Расслабляющий тепло перетекает от ее пальцев и распространяется по моей коже, прежде чем просочиться через мои поры. Невольно я наклоняюсь к ней, наши губы едва касаются. Ее дыхание замирает, прежде чем она нервно выдыхает, обдувая моё лицо воздухом.
— Спасибо, что ты здесь, со мной, — бормочу я, глядя ей в глаза. — Я не смог бы сделать это без тебя.
— Ты хорошо справлялся и до меня.
Нет, это не так. Я был готов сдаться, отказаться от борьбы. Деррил знал это, и Джексон тоже знал, но, когда я встретил Оливию, ее страсть и ее борьба зажгли во мне искру, которая, я думал, давно ушла. Она вдохновила меня. И я думаю, именно поэтому я должен видеть её перед боем... Потому что она дает мне мотивацию, в которой я нуждаюсь.
— Ты понятия не имеешь, — говорю я, игриво потершись носами.
Оливия обняла меня за шею и притянула ближе, так, что мы соприкоснулись лбами.
— Ты станешь победителем, — сказала она. — Это будет победа не для меня, не для Деррила, не для Федерации. Ты выиграешь для себя, потому что ты проделал большой путь, чтобы быть здесь.
И вот снова. Она всегда знает, что нужно говорить.
— А если я не хочу выигрывать? — спросил я игриво.
— Тогда тебе лучше проиграть с улыбкой на лице.
Я тихо рассмеялся. К чёрту. Я никому не проиграю, моя гордость не позволит этого.
***
Пол из цемента в коридоре холодит мои ноги. Мои руки сжимаются в кулаки, разжимаются, а затем снова сжимаются, пока я подпрыгиваю вверх и вниз на подушечках пальцев ног несколько раз. Остановившись перед двойными дверями и прочтя лозунг MMAC «Будь сильным. Будь умным. Будь великим», я поднял голову к потолку и, закрыв глаза, сделал длинный, медленный вдох. С двух сторон Деррил и Джексон разговаривают со мной, давая мне полезные советы, подбадривая меня, но я не слышу их. Я сейчас не с ними, я сосредоточен на клетке и толпе. Вот уже заиграла моя входная песня, наполняя басами зал и дверь передо мной открывается. Я поигрываю мышцами и выхожу из пустого наклонного коридора в толпу, делая все возможное, чтобы казаться уверенным, как никогда.
Люди хватают меня, но я не обращаю на них внимания, сосредотачиваясь только на пустой клетке, которая с каждым шагом становится ближе. Я провёл языком по каппе, чтобы убедиться, что она надежно сидит на месте. Адреналин качает мое тело и кипятит мою кровь, разгоняя её по венам. Я обожаю это чувство. Мои нервы наэлектризованы, как будто я сижу на краю сильного шторма, молясь, чтобы меня не задели молнии, которые ударяют по земле рядом со мной. Когда я приближаюсь к клетке, сотрудник MMAC проверяет мои перчатки и рот, в то время как Деррил подходит ко мне и расстегивает мою черную толстовку. Я отмахнулся от него, взбежал вверх по лестнице и вошёл в клетку. Рёв толпы настолько громкий, что оглушает, и я совершенно точно взволнован количеством людей, пришедших, чтобы увидеть наш бой. Никогда бы за миллион лет я не подумал, что люди заполонят арену, чтобы увидеть мой бой. Я обошёл клетку по кругу, проводя по виниловой сетке голыми пальцами. Проводя пальцами по одному из участков клетки, я на некоторое время замираю. Поворачиваю голову влево и мгновенно нахожу Оливию в толпе. Она прямо передо мной, красиво сидит скрестив ноги и нервно обкусывает ногти. Она смотрит прямо в пол, пока Селена говорит ей что-то на ухо. Когда О смотрит на меня из-под густых, длинных ресниц и наши взгляды встречаются, пока я касаюсь того места, где мы занимались любовью две недели назад. Она опускает руки. Нет никаких сомнений в том, что ее щеки краснеют. Воспоминания нахлынули на меня: идеальные розовые соски, гладкая, влажная киска и опухшие губы. Одна часть меня жаждет вышвырнуть всех с арены и затащить сюда мою женщину.
Она предупреждающе смотрит на меня, явно полагая, что кто-то здесь может знать, чем мы занимались, и я улыбаюсь... никто никогда не узнает, что мы делали. Она снова поднесла палец ко рту, и я увидел, как ее обручальное кольцо заблестело под яркими огнями. Кольцо, которое я купил ей, кольцо, которое я выбирал шесть часов. Как легко я забыл, что мы теперь не просто парень и девушка. Я обещал ей всю оставшуюся жизнь… и она обещала то же самое взамен. Подумать только, все это произошло прямо у меня под ногами.
Я продолжаю обходить клетку, пока не останавливаюсь в своём углу. Обычно мне нравится немного хвастаться перед публикой, но сегодня я хочу, чтобы они увидели, что я совершенно серьёзен.
Незнакомая песня вырывается из динамиков, и толпа снова сходит с ума. Моё тело наполняется предвкушением, и я поворачиваю голову, чтобы увидеть, как Джуниор Мозет идёт по дорожке, широко улыбаясь. Он привык к этому. Это его мир, в который я вступаю, и я ненавижу, что это дает ему преимущество надо мной. Джуниор входит в клетку и также проходит по кругу, прежде чем устроиться в противоположном углу.
— Помни, старайся держаться на ногах. По возможности старайся не опускаться на пол. Стремись к нокауту. Это твой лучший выбор, — кричит Джексон, пока диктор говорит, представляя рефери и бойцов.
