- Я думала, ты сказала, что Зак все еще любит меня.
- Да… Но фотки с тобой и горячим парнем заставят его из штанов выпрыгнуть. Кроме того, мне не терпится увидеть, что Лара будет делать, когда парень в стрингах начнет трясти своим хозяйством у нее перед лицом. Она будет либо протестовать, либо пытаться уговорить его найти работу, где к его телу будут относиться с большим уважением. Лично я могу отдать должное горячему телу парня с помощью наличных.
Тина была неисправима. Возможно, ночь, полная отрыва, именно то, что нужно Лиз. Она взяла со стола документы, над которыми недавно работала.
- Или, может быть, она наоборот похвалит его за нестандартный подход к выбору профессии. Я скоро вернусь.
Она взяла пресс-релиз, в котором сообщалась информация о предстоящих общественных мероприятиях Белого дома. Она больше не будет управлять ими лично. Это была обязанность первой леди. В последний раз эту роль играла она. Теперь это могли делать Ванесса или Тина.
Когда она подошла к копировальному аппарату, то услышала разговор между стажерами.
- Я не знаю, что делать. Не думаю, что он должен находиться в этой комнате. Я оказалась там только потому, что делала пару снимков для сайта, - сказала одна молодая женщина.
Темноволосый сын одного сенатора покачал головой.
- Как он попал в тот офис? Что нам делать, когда рядом нет президента?
- У него нет медсестры или кого-то вроде нее?
Черт. Они могли говорить только об одном человеке. Отныне она отказывалась заниматься этой проблемой. Когда Зак оттолкнул ее, у нее пропала всякое желание разбираться с эпизодами, связанными с деменцией его отца. Так что она не чувствовала ни капли вины из-за того, что бросает Франклина Хейса. С этим может справиться кто-то еще.
За исключением того, что с Фрэнком может быть сложно. За последние пару лет они сменили четырех разных медсестер медбратов, и все они увольнялись без предупреждения. Насколько она знала, последний решил, что он достаточно настрадался и сбежал, никого не уведомив, поэтому теперь Фрэнк бродил по Белому дому без присмотра. Обычно он не покидал Восточное крыло, но в пятницу вечером сотрудников не хватало, тем более что президент уехал из резиденции на несколько дней.
Лиз вздохнула. Как бы ей этого ни хотелось, она не могла оставить мужчину одного бродить по дому. Что если он поранится? А если кто-то его увидит, в прессе могут появиться истории о том, что Зак не заботится об отце. С такой точки зрения, помогать Фрэнку действительно было ее работой.
- Ванесса, не могла бы ты опубликовать это в понедельник? - Сказала она, вручая девушке документы. - И позвони мне, если услышишь, что вице-президент что-то затевает. Мне не нужно, чтобы он доставлял неприятности. Я должна найти Фрэнка.
Ванесса застонала.
- Он снова сбежал? Им нужно посадить этого старикана на поводок.
Лиз отругала бы ее... но она была вроде как права. Фрэнк может быть той еще головной болью. Иногда он думал, что на дворе все еще 1960 год, и каждая окружающая его женщина должна была увидеть, как он показывает свою голую задницу футбольной команде Гарварда. (Прим. пер. Традиция студентов Йельского университета показывать голые ягодицы соперникам. Гарвардский университет - непримиримый соперник Йеля)
Лиз вздрогнула. Существовали некоторые вещи, которые она уже никогда не сможет развидеть.
Спросив стажеров, где они в последний раз видели Фрэнка, Лиз бросилась искать его. С раздражением она поднялась по лестнице на второй этаж, где размещались апартаменты. По крайней мере, она должна быть благодарна, что Фрэнк почти никогда не спускался вниз.
Когда она подошла к маленькому частному кабинету, известному как Комната переговоров, то увидела мужчину средних лет в больничных тапочках, бегущего со стороны Восточного крыла.
- Мне очень жаль. Когда я пошел в ванную, он уже спал. – К Лиз подбежал взволнованный мужчина, в котором она узнала медбрата ночной смены. - Вероятно, он играет с документами или что-то вроде того. Ему нравится делать вид, что он работает.
Лиз нахмурилась.
- Эта дверь должна быть заперта.
Но кому-то каким-то удалось ее открыть.
- Ему очень хорошо удается проникать в места, в которые он не должен, - пожаловался мужчина, толкнув дверь.
Именно поэтому из всех безопасных мест, Фрэнк теперь жил в Белом доме.
Зак пытался поместить отца в медицинское учреждение по уходу за больными деменцией. Но, каждый раз, когда ему в чем-то отказывали, пожилой мужчин становился воинственным и агрессивным. Слишком часто он убегал, блуждал по улицам Вашингтона в пижаме и привлекал внимание прессы, разыскивая сына. Это был пиар-кошмар.
После того, как его последний побег передали по всем новостям, поздней ночью Зак рассказал ей о своих смешанных чувствах, касающихся отца. Франклин Хейс сильно давил на Зака, всегда требуя от сына лучшего результата. Съехав от него от испытал своего рода облегчение, да и в специализированном учреждении ему оказали бы лучшую помощь, чем где-либо еще. Но, в конце концов, Зак согласился, что его отец, бродящий по улицам, был слишком большой проблемой как для репутации, так и для безопасности, поэтому они решили, что лучше держать его рядом.
