— Я знаю, почему он жив. Он просто трус, — говорит она сквозь стиснутые зубы. Я наблюдаю за ней.
— Ты же не веришь, что он намеренно спланировал это?
— Да конечно намеренно. Он уже однажды инсценировал свою смерть, почему бы ему не повторить этот трюк? — она выпрямляется. — Ты не представляешь, как много я узнала о нём за последний год. Как мало я о нём знала до этого и сколько всего ещё не знаю, — она делает паузу, облизывая губы. — Зейн, мой отец нанял Грейнджера ещё до своей смерти. Не знаю зачем. Но одно могу сказать наверняка: он бросил нас. Бросил маму, Эмили и меня на произвол судьбы. Он не оставил мне иного выбора, как продать свою душу, стать кем-то другим, кем мне не нравится быть, но приходится. Если он и вправду такой трусливый эгоист, то я знать его не хочу.
— Возможно, он инсценировал свою смерть, — соглашаюсь я. — Но что если нет? Что если он просто жертва? Как и ты?
Она угрюмо поджимает губы.
— Факты говорят об обратном.
Мы оба молчим некоторое время.
— Не могу поверить, что твой отец был ведущим генетиком в лаборатории моего отца.
— Грета говорила, что твоя мама помогла ему получить эту работу.
Подумать только: её отец и моя мать были знакомы. Губы сами расплываются в улыбке.
— Что? — замечает Сиенна.
— Тебе не кажется это ироничным, что моя мама и твой папа были друзьями много лет назад, и вот теперь мы тоже?
Она качает головой.
— Не отвлекайся, Зейн.
Я хлопаю ладонью по колену.
— Окей, давай подумаем. Твой папа был гением генетики, впрочем, как и Харлоу. Но он сфальсифицировал свою смерть, после того как моя мама погибла при родах…
— Я думаю, — перебивает она, — что он чувствовал себя виноватым за то, что подсадил ей два генетически модифицированных эмбриона, что в каком-то смысле и привело её к смерти. Может, он решил покончить с жизнью генетика и начать всё с чистого листа.
— Но зачем тогда ему подделывать собственную смерть и менять имя второй раз?
— Хороший вопрос. Может, он боялся чего-то?
— Или кого-то, — добавляю я.
Сиенна молчит некоторое время.
— Рэдклифф сказал, что это он убил моего отца. Значит, он, скорее всего, причастен ко второй фальсификации смерти. Возможно, тот яд только подделывает остановку сердца или ещё что.
— И так он смог убедить всех, что твой отец мёртв, — заканчиваю я.
— Но это какая-то бессмыслица. Ведь тогда папин гроб был бы пуст, — говорит она. — Значит, в этот обман было вовлечено сразу несколько людей.
— Или их просто подкупили.
Подкуп — логичная версия. Только так можно заставить стольких людей молчать. Если её отец представлял ценность для Рэдклиффа, то узнав о том, что тот всё ещё жив, Рэдклифф мог инсценировать его смерть, стереть его воспоминания и нанять в качестве ведущего генетика ВИГа. Я уверен, что если мы взглянем на затылок Брайана Филлипса, то найдём там спрятанный чип.
Сиенна сжимает кулаки.
— Рэдклифф, — она вздыхает. — Что ещё этот человек отнимет у меня? Как долго я буду ему позволять?
Хотел бы я стереть всю её боль. Забрать себе, чтобы облегчить её ношу.
— Я знаю, тебе тяжело, но хорошие новости в том, что мы теперь знаем, как вернуть воспоминания Трею и твоему отцу.
Она вскидывает руки.
— И как мы их убедим согласиться? Последний раз, когда я пыталась сказать Трею, что его память искажена, он сбежал с другой девушкой, называя её своей невестой. Если я попытаюсь сделать это ещё раз, он может реально на ней жениться, — она замолкает. — Что до моего отца, то я для него вообще не больше, чем просто незнакомка… Незнакомка, на которой он уже провёл операцию. У него нет причин доверять мне. И верить моим словам.
Я обдумываю её слова.
— Тогда мы дадим им причину.
— Как?
К счастью, теперь я точно знаю, что нам нужно делать.
— У меня есть план. Но предупрежу сразу: тебе понадобится вечернее платье.