Я абсолютно согласен с ним, но легче сказать, чем сделать. Почти невозможно удержать бойца, привыкшего к борьбе у земли, драться стоя большую часть времени. Когда все становится слишком быстро, такие бойцы переходят к захватам на полу. Как только начинаешь жалить их ударами, они переходят к захватам на полу. Черт, переходят к захватам на полу, даже если пропустят удар. Я не смогу долго держать его на ногах… и надеюсь, что в бою у земли, я достаточно хорош, чтобы предотвратить любые удушающие приёмы.
Мы с Джуниором наблюдаем друг за другом с противоположных сторон клетки, и когда судья Марти Квим входит внутрь, шум толпы смолкает. Джуниор слегка приседает, его ноздри раздуваются, когда он тяжело дышит. Я наблюдаю за тем, как его кулаки сжимаются, когда он поднимает их перед собой, и осознание охватывает меня. Я знаю цель каждой мышцы в своем теле, и каждая из них готова к тому, что должно произойти. «Это тоже моя стихия, — напоминаю я себе. — Это мое шоу».
Моя жизнь.
Моя страсть.
И я не проиграю.
— Джуниор, Вы готовы? — выкрикнул Квим, и Джуниор дерзко приподнял свою тёмную бровь, смотря на меня.
— Да!
— Сет, Вы готовы?
Я кивнул головой, прищурившись и глядя на Джуниора. Он отличный парень, но сегодня вечером он тот, кто стоит между мной и тем уважением, что я заслуживаю... а это превращает его в моего врага. Прозвучал гонг, и мы встретились в центре арены, чтобы ударить по перчаткам друг друга. Поприветствовав друг друга, мы отходим.
Сильные чувства окутывают меня, и я не теряю времени на то, чтобы набрасываться, размахивая с полной отдачей. Этого никогда не было в нашей стратегии — сразу начинать с сильных ударов, но я хотел оценить время реакции Джуниора, потому что как только я найду его слабое место, он, чёрт возьми, проиграет. Джуниор делает пару быстрых шагов назад, когда я наношу свои удары. Он поднимает руки, чтобы прикрыть лицо, но это бесполезно. Я приседаю и бью костяшками в его ребра, слушая, как резко вырывается воздух из его легких. С каждым ударом я становлюсь уверенней в своей победе, чувствую себя все более и более расслабленным, больше не тревожусь. И поэтому я начинаю двигаться быстрее, более уверенно. Джуниор долго не выдержит моих быстрых ударов. Он тоже это знает, и он пригибается, нацелившись на мои ноги, чтобы избежать моих ударов. Я уворачиваюсь, обхватывая его руками и оттолкнув от себя. Я отступаю, когда он вскакивает на ноги и возвращает руки к лицу для защиты. Джуниор нахмурился, и я знаю, что он не ожидал, что я буду настолько агрессивным. Правило номер один: никогда не недооценивай меня. Никогда не недооценивай мои слабости, потому что, когда я использую их, чтобы подпитывать свои сильные стороны, тебе лучше остерегаться. Джуниор разгорячился от быстрых ударов в живот. Я опускаю руки, чтобы защитить живот. Обе. Ошибка новичка, потому что он ударяет меня в лицо. Жгучая боль разрывает мою губу (в том же месте, где она заживает после удара Дона), и я чувствую кровь. Джуниор отступает, когда я сплевываю кровь.
— Отличный удар, — прорычал я, снова поднимая кулаки и надвигаясь на него. Как будто его нетерпение заканчивается, Джуниор снова начинает бить меня справа. Я пропустил два удара и, притворяясь, что отступаю, получил третий. Он поменял угол, как я и ожидал, и я пошел направо, ударив Джуниора один раз, дважды… Нет, трижды по ребрам. Джуниор согнулся, и я схватил его за шею, одновременно ударяя его коленом в грудь. Я слышу, как толпа кричит, и я знаю, что быстрый темп этой борьбы сводит их с ума. Джуниор проводит контратаку, когда я опускаю ногу он хватает меня за колено. Обхватывает его рукой и крутит, заставляя меня поворачиваться под неудобным углом, и я с треском падаю на коврик. Я выдергиваю из захвата свою лодыжку и быстро перекатываюсь, подскакивая на ноги, когда кулак Джуниора летит к моему лицу. В последний момент я поворачиваюсь, но недостаточно быстро, и кулак Джуниора ударяется в мою голову, отдаваясь громким звоном в моём ухе. Я делаю несколько шагов назад, чтобы прочистить голову, а Джуниор не тратит ни секунды и прыгает на меня почти мгновенно. Он хватает меня за ноги и опрокидывает. Я борюсь с ним, едва доставая куда-либо. Он тяжелый ублюдок, это точно.
— Не дай себя схватить, — кричит Деррил. — Следи за руками.
Я с силой сжал ладони, пока Джуниор прилагает все усилия, чтобы достать меня. Он передвигается на мою грудь, удерживая мои руки под своим весом. Я хриплю, двигая бедрами, в попытке скинуть его с меня, но это не удается. Я нахожусь в полной защитной позиции и обхватываю его ногами, чтобы Джуниор не мог встать. Однако, он каким-то образом выворачивается и поднимается на ноги. Всё моё тело напрягается, когда я вижу, как он поднимает локоть, прежде чем опустить его на мою грудь. Стон вырывается из моего горла, когда он ударяет снова и снова, приближаясь к моему лицу. Я расцепляю руки и упираюсь в его грудь. Моя грудь болит от ударов, и я сильнее впился в каппу, защищая зубы. Он копирует мои движения и давит мне на грудь.