогда не сказала тебе остановиться. Никогда. Сходи за картами прямо сейчас, Си. Ты и я. Прямо сейчас. Мы пойдем пешком. Мы будем искать столько, сколько тебе нужно.
– Почему? – прорычал я. – Почему тебя это волнует?
Она подошла ко мне. Я замер. Не в силах пошевелиться. Подчиняясь. К чему я не привык.
Она протянула руку и коснулась моего лица.
– Потому что я люблю тебя, Си. Со всем, что осталось от моего сердца. И я знаю, что ты любишь меня так же. Два сломленных человека… мы можем найти кусочки и превратить их во что-то целое. Нельзя отпускать. Дальше двигаться некуда. Есть только то, что перед нами. Я буду спать в своей машине. У тебя есть своя хижина. Я просто хочу тебя.
– Это настоящий я, – сказал я. – Не тот парень, которого затуманила похоть в лесу.
– Похоть в лесу? – спросила она.
– Я не буду этого делать. Кто мы такие, а? Состоим в отношениях? Ты оставляешь цветы на моем столе? Пытаешься принести сюда одежду?
– Си…
– Твой парень сбежал и трахнул другую женщину. Она забеременела от него. И ты, вероятно, уже давно знала, что все идет не так. Но никогда ничего с этим не делала. Так что не сравнивай то, что ты потеряла, с тем, что потерял я.
Она попятилась.
– Это действительно то, что ты хочешь сделать сейчас? Сравнивать?
– Это ты делаешь, сладкая. Только не я. Я мог бы оставить тебя на той скамейке в ту ночь.
– Но ты этого не сделал. Потому что у тебя есть сердце.
– Нет. Потому что я думал, что это мой шанс доказать, что я могу спасти ее. Спасая тебя, я мог бы спасти и ее. Что за хреновая мысль.
– Да. Насчет этого ты прав. Что за хреновая мысль. Можешь идти к черту, Си. Я пришла сюда не для того, чтобы вторгаться к тебе. Я пришла сюда, чтобы быть с тобой. Я пришла сюда, чтобы рассказать тебе, что произошло. Ты первый, о ком я подумала. Все, через что мы прошли. Я просто…
Я видел, как она смотрела на меня.
Я видел такой же взгляд у Милы, особенно ближе к концу. На самом деле, именно этот взгляд и заставил меня принять решение купить хижину. Моя последняя попытка исправить все, что я испортил.
И теперь это происходило снова.
– Я лучше пойду, – прошептала Лара.
– Хорошо, – произнес я.
Я не это имел в виду.
Но для меня это был способ спасти ее.
Спасти ее от себя.
Потому что мне предстояло прожить в чувстве вины всю оставшуюся жизнь.