Глава 17
Ленуар проделал долгий путь до участка. В этот ранний час улицы были в его полном распоряжении; только в булочной на Литтл-Оксвэй горели фонари, слабо освещая булыжники мостовой.
Он закрыл глаза, когда теплый, золотистый и успокаивающий запах свежего хлеба наполнил его нос. Детектив бы разлил этот запах по бутылкам, если бы мог, и носил бы его с собой весь день, чтобы в случае надобности освежить в памяти.
Вместо этого мужчина завернул за угол, и все это исчезло, как приятный сон, который он не мог до конца вспомнить.
В соседней церкви зазвонили колокола, приветствуя рассвет. Их торжествующая песня действовала Ленуару на нервы. Прошлой ночью он выпил слишком много вина, и каждый удар колокола, казалось, отражался изнутри его черепа. Более того, ода во славу Божью казалась неуместной, безвкусной и бесчувственной в это мрачное утро, как смех на похоронах.
Пусть лучше священник соблаговолит отдать дань памяти сотням погибших прошлой ночью — хоть по одному удару для каждого из Божьих детей, которых унесло ветром, как листочки.
Повинуясь внезапной прихоти, Ленуар повернул налево, на Грантли. Аллея слишком сильно изгибалась к юго-востоку, но она прорезала сердце цветочного района, а вид летних роз пошел бы инспектору на пользу.
Даже в этот ранний час подготовка к дневной работе шла полным ходом. Вдоль улицы выстроились цветные облака — столы и фургоны были нагружены свежими цветами всех размеров и видов. Молодые девушки в обтрёпанных платьях стояли рядом, пока их матери наполняли корзины, а маленькие мальчики перевязывали стебли бечевкой и дешевой черной лентой.
Черная лента озадачила Ленуара, пока он не заметил надпись: «ЦВЕТЫ ДЛЯ ПОХОРОН. СОЧУВСТВИЯ И СОБОЛЕЗНОВАНИЯ. В НАЛИЧИИ — ЦВЕТОЧНЫЕ КОРЗИНЫ». Некоторые фургончики даже предлагали носить под носом маленькие мешочки с лавандой, чтобы «отогнать дурной воздух».
«Этого не избежать, — подумал он, — даже на мгновение». Каждое напоминание о смерти было напоминанием о неудаче. Его неудаче.
Но мучила инспектора не только уязвлённая гордость. Нечто гораздо более едкое терзало нервы Ленуара. Он не мог отделаться от мысли, что, возможно, в этом деле содержится ответ на вопрос, который висел над ним уже несколько месяцев.
«Почему Посланник тьмы пощадил меня?»
Ленуар спас Заку жизнь и помешал некромантам, но разве этого было достаточно, чтобы искупить его грехи? Или он теперь остался в долгу? Тогда зачем было оставлять ему жизнь?
Возможно, это был вовсе не дар, а связь. Негласный договор между Ленуаром и каким-то космическим судьей, который решил отложить его казнь. Его освободили при условии, что он вернет свой долг при первой же возможности. И теперь вот он, его шанс искупить свои грехи — и Ленуар терпит неудачу. Жизни, которые должны были заплатить за его собственную, ускользали у него из рук. Для них второго шанса не будет.
«Не существует никакого искупления», — сказал тогда Посланник тьмы.
Ленуар не сомневался в его правоте.
— Волшебная настойка!
Ленуар чуть не подпрыгнул от неожиданности.
Из-за тележки выскочил продавец, размахивая коричневой стеклянной бутылкой, как будто это был сам Экскалибур.
— Вылечит то, что вас мучает! Всего полкроны!
Ленуар свирепо посмотрел на мошенника.
— Неужели вам совсем не стыдно, сэр? Спекулируете на трагедии? — Яростная дрожь в голосе удивила даже самого Ленуара.
Мужчина обескураженно моргнул.
— Я просто пытаюсь заработать на жизнь…
— Продавая бесполезные смеси отчаявшимся людям?
Продавец посмотрел на инспектора, будто тот сошел с ума.
«Может, так оно и есть?» — подумал Ленуар. Этот человек мог быть стервятником, но в этом не было ничего необычного. Он ведь не так уж и сильно отличается от цветочниц с их лавандовыми мешочками и похоронными мероприятиями.
— И что вы тогда делаете в цветочном квартале? — безо всякого перехода прорычал он. — В трущобах вам бы больше повезло.
— Не хочу так рисковать.
— Что вы имеете в виду? — нахмурился Ленуар.
— Там слишком много чумы. Лучше держаться таких районов, как этот, да и то — с краю.
По спине инспектора пробежал холодок.
— Что значит «с краю»? Мы ведь и так далеко от Лагеря.
Мужчина снова уставился на него, как на безумца.
— Ты живешь в пещере, приятель? Теперь чума гуляет не только по трущобам. Она разошлась по всем бедняцким кварталам.
— Но карантин…
Продавец фыркнул:
— Ага. С таким же успехом можно носить воду в решете. — В этот момент он заметил еще одного прохожего и бросился к нему. — Чудо-средство! Всего полкроны!
Ленуар поднял голову, его взгляд скользнул по окнам квартир над ним. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти то, чего он так боялся: черную ткань, свисающую с закрытых ставен — точно такую, какой он помнил ее с юности. «Чума здесь, — объявляла ткань. — Держитесь подальше».
