– Спасибо, Морган! – поблагодарил Дрю.
– Отдохни немного, – Морган похлопала меня по ноге и выскользнула из комнаты.
– Ты слышишь, детка? Еще немного и появится наш маленький человечек.
Мои глаза наполнились слезами. Моя семья росла. Я не могла бы представить себя счастливее, чем в данный момент. В тот день, когда у нас родились близнецы, я чувствовала то же самое. Помню, я тогда подумала, что этот день намного лучше дня моей свадьбы и ничто не может превзойти счастье, которое я чувствовала в тот момент в душе.
Дрю поднял мою руку, прижался губами к моему обручальному кольцу – это стало нашей маленькой традицией, и поцеловал меня в губы. Я обхватила его шею, наслаждаясь вкусом его губ на своих. Сколько бы лет ни прошло, я никогда не устану от его поцелуев.
– Эй, вы, двое, – голос Джареда заставил нас вздрогнуть.
Мы так увлеклись, что не услышали, как открылась дверь.
– Эй, ты! – ответила я и подвинулась на кровати, чтобы опереться спиной на подушки, и радуясь Джареду.
Переезд в Нью-Йорк стал для него хорошим шагом. И, хотя мы переписывались и перезванивались каждый день, я все еще скучала по нему.
– Все в порядке?
– Да. Кэт и Энди наверстывают упущенное, а Найлз развлекает детей одной из своих многочисленных небылиц. Я решил вернуться сюда и посмотреть, чем вы тут занимаетесь.
– О, да просто рожаем ребенка, – заметила я, пожав плечами.
– Всего то! Можно подумать, ты делаешь какое-то важное дело! – поддразнил Джаред, подмигнув мне.
Джаред сел на табурет, стоявший в ногах моей кровати. Он стал раскачиваться на ножках стула взад-вперед.
– Теперь я знаю, почему Морган так любит такие вещи!
Вскоре он уже с визгом путешествовал на стуле через всю комнату. Дрю лукаво подмигнул мне и отпустил мою руку. Он схватил Джареда за плечи и приказал:
– Джаред! Скоро голова закружится, и ты шлепнешься. Кто тебя поддержит?!
Мне было приятно, что им удалось преодолеть разногласия.
Джаред вдруг схватился обеими руками за табурет, а Дрю, подбежав, стал толкать его так сильно и быстро, как только мог. Джаред изо всех сил пытался удержаться на сиденье, но его тощая задница постоянно соскальзывала. Настала очередь Дрю. Ему удалось продержаться на табурете ненамного дольше. Эти двое вели себя, как малолетние дураки, а я так хохотала, что из глаз брызнули слезы. Они по очереди катались на табурете по палате, пытаясь сбить друг друга с ног и создали новый вид спорта: родео на табурете.
Когда Джаред в который раз обегал комнату, дверь открылась, и он чуть не врезался в нее со всего размаху. Зато Дрю слетел со стула. Он приземлился на пол со смешком, подпрыгнув несколько раз, и оказался у ног моей бабушки, обутых в белые кроссовки.
– Что вы, хулиганы, здесь творите? – заорала с испугу моя бабушка.
Моя бабуля топнула обутой в кроссовку ножкой, ее морщинистое лицо выражало гнев на моего мужа, но в глазах, и я это отчетливо видела, плясали смешинки. Она уперлась кулаком в свое толстое бедро, ее пухлое тело было облачено в один из ее любимых спортивных костюмов.
Дрю встал, потирая зад.
– Бабушка, – промурлыкал он. – Как поживаешь, старушка? – Он обнял ее, а она в ответ ущипнула его за ноющий зад. Дрю подпрыгнул, его глаза расширились, а лицо слегка порозовело.
– Всегда хорошо, особенно если меня обнимают два таких умных классных парня, как вы, да еще в один и тот же день, – ответила бабуля, похлопав его по заднице.
В дверях появились Гэвин, мама и папа. Родители улыбались, но выглядели измученными. Они провели большую часть суток в аэропортах, но я была благодарна, что они появились до рождения Джейсона.
– Мам, пап, – протянула я руку родителям.
Мама бросилась ко мне, обхватив мою руку своей.
– Моя милая девочка, – проворковала она.
– Она и тебе надрала задницу? – спросил Гэвин Дрю, обнимая бабушку за плечи.
Дрю расхохотался:
– Она никогда не промахивается.
– Я чувствую себя немного обделенным, – встрял Джаред. – Ведь бабушка никогда не треплет меня за задницу.
– Это потому, что у тебя нет задницы, – отбрила бабушка, похлопывая по заднице Гэвина.
Все, находившиеся в комнате, расхохотались, видя, как щеки Джареда заливает краска.
– Итак, в холле больницы мы встретили доктора Вайз. Она сказала нам, что осталось ждать совсем чуть-чуть! – пискнула мама, заключая меня в свои теплые объятия.
– Я так рада, что вы успели вовремя! – произнесла я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– А где все остальные? Близнецы здесь? –закинул удочку папа.
Он очень любил своих внуков, и я знала, что ему тяжело находиться так далеко от них.
– Они все вместе внизу в кафетерии едят мороженое, – ответил Дрю.
Мой живот внезапно задвигался – первое настоящее чувство охватило меня после того, как мне вкололи эпидуральную анестезию.
– Энди, – выдохнула я, прижимая руку к животу.
Его глаза мгновенно наполнились беспокойством:
– Детка, ты в порядке? Тебе больно?
