Мальчик Лёня
Когда Леониду Васильевичу было восемь лет, он был непослушный и озорной, как второклассник Пчелинцев.
Лёня жил на Полюстровском проспекте — тогдашней окраине Ленинграда. Замечательное место! Как ударишь лопатой землю, оттуда фонтан полюстровской воды. Хочешь — пей, хочешь — обливайся!
Недалеко от его деревянного дома лежали совхозные поля. Рядом с домом стояли сараи. В сараях мычали коровы, хрюкали свиньи. По двору разгуливали куры и гуси.
По улицам разъезжали лошади с телегами. Лошади цокали копытами, а телеги громыхали по булыжнику. Самое звонкое цоканье было у лошадей, на которых сидели всадники. Это были «конные милиционеры» с кобурами на боку. Что за удивительное зрелище! Можно было взгромоздиться на забор, заслониться от солнца ладошкой и долго смотреть вслед всадникам, пока они не скроются из вида и не стихнет звон подков. А потом можно спрыгнуть на землю, где много осколков стекла — жёлтые и зелёные стёклышки. Поднять осколок и посмотреть на небо, и закричать всем, кто услышит: «Смотри, смотри — зелёное небо!» Посмотреть на небо, а потом выхватить из кучи мусора палку и начать прыгать на той палке. И вот уже у тебя настоящая лошадь, и ты — настоящий всадник, пока не закричит мать:
— А ну, марш, домой!
Тут всё пропадёт, и ты — просто Лёнька.
А назавтра выйдешь во двор и увидишь, как большие мальчишки вырезают из дерева сабли и пистолеты. Путаешься у них под ногами и смотришь, пока не прогонят:
— А ну, оголец, вали отсюда!
Прогонят с одной стороны, потом с другой, пока не надоест с тобой связываться. Скоро уже тебя не замечают — и можешь смотреть сколько хочешь.
Не напрасно сидишь на брёвнах: ты многому научился. Теперь дело только в ноже, материала поблизости сколько угодно.
А потом один сидишь и строгаешь вовсю. Сначала получается коряво, руки в порезах. Но разве обратишь на это внимание, когда на твоих глазах из простой доски получается настоящий игрушечный пистолет!
— Лёнька, дай мне!
— Сам сделай.
— Да мне некогда. Вчера играли. Сегодня играем. Завтра опять будем играть.
— Ну ладно! На!