Знакомый до боли голос прошептал в моей памяти. «Ох, Робин», — засмеялась мама, когда накладывала повязку на разрезанное колено. Я взобралась на дерево в поисках гнёзд, после того, как прочитала о заботе воробьёв о своём потомстве. В итоге, я, конечно же, свалилась с него. «Любопытство и импульсивность — это жестокая комбинация. Ты должна всегда думать, прежде чем действовать. И не забывай о последствиях своих действий».

Я считала, что выучила этот урок много лет назад. Но хотя я и говорила себе, что мне нужно уйти, тихий голос демона подпитывал мою жажду знаний. Его речь была наполнена иноземным акцентом — гласные резкие и чёткие, согласные — глубокие. Его речь напоминала смесь немецкого, арабского и греческого языков.

В моей голове зародились сотни вопросов. Где и когда демон выучил английский? Почему он заговорил со мной? О чём с ним пытался вести переговоры дядя и почему демон ему не отвечал?

Дальше — больше. Откуда демон пришёл в наш мир? Каково это — быть призванным на Землю? Какую жизнь он вёл до этого?

Никогда не говори с демоном. Мне было легко отмахнуться от предупреждений дяди, но урок моих родителей был для меня очень важен. Держись подальше от магии. Но моё любопытство уже было не угомонить. И если честно, какой в этом вред?

«Демон», — начала я с осторожностью. Тишина. «Ты слышишь?» Снова молчание. «Алло, демон». Ни звука.

Разочарованная, я встала с дивана. Демон получил ответ на свой вопрос и, похоже, больше не желает разговаривать. Что ж, если он не хотел отвечать на мои вопросы, тогда я сама найду на них ответы. Наклонившись, я выудила из-под дивана «Настольную книгу призывателя» и открыла её на Главе 3. «Ритуалы вызова демонов», но описание ритуалов было сухим. Мне же нужны были ответы. Глава 12. «Переговоры и психология демонов».

Я начала читать. «Глубоко безнравственные и злые. Это определение как нельзя точно характеризует психологию демонов, потому каждый призыватель никогда не должен забывать эти слова. Демонам чужды понятия морали и честности — хотя они могут имитировать эти качества, чтобы манипулировать своим хозяином. Помните — главная цель демонов — это ваша смерть! Дебаты о наследственной правдивости веками велись среди призывателей, но до сих пор не доказано, что демоны неспособны лгать. Безопаснее предположить, что демон всегда врёт или же удачно избегает прямой лжи. Не думайте, что демон не способен обмануть! Лучше всегда предполагайте, что демон хитрее и искуснее в манипулировании, чем вы.

По этим причинам мы рекомендуем вести переговоры с демонами резко и агрессивно. риторике. ОМП также рекомендует придерживаться такой тактики. В следующих главах мы более подробно остановимся на технике переговоров».

Я не стала переворачивать страницу. Я перечитывал и перечитывала фразы «глубоко безнравственные и злые… Цель демонов — ваша смерть… Демоны хитрее и искуснее в манипулировании, чем вы… ".

«Так и не доказано, что демоны неспособны лгать», — эту фразу я прочитала вслух. «Интересно, почему это демон, у которого нет морали, будет говорить правду?» Я перевернула страницу. Текст продолжался в этом же духе: кровожадные и злые, демоны обожают жестокость и смерть, демоны умны и расчётливы и всё это следует учитывать при ведении переговоров.

Я нахмурилась. Надо было начинать книгу с начала, а не с середины. Я до сих пор не понимала, почему призывателям так нужны эти переговоры с демонами.

«Самая главная концепция в переговорах с демонами — концепция справедливого обмена. Демон с большей вероятность согласится заключить с вами контракт, если вы будет угрожать его жизни. Использование угрозы изгнания — основной подход к переговорам».

«Что же это за справедливый обмен? Сдайся или умри? Это подло», — прошептала я. Я попыталась продолжить чтение, но мой взгляд снова и снова возвращался к куполу. После прочитанного я должна была быть в ужасе от демонов, однако я лишь испытывала восторженную тревогу. Возможно это потому что создание пряталось в темноте и не было способно причинить мне боль. Разве может один только голос нагнать страх?

Это был не монстр. Это было любопытство. Очередное птичье гнездо на вершине дерева. Я закрыла книгу и спрятала её под диваном, затем взяла в руки тарелку с печеньем и подошла к кругу. Я остановилась в двух шагах от него. Моё сердце громко стучало, как тогда на дереве, когда я поняла, что ветки вдруг стали слишком тонкими. Я выставила вперёд тарелку.