— Началось, — прошептал Ленуар.
И почти бегом устремился к участку.
* * *
Ленуар застал шефа Лендона Река за тем, что тот делал лучше всего: отдавал ищейкам приказы.
— Мне наплевать, что он тебе сказал, Стедман, я же велел привести их сюда — всех до единого! Это было не пожелание, понимаешь? Приказ! Мы потеряли целый день! А ты, писец! — Рек ткнул пальцем в проходящего мимо юношу. — Немедленно пошли гонца к барьеру номер один! Скажи Креарсу, что дюжина людей, которых я ему обещал, не приедут, из-за его кретина-коллеги из Норт-Хейвен!
Молодой человек неуверенно замер.
— Эммм… Вы действительно хотите, чтобы я передал это дословно?
— Конечно, нет!
Писец поспешно удалился, инспектор Стедман последовал за ним по пятам. Проходя мимо, Стедман бросил на Ленуара взгляд, говоривший: «Берегись!» Это был хороший совет; Ленуар давно понял, что в таком настроении лучше держаться от Река подальше. К сожалению, сегодня Ленуар не мог себе этого позволить.
— Шеф, — произнёс он немного настороженно.
— Так-так… Смотрите-ка, кто решил нас навестить!
Ленуар поморщился. Прошло уже много времени с тех пор, как он последний раз приходил в участок.
— У вас найдется минутка? — Рек бросил на него язвительный взгляд, и Ленуар невесело рассмеялся. — Признаю, глупый вопрос. И, тем не менее, мне нужно с вами поговорить.
На мгновение ему показалось, что шеф собирается приказать ему убраться ко всем чертям. Вместо этого он раздраженно махнул рукой в сторону лестницы.
— У тебя есть пять минут. Идём.
Когда они добрались до кабинета шефа, Рек опустился на свой стул с тяжёлым вздохом, как будто он не садился уже несколько дней.
— Закрой дверь.
Ленуар сделал, как было сказано, и сел сам. Он не стал дожидаться, пока шеф предложит ему место, поскольку тот редко уделял внимание подобным мелочам. Он присел на скрипучий стул и увидел, как шеф потирает глаза, виски, подбородок — последний щеголял по меньшей мере трехдневной щетиной. Он выглядел таким же измученным, как и сам Ленуар.
— Ты пришёл мне что-то рассказать, инспектор, или просто полюбоваться на моё симпатичное личико?
Ленуару было, что сказать, но он не знал, с чего начать.
— Карантин был нарушен?
— Нарушен? Нет, но он дал течь, и с каждым днём дела становятся всё хуже и хуже.
— И где появилась чума?
— Проще сказать, где она не появилась. — Рек указал на карту города, висевшую на стене за его спиной. — Рыбацкое предместье, Стоунсгалли, Хаундсроу. Это по состоянию на вчерашнее утро. Я уверен, что сегодня мы добавим пару районов к этому списку. Пока лишь единичные случаи, но это ненадолго.
— Я только что видел черный флаг на Грантли по дороге сюда.
— На Грантли? В цветочном квартале? — Рек выругался и покачал головой. — Впервые слышу об этом. Если оно распространилось так далеко…
— То и всеобщая контаминация не за горами.
Рек снова потёр глаза.
— «Всеобщая контаминация»? Похоже, ты слишком много времени проводишь среди лекарей.
— Этот термин я помню еще с юности. Или, по крайней мере, приблизительный его перевод. — У Ленуара до сих пор перед глазами стояли слова на первой полосе каждой газеты, напечатанные безжалостными черными чернилами. — Мы должны закрыть порт, шеф.
Рек резко поднял голову.
— Что значит «закрыть»?
— Если Кенниан падёт перед чумой, то и другие портовые города Хуменори не останутся позади.
«И в первую очередь Серле».
— Херстингс никогда не согласится. Здесь завязано слишком много денег, не говоря уже о товарах, необходимых городу для выживания. И даже если он согласится, мы никогда не сможем этого сделать. У меня нет нужного количества человек.
— Парламент может попросить короля прислать армию.
Брови Рика поползли вверх.
— Ты что, совсем с ума сошел? Ты хочешь, в Кенниан вторглась армия?
— Если это то, что нужно для сохранения закона и порядка, а также для предотвращения распространения чумы по всему континенту… Вы не знаете, каково это, шеф. Вы и представить себе не можете…
Ленуар закрыл глаза и покачал головой, отгоняя воспоминания. Трупы сложены штабелями, как дрова. Черный дым клубится над крышами домов. Человеческий пепел носится, как снег, над пустынными улицами…
Он думал, что эти образы изгнаны навсегда, но теперь они вернулись к нему — каждый адский пейзаж, который преследовал его в ночных кошмарах, когда он был молодым.
— Раньше такого не случалось, — сказал Рек. — Оспа, поразившая Аррёне, так и не попала в Брайленд. Насколько мне известно, она никогда и нигде больше не появлялась, за исключением нескольких редчайших случаев. Даже соседние города избежали эпидемии.
— Это было совсем другое дело. Серле был изолирован из-за революции. Вскоре после начала эпидемии чумы флот блокировал порт, чтобы помешать мятежникам войти в него. Очень немногие корабли прошли через преграду. Даже главные магистрали были перекрыты. Серле страдал в одиночестве. И кроме того, оспа была далеко не так смертельна, как этот… хатекх-сар.