ГЛАВА 16
Чёрт побери! Я мельком посмотрела на своё отражение в маленьком зеркале над раковиной и чуть не засмеялась.
Мои короткие волосы выбивались из-под мокрой банданы во все стороны, кудрявые и растрёпанные прядки были ещё более кудрявыми после практически пятнадцати часов работы. Моя тушь размазалась под глазами, а щёки порозовели от того, что я носилась по кругу, точно курица в свои последние часы после отрубания головы.
Я расстегнула три верхние пуговицы своего кителя в надежде немного охладиться. На кухне сегодня было супер жарко. И она была супер загруженной.
Ходили слухи, что "Лилу", а значит и Уайетт по умолчанию, должны были получить очередную премию Джеймса Бирда. Поговаривали, что Эзра подал заявки ни них обоих в нескольких категориях, как он делал это всегда в октябре. Как это бывало обычно, в мае, результаты скоро должны были объявить, а это значило, что оценивание шло полным ходом.
Конечно, мы не могли знать, насколько этот слух был правдой, и за какие награды нам нужно было побороться, потому что Эзры не было, и нам было не у кого спросить. К тому же он всё равно бы не сказал. Мы проходили это каждый год, когда работали с Киллианом. Я думала, что Эзра даст нам пару лет, чтобы притереться к новому руководству, но он, по-видимому, не хотел терять время и делать из Уайетта непобедимого шеф-повара.
Я ожидала, что эти слухи заведут Уайетта, и жизнь на кухне станет невыносимой. Вместо этого, он был на редкость в хорошей форме. Его абсолютно не трогало всё то давление на него, он работал столь эффективно, насколько это было возможно. И с такой скоростью, о которой я вообще не подозревала.
В нём было что-то до странности расслабленное, но в то же время его перфекционизм достиг совершенно нового уровня. За весь вечер мне пришлось переделать всего лишь одно блюдо, но всё это время я очень стрессовала, так как пыталась удостовериться, что ни к одному из элементов моих блюд нельзя было придраться.
Я должна была снова и снова ненавидеть его за то, через что он заставил меня сегодня пройти. Но именно эти черты его личности я уважала. Именно эти вещи я ценила в нём. Все шеф-повара, которых я знала, были абсолютно одержимы своими кухнями.
Начиная от чистоты и качества ингредиентов, используемых для приготовления пищи, и заканчивая точностью исполнения блюд, которые покидали кухню, большинство шеф-поваров имели манию всё контролировать помноженную на тысячу. И я отдавала должное каждому из них.
Их имя было поставлено на карту. Они рисковали своей репутацией. Они не продавали еду голодным гостям, они создавали вечер, который запоминался своими запахами, прикосновениями и вкусами. Они придумывали совершенные моменты, которые люди помнили до конца своих дней. Это был опыт, который действительно изменял людей.
Подумайте о своём любимом блюде. Ведь это не только еда. Память о нём включает в себя людей, с которыми вы были, атмосферу, эстетику еды, напитки, которые вы заказывали, улыбку на лице вашего официанта, температуру в ресторане, запах, освещение... каждая деталь играет роль в создании идеального гастрономического опыта вашей жизни.
И хотя кухня не имела права голоса касательно декора или освещения, мы отвечали за главное событие вечера. Уайетт, так же как и Киллиан до него, хотел, чтобы каждый посетитель уходил из ресторана с осознанием, что это была лучшая еда, которую он когда-либо ел в жизни — именно с этой едой он должен был сравнивать потом всю остальную еду.
И я была с этим согласна.
Когда-нибудь у меня будет своя кухня, и я буду рассуждать точно так же. Мои работники будут бормотать себе под нос "Вот злобная стерва", а я буду улыбаться и гладить их по головке, потому что именно такой придирчивой мегерой мне и придётся быть.
Диллон бочком подошла ко мне, легонько приобняв меня за талию. Она уже сняла свой поварской китель, хотя мы были закрыты только пять минут.
— Эй, я пошла, — сказала она, очевидно торопясь поскорее выйти за дверь.
— Уже?
— Молли и Эзра попросили меня забрать их из аэропорта, — объяснила она.
Я глянула на часы. Было только чуть после одиннадцати. Моё сердце упало по двум причинам. Во-первых, Эзра вернулся. Во-вторых, Диллон бросала меня, и мне пришлось бы закрываться без неё.
Но я всё ещё была хорошим другом, поэтому спросила:
— Тебе помочь убрать твоё рабочее место?
Она улыбнулась мне и направилась к боковому выходу:
— Уайетт уже предложил тебя в качестве волонтера. Насколько я помню, его точными словами было: "Кайа всё сделает. Она любит убирать твоё дерьмо".
Мои глаза округлились:
— Вот козёл.
Подмигнув мне, она потянулась к двери.
— А они не могут вызвать "Убер"? — крикнула я ей вслед, но она уже бежала к своей машине.
— Они помолвлены! — крикнула она через плечо. — Он сделал ей предложение на пляже!
Мои плечи опустились, как только тяжёлая дверь захлопнулась. Ну ладно, значит, не могут.