– Нет. Не больно... просто небольшое... движение.
Дрю глянул на монитор и усмехнулся. Он нажал кнопку вызова на моей кровати, и медсестра тут же ответила. Через минуту в палате появилась Морган.
– Да. У тебя схватки, – объявила она, посмотрев на монитор. – Этот маленький человечек готов к нам присоединиться.
– Ты слышишь, милая? – спросила мама, сжимая мою руку.
– Я сожалею, но пришло время очистить помещение! – проинструктировала Морган. – Маккензи нужно кое-что сделать.
– Мы присоединимся к остальным и подождем внизу. – Папа наклонился и поцеловал меня в лоб. – Я так горжусь тобой, детка! – Он похлопал Дрю по спине.
Мама тоже сжала мою руку, но что-то во мне не хотело отпускать ее.
– Морган, можно мама останется? Ну, пожалуйста?!
В палату вошли две медсестры. Они деловито сновали вокруг, устанавливая оборудование для моих предстоящих родов.
– Тебе решать, Мик, – ответила Морган.
Я взглянула на маму:
– Мам?!
– Я никуда не уйду. Останусь с тобой, если Дрю не возражает. Я бы не хотела мешать вам.
Дрю перегнулся через меня и взял маму за свободную руку:
– Линдси, мы оба хотим, чтобы вы остались.
Мама оглянулась на папу. Он кивнул и вышел из комнаты.
– Что ж, думаю это намек и мне убираться отсюда! Есть некоторые вещи, которые друзья не должны видеть... ну... типа как лучший друг вытаскивает ребенка из влагалища своей жены!
Я отмахнулась.
– Убирайся отсюда! – и тут мой живот снова задвигался.
Улыбка Джареда стала еще шире, он послал мне воздушный поцелуй, вышел и закрыл за собой дверь.
Следующее, что мне запомнилось, были отрывистые команды Морган медсестрам, Дрю, моей матери, затем и мне. Медсестры приподняли верхнюю часть моего тела на кровати, нижнюю опустили. Морган поставила мои ноги в стремена и заставила тужиться и дышать... тужиться и дышать... Мне уже стало казаться, что я больше не выдержу, но она требовала действовать снова и снова. И если силы, как мне казалось, почти закончились, то моя воля была сильной, и я повиновалась Морган, выкладываясь раз за разом. Мое дыхание становилось прерывистым, тело разламывало не от боли, а от силы толчков, на лбу выступил пот...
– Я вижу его головку! – выпалила Морган. – Ну, давай, мамочка, поднатужься еще немного!
Мое тело само знало, что делать и еще до того, как Морган приказала мне тужиться, оно само скрутилось в тугой узел и толкнуло ребенка. Дрю расположился так, что мог держать меня за руку и в то же время видеть, что происходит за одеялом. Его глаза наполнили слезы, но он оставался спокойным, все так же продолжая подбадривать меня и утешать между схватками.
– Я вижу его, – прошептал мне Дрю. – Он прекрасен. Еще один толчок, мой ангел, и он появится.
Я чуть подвинулась вверх, схватившись за живот.
– Готова, Маккензи? – переспросила Морган. Сделав глубокий вздох, я задержала дыхание, пока она не закричала: – Давай!
Я изо всех сил толкнула, крича от натуги. Облегчение и крик моего маленького мальчика наполнили мое сердце радостью. Морган передала Джейсона одной из медсестер. Та вытерла его и передала мне. Я держала на руках моего сыночка, а мать и муж окружали меня.
– Он прекрасен! – прошептала мама, вытирая слезы с глаз.
– Ты сделала это! – прошептал Дрю, нежно меня целуя. Он дотронулся до личика сына, его глаза наполнились гордостью. – Привет, Джейсон!
Джейсон завозился и распахнул глазки. Они были синими, как небо и я в который уже раз подивилась чуду, которое только что явила на свет. Я улыбнулась и поцеловала малыша в лобик.
– Привет, моя радость! Ну, вот и ты! Мы так ждали тебя!
Если бы кто-то сказал мне пять лет назад, что я буду здесь, в этой палате держать на руках только что родившегося малыша, я бы посмеялась над ним. Мне пришло в голову, что моя жизнь – череда нелепостей, словно разрозненных пазлов головоломки, теперь, наконец, соединила все кусочки воедино. Каждый шаг, что я делала от рождения и до сего дня, вел меня к этому месту, этому времени, туда, где я и должна была быть. Судьба знала, что делает. Конечно, мне не всегда было легко, но, в конце концов, все мои страдания окупились сторицей.
Встреча с Дрю, какой бы необычной она ни была, стало поворотным пунктом моей жизни. Если бы Оливии удалось добиться своего, мы с Дрю никогда не были бы вместе, наши дети не родились бы и я, вероятнее всего, до сих пор была бы несчастна. Не то, чтобы я питала к ней ненависть, но мне потребовалось изрядное количество времени, чтобы простить ей все ее поступки, продиктованные жаждой денег и власти.
Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все происходило не просто так. Все трудности, с которыми мы столкнулись, все страдания, что мы пережили вместе, все это закалило нас и привело сюда. Мы с Дрю с самого начала были предназначены друг для друга, теперь я понимала это, и наша любовь нашла свое отражение на личике новорожденного сына. Пройдя через все испытания, мы остались друг с другом, и спроси меня сейчас, что бы я изменила в своей жизни, я бы ответила: ничего!