— Мангазея, — продолжал Семён, — это страна, которую нельзя описать, её богатства трудно представить.

Царь резко стукнул посохом по каменному полу, покрытому шкурами.

— Одна болтовня! — сердито сказал он. — А где дела?

Дипломат Григорий Строганов наклонился вперёд.

— Царь, мы собрали последние сведения о Мангазеи. Там живут разные племена, узкоглазые, как китайцы или татары. Летом там так жарко, что люди живут в реках, потому что иначе от жары трескается кожа. Но зимой там так холодно, что они с трудом могут найти пропитание, и если не убьют северного оленя или не поймают рыбу, когда на реках толстый лёд, то едят друг друга. Вот почему их называют «самоедами». У других народов в этой стране рты на лбах, и они не разговаривают. Один народ замораживает себя на зиму и не нуждается в еде, а под весенним солнцем снова оттаивает.

— Это всё сказки, — сдержанно произнёс Иван Грозный, — ничего такого там нет, купчишки.

Но братья видели, что выпущенная стрела попала царю в сердце.

— В Мангазее есть и другие диковины, царь: народы, которые держат огромные стаи чёрных соболей — как скотину на убой! Ценного чёрного соболя просто едят! Чернобурых лисиц они доят, как коров, а белых медведей научили ловить для себя рыбу в реках. Вся страна кишит пушным зверем, рыбой самых ценных пород, золотом и серебром, солью и медью, свинцом и драгоценными камнями!

— Так почему эта земля лежит у моей двери, и никто её не захватит? — крикнул царь. Он вскочил и ткнул посохом в сторону Якова Строганова, но тот стоял слишком далеко, и царь его не достал. — Купец, ты же не для того приехал с братьями в Москву, чтобы рассказать мне о людях, которые доят чернобурых лисиц!

— По ту сторону Урала есть царь... — спокойно начал стратег Семён. Это прозвучало так неожиданно, что два брата вздрогнули. Хоть это и было правдой, они намеревались сообщить об этом царю более осторожно. Но Семён, видимо, оценил ситуацию иначе.

Иван Грозный в упор посмотрел на замолчавших братьев. Его орлиное лицо под остроконечной шапкой едва заметно дёрнулось.

— Царь... — закричал он хриплым голосом. — Какой ещё царь, кроме меня? Он действительно называет себя царём?

— Он называет себя «правителем земли», — ответил дипломатично Григорий. — Его зовут — Кучум. Он наследник Чингисхана. Кучум приказал везде говорить: «Я первый царь над всей Сибирью!» Уже несколько месяцев воины Кучума под предводительством его племянника Маметкуля приходят в Пермскую землю, совершают набеги на наши поселения, уничтожают соляные варницы, топят наши струги в Каме, но когда мы отправляем на защиту наше войско, они бесследно исчезают в непроходимых горах Урала. Они угоняют наших женщин и детей, сжигают поселения, натравливают на нас другие народы, торгующие с нами, а на конных состязаниях привязывают пленных к столбам и на полном скаку отрубают им головы! Мы стали повсюду строить небольшие крепости, чтобы там могли укрыться поселенцы. Кучум собирается вторгнуться в твоё царство, государь...

Иван Грозный молча смотрел на Строгановых. Эти секунды казались вечностью, но сейчас решался вопрос о будущем России — завоевание Сибири, или Мангазеи, как ещё называлась эта огромная неизведанная земля.

«Эти купцы сильны, — подумал Иван IV. — И из года в год становятся всё сильнее. Когда-нибудь эти тайные правители России станут сильнее царя. Можно ли это допустить? Нужно ли снова, — как это часто бывало в прошлые десятилетия, — предоставить Строгановым особые права, предоставить им царской милостью путь на восток, в Сибирь, которую они действительно откроют для России, но чьи сокровища останутся у них в карманах? В самом ли деле эта сказочная Мангазея стоит того, чтобы купец, — хотя бы и украдкой, — мог смотреть на царя свысока? Не преувеличены ли все эти байки о стране за Уралом?»

— Вы хотите получить право на использование завоёванной от моего имени новой земли... — резко сказал Иван.

— Мы просим о милости открыть Мангазею для России, — ответил Яков Строганов. — Больше ни о чём, великий царь.

— Этого достаточно, если знать Строгановых! — Иван Грозный махнул рукой, и братья вскочили с мягкой скамейки.

— Я позову вас, если моя воля совпадёт с Божьей.

— Надо спешить, царь! — Семён Строганов низко поклонился. — Каждый день в Пермской земле сгорает посёлок.

— В России каждый день что-нибудь где-нибудь горит... — равнодушно ответил царь. — Я обещаю подумать о Мангазеи.

Встреча закончилась. Строгановы покинули приёмный покой, не очень довольные, но и не разочарованные. От своего отца Аники они знали, что царь Иван всегда медлит, прежде чем предоставить права.

Так было с правами на соль, на освоение Пермской земли и Камы, на обустройство поселений, сделавшие дом Строгановых государством в государстве. В конце концов Иван всегда уступал: Россия будет существовать вечно, а Строгановы — нет, вот что важно. Россия могла прирастать с помощью Строгановых...

— Мы остаёмся в Москве и будем ждать, — сказали братья князю Шуйскому, когда сидели в гостевом крыле Кремля, ели жареную курицу и пили итальянское вино. — Царь, занявший на трон после Ивана, будет править половиной мира!

Князь Шуйский запомнил эту фразу. Как и Годунов, он рассчитывал на то, что придёт время, когда его коронуют на царство. Наследники из рода Ивана недолго сидели на троне — так наверняка будет и после его смерти...

Братья Строгановы остались в Москве до весны, заводили новые деловые связи, дарили подарки расположенным к ним боярам и князьям или подкупали тех, кто ещё не на их стороне. От Годунова они узнали, что Иван отправил гонца к сибирскому царю Кучуму с требованием платить ему дань, как единственному истинному царю. Их обрадовал ответ Кучума, который нагло написал, что он, сибирский царь, свободный правитель Кучум, велел сказать великому князю: кто хочет мира, может заключить с ним мир. Но кто хочет войны, её и получит! Кроме того, гонца, который возвращался с ответом, на российской границе Маметкуль пинками прогнал из страны.

— Всё получится, — довольно сказал Яков Строганов. — Иван не склонится перед дикарём...

30 мая 1574 года Иван IV снова принял братьев. Яков и Григорий пришли в Кремль, нарядившись во всё лучшее; Семён вернулся в Орёл, чтобы заняться делами. С наступлением весны охотники за пушниной несли зимнюю добычу на торговые станции...

— Я долго думал, — сдержанно произнёс царь. Лишь блеск его орлиных глаз показывал попытки сохранять самообладание. — Я даю вам разрешение завоевать земли до реки Тобол, поставить там крепости по своему усмотрению и освободить народы, живущие под гнётом так называемого сибирского царя Кучума. В качестве награды за хорошую службу я даю вам на вечные времена право разрабатывать железные, свинцовые и медные рудники, свободно торговать с киргизами и бухарцами и укреплять страну, строя поселения.

Строгановы низко поклонились почти до самой земли. «Он забыл о самом главном, — подумали они. — О поддержке царской армией! Нам своими силами завоёвывать Сибирь?»

Царь махнул рукой. Борис Годунов вышел с братьями из зала и подождал, пока закроется дверь. Затем тихо сказал:

— Не забудьте и о моём участии в этом деле. — И Строгановы поняли, кто станет новым царём...