Улыбнувшись тому, насколько моя подруга была предана своей семье, я развернулась и принялась за работу. Если я хотела успеть поспать шесть часов сегодня ночью, мне надо было заставить свою задницу собраться. Мои родители приезжали завтра вечером, и я в любом случае не могла себе позволить быть на последнем издыхании, пока они гостили здесь. В противном случае я только получила бы ещё больше проблем, а я точно не хотела ругаться с ними всё время их пребывания у меня.
— Свифт, — позвал меня Уайетт с другого конца кухни. — У тебя там всё в порядке с соте? — он имел в виду рабочее место Диллон, где она обжаривала овощи и готовила соусы для ужина.
— Это моё любимое место, — сказала я ему.
На самом деле, это было моё самое нелюбимое место. И Диллон сегодня была особенно неаккуратна. Вероятно, это было из-за дополнительной суматохи и воодушевления из-за помолвки брата. Но мне сразу же стало понятно, почему она так спешила сбежать отсюда.
Я бы тоже так сделала, если бы моё рабочее место выглядело как её.
Уайетт издал какой-то звук, который прозвучал как смех на конце кухни. Но это не могло быть правдой, потому что Уайетт не смеялся на своей кухне.
Бенни бросил на меня удивлённый взгляд и небрежно потёр рукой свою бритую голову.
— Это что была шутка, Кайа?
— Молчи, — зарычала я на него.
Он ухмыльнулся. Бенни был огромным мужчиной, который казался слишком большим для кухни. И хотя его пальцы были такие же большие как сосиски, он проделывал удивительные вещи с мясом. Он был мясником и резал мясо так, что оно выглядело потрясающе. Он был одним из тех поваров кому, помимо меня, больше всех доверял Уайетт.
— Я был не готов к тому, что ты можешь шутить. Тебе следует предупредить меня в следующий раз.
— Я всегда шучу, — бросила я ему в ответ. — Просто до сегодняшнего вечера у тебя отсутствовало чувство юмора.
— Я думаю, что чувство юмора не помешало бы кое-кому другому, — он бросил взгляд в сторону Уайетта, а я едва не закрыла глаза рукой и не чертыхнулась.
— Может быть, он наконец-то привык к своей роли? — я пожала плечами, притворившись, что в этом не было ничего такого.
— Может, — согласился Бенни.
Мы продолжили работать. Он закончил гораздо раньше меня и исчез в поисках Уайетта.
Я осталась одна на кухне, так как у меня было в два раза больше работы. Бенни и Эндо предложили мне помощь, но я отказалась. Было уже довольно поздно. Им не обязательно было задерживаться вместе со мной. Мы все хотели спать.
Бенни и Уайетт ушли двадцать минут назад, чтобы отнести выручку за вечер в банк. Я проследила за тем, как они выходили из двери, и с облегчением выдохнула, когда они ушли.
Не то, чтобы они напрягали меня, просто я любила находиться здесь одна.
Поскольку я была су-шефом, у меня была редкая привилегия закрываться одной. У меня был свой набор ключей — и я могла всё ими открывать. Уайетт и Эзра доверили мне довольно много вещей после ухода Киллиана, и только сейчас я почувствовала благодарность за это.
Кинув тряпку на стол позади меня, я развернулась и с восхищением оглядела сияющую кухню, на которой я рвала свою задницу днями и ночами.
Я была так зла из-за того, что Уайетт без проблем получил должность шеф-повара, и меня так расстраивало, что эта работа досталась ему на блюдечке, что я даже не думала о том, как много он работал, прежде чем получить её до того как Киллиан ушёл.
Именно этой работой занимался Уайетт во время правления Киллиана. Он был его правой рукой. Он работал дикое количество часов. У него никогда не было выходных или праздников. Каждый день он был здесь от звонка до звонка. В отдельные дни он работал даже больше, тяжелее и жёстче чем сам Киллиан.
Я знала это, потому что именно этим я сейчас и занималась.
И помимо всего прочего, у него с Киллианом были дружеские отношения, которые начались задолго до "Лилу" и наград Джеймса Бирда.
Должность шеф-повара в "Лилу" никогда не была моей. Я бы никогда не смогла претендовать или бороться за неё, и я её не хотела.
В полной тишине кухни в конце долгого и трудного рабочего дня я наконец-то смогла признаться в этом. Наконец-то я смогла примириться с правдой о том, что это работа была, есть и всегда будет работой Уайетта.
И это было нормально. Потому что были и другие кухни. И я собиралась использовать каждую секунду полученного опыта, который я могла получить в этом месте. Я собиралась взять эти долгие часы работы и превратить их в строгую рабочую этику. Я собиралась принять все эти ужасные требования, безумные претензии и превратить их в свою версию совершенства. Я собиралась принять своих сложных коллег, невыносимого босса и требовательных, вечно неудовлетворённых, клиентов, и создать свой собственный стиль руководства. И я собиралась взять свой успех, постоянное повышение в рабочей иерархии и звёздную репутацию и превратить всё это в ещё больший успех, ещё более крутой подъём и репутацию, известную по всей индустрии, которая также включала в себя награды и известность.