Очевидно, сейчас Зак проделывал то же самое с ней. Он рассматривал ее как обузу. Она могла распознать его тактику, ведь она сама научила его ей.
- Мистер Хейс, вам запрещено быть здесь. Давайте вернем вас в постель.
Одетый в голубую пижаму, легкий бордовый халат и тапочки, которые словно сохранились с 1950-х, Фрэнк хмуро посмотрел на них. С первого взгляда он казался совершенно нормальным, как любой другой состоятельный мужчина преклонного возраста.
Он повернулся к столу и начал ворошить разбросанные бумаги.
- Это мой офис. Где мои документы? Ты же знаешь, что через два дня я должен быть в Кремле? Где Констанция? Не говори мне, что она снова плачет. Она должна пережить это.
В тот момент, когда он открыл рот, Лиз вспомнила, что внешность обманчива и разумом Фрэнка застрял в прошлом. По опыту она также знала, что должна твердо вести себя с ним.
- Мистер Хейс, это офис вашего сына, а не ваш. Вы больше не работаете в российском посольстве. Вы в Белом доме, и вам нужно вернуться в свои комнаты.
Очевидно, он просматривал блокноты, которые Зак часто использовал во время работы. Там же был включенный ноутбук.
Зак предпочитал этот кабинет Овальному, если только не встречался с кем-то. Когда он был один, ему нравилась приватность этого зала. Но Фрэнк не знал этого. Вероятно, он пришел сюда, потому что тот был близко к его комнатам. Бедный старик...
- Мой сын - ребенок. - Фрэнк остановился и огляделся. - Это не мой офис. Где я?
Лиз поморщилась. В по-настоящему плохие дни Фрэнк не мог оставаться в здравой памяти дольше, чем на несколько минут.
Медбрат подошел и осторожно вывел мужчину обратно в коридор.
- Все в порядке, мистер Хейс. Мы вернем вас в вашу комнату.
- Где мой сын? Я хотел бы увидеть его перед сном. Разве он не должен быть здесь? - Фрэнк рассмеялся. – Только не говори, что он с теми мальчишками из школы. Плохое влияние. Особенно от того паренька, Кроуфорда.
Лиз вздохнула и взглянула на стол. Он больше не выглядел аккуратным и организованным, как и все у Зака. Мужчина был практически одержим наведением порядка. Она подавила импульс прибраться, чтобы хаос не мешал Заку.
Кончиками пальцев на скользнула по блокноту, по его аккуратному мужскому почерку. Она скучала по нему. Даже когда он был мудаком, она скучала по нему, как будто потеряла частичку своей собственной души. Боль была такой глубокой.
- Мисс Мэтьюс?
Глубокий голос напугал ее, и она вскрикнула, развернувшись и обнаружив стоящих в дверях агента секретной службы и Тину.
- Извините, я пришла сюда, чтобы посмотреть, смогу ли я помочь с Фрэнком. Он снова сбежал,- объяснила она, закрывая блокнот. Она тоже не должна здесь находиться. Здсь ей больше были не рады. – Что случилось?
Тина вручила ей сумку от Прада, которую она купила в Нью-Йорке и очень любила. Это была ее последняя хорошая поездка с Заком.
- Прости, что напугали, но этот парень настоял, чтобы мы нашли тебя. Видимо, наш девичник отменяется. Я уже сказала мистеру серьезность, что он лишает нас стриптизеров.
- Мэм, мне поручили отвезти вас к президенту. - Агент уставился на нее с холодным каменным выражением лица – похоже это был обязательным условием для получения работы в секретной службе.
Неужели Зак наконец решил отпустить ее и решил объявить об этом лично? Почему он не может сообщить ей об увольнении через письмо? Разве теперь это не так делается? Это было бы гораздо менее унизительно.
Лиз нахмурилась в замешательстве.
- Зачем? Разве он не в Кэмп-Дэвиде со своими друзьями?
- Да, и я тоже задержана. А Роман не берет трубку и не может ничего объяснить. Его ждут большие неприятности.
Так значит, ее скорее всего не уволят. Тогда Лиз понятия не имела, к чему был этот президентский вызов, и причем здесь Тина. Но она не хотела видеть Зака, не после того, как Уоллес Шорн ясно дал понять, что все думают о ее отношениях с президентом. Не тогда, когда она чувствовала себя сентиментальной и уязвимой.
- А что если я не хочу ехать? – Поинтересовалась она.
Агент ухмыльнулся.
- Я буду вынужден вас заставить. И у меня есть пара наручников, в которых вы будете эффектно смотреться.
Ну, по крайней мере, он флиртовал с ней. Заставил девушку почувствовать себя желанной. Она нуждалась в этом, потому что была уверена, что после этой встречи с Заком она еще не скоро ощутит это.
- Хорошо. Но я хочу лимузин, и лучше, если в нем будет выпивка.
- Без шансов, - вмешалась Тина. - Мы берем вертолет, и мне сообщили, что Холланд и Лара уже в пути. Похоже, они серьезно настроены доставить туда нас всех, так что подозреваю, к Эверли и Саре тоже скоро нагрянут. Но я прихватила бутылку текилы. Тина держала в руке абсурдно дорогую бутылку выпивки.