«Это печенье с потрясающе вкусным кремом», — провозгласила я «я дам тебе его, если ответишь на мой вопрос». Молчание.

«А я ответила на твой вопрос», — обвиняюще сказала я. Снова тишина, а затем раздался мягкий, хриплый смех.

«Вопрос hh’ainun?», — сказал демон. «И что же ты хочешь спросить?»

Меня накрыла волна сомнений. Всё-таки это была плохая идея, но я всё равно спросила: «Могут ли демоны лгать?»

«Ch, «- ответил он с презрением. «Zh’ūltis вопрос. Задай другой».

«Что значит zhuh-ool — что вот это слово значит? "

«Глупый. Глупый вопрос».

Я снова поморщилась. Что ж, перефразируем: «Если это правда, что демоны не лгут, то почему?» Долгая пауза, но это было уже не такое молчание, как раньше. По моей коже поползли мурашки — инстинкт предупреждал о том, что внимание зверя переключилось на меня.

«Скажи мне правду и ложь hh’ainun».

«Что?», — глупо спросила я. Демон ждал, ничего не отвечая.

Прищурившись, я думала, что бы такое безобидное сказать. «Я переехала сюда 6 дней назад. Я скучаю по занятиям в колледже. Мой любимый предмет — биология. Я люблю печь для моей семьи».

«Переехала сюда», — демон говорил с приятным акцентом «правда. Скучаешь по… колледжу», — это слово далось ему с трудом, видимо потому что было незнакомым «тоже правда. Биология — ложь». Мои глаза расширились.

«Твоя семья», он произнёс это слово, растягивая буквы, как будто пробуя на вкус «Ложь»,

«Нет», — сказала я «про семью — это правда».

«Ложь», — с уверенностью повторил демон.

«Ты ошибаешься. Я люблю печь для моей семьи».

«Zh’ūltis».

«Ты что, только что назвал меня глупой?», — я сжала челюсть, а затем расслабилась. «Ты так и не ответил на мой вопрос».

«Я ответил».

«Нет, ты не ответил», — я гневно уставилась в круг. «Ладно. Как хочешь. Если это твой способ отвечать на вопросы, то я больше не буду тебя спрашивать».

Я подошла поближе к кругу, опустилась на одно колено и поставила рядом с серебряной линией тарелку с печеньем. Затем, стараясь держаться всем телом подальше от линии, я аккуратно подтолкнула тарелку за линию и отдёрнула руку. В этот раз я подошла к кругу максимально близко.

Мягкий шелест раздался из круга, а затем тарелка исчезла во тьме. Страх ледяными руками сковал меня. Внезапно демон больше не был просто голосом из круга. Он стал живым существом. Настоящим, дышащим существом, которое только что втянуло печеньки в свою тюрьму. Мой взгляд скользнул по темноте купола.

Вдруг вспышка красного света прорезала тьму. Вспыхнул огонь и осветил голодный взгляд существа. Я отскочила. На короткое мгновение пламя осветило очертание в круге — линию плеч, острый подбородок и гладкие щёки. Горящие красным глаза светились во тьме.

Огонь погас также быстро, как и появился и купол снова стал чёрным, спрятав демона внутри. Внутри круга я увидел что-то серое — пепел. Снежинки из пепла. Это демон сжёг бумажную тарелку.

Я проползла по полу, а затем с трудом поднялась на негнущихся ногах. Не говоря ни слова и даже не оборачиваясь, я выскочила из комнаты и закрыла за собой двери. Я поклялась больше никогда сюда не возвращаться.

Часом позже я лежала в кровати и пыталась заснуть, но всё, что я видела перед собой, были глаза демона. Два чёрных уголька, как стекающая лава в вулкане. Я вдруг осознала две вещи.

Первое. Демон ответил на мой вопрос, пусть и не прямо. Я спросила, почему демоны не лгут, и он показал мне причину: демон легко распознал ложь в моих словах. Если все демоны обладали его способностью, им не было смысла лгать.

Второе. Демон не был неправ насчёт моей последней «правды». Я люблю печь для моей семьи… Однажды это было правдой, но моя семья мертва. Выпечка сейчас перестала приносить комфорт и утешение. Наоборот, выпекая что-то, я всё время чувствую боль от потери и грусть.

Демон как-то определил даже эти малейшие нюансы. От этой мысли я ещё долго дрожала под одеялом, и лишь спустя несколько часов провалилась в сон.