Глава 4

— Теа! — позвала Айрин Локсайд.

Зов Верховной сестры всех орденов и королевы ведьмаков нашел мгновенный отклик, и Теа, облаченная в казавшиеся невесомыми светло-зеленые одежды, чинно вошла в роскошно обставленные покои королевы.

— Я здесь, Рина, — ее тон был чересчур фамильярным, но королева, с комфортом расположившаяся на балконе, проигнорировала явное пренебрежение этикетом, и Теа без промедлений присоединилась к ней.

С этого места Айрин Локсайд имела самый лучший обзор на все королевство. Везде, куда бы она ни посмотрела, пред ее взором представала удивительная в своем многообразии красота — от массивных вечнозеленых лесов до заснеженных гор.

— Какие у тебя новости?

— Никаких. Если вы скажете мне, что конкретно вас интересуют, то я постараюсь дать более точное задание своим разведчикам, — Теа склонила голову, демонстрируя уважение к старшей ведьме.

Темно-зеленое одеяние Айрин, переплетенное золоченной филигранью, выдавало в ней Великого архата. Дети их вида рождались с полным отсутствием магии, а силы просыпались лишь с развитием их второго «я». И то лишь в стадии зрелой фертильности, когда они становились способны воспроизвести здоровое потомство.

В их мире существовало пять уровней силы — послушник, архимаг, архимагистр, архат, и, конечно же, королева. Она была Великим архатом во всех трех типах магии: мастером духовной, стихийной и психической (экстрасенсорной) магии. Обладание бесспорно могущественной силой делало Айрин непревзойденной магиней.

Теа овладела стихийной магией и была близка к обретению духовной, но экстрасенсорика до сих пор была недоступна ей даже на уровне послушника. И, тем не менее, она оставалась второй по силе ведьмой в стране.

Айрин взяла ее под свое крыло, когда та делала лишь первые шаги по укрощению стихийной магии. Теа жаждала стать правой рукой королевы, но ее беспокоило слишком мягкое отношение Айрин к войне ведьмаков с оборотнями. С тех пор, как год назад умер ее отец, она запретила разведчикам заходить на территорию волчьего племени. Теа считала это глупостью и напрямую заявила об этом:

— Вы не сможете выиграть войну, если у вас нет желания сражаться.

— Дорогая, есть и другие виды победы. Не обязательно добиваться ее силой, — возразила королева.

Теа беспокоилась, что смерть короля негативно отразилась на здоровье Айрин. Возможно, что-то случилось с ее головой. Но было явно, что причина крылась вовсе не в скорби по отцу. Нет, казалось, все как раз наоборот. Его смерть пробудила в Айрин искру надежды, которую Теа не только никогда раньше не замечала в ней, но и не могла понять.

Она взяла королеву за руку и поцеловала ее ладонь, от чего электрические искры пробежали по коже ее госпожи.

— Может, вы наконец-то откроете мне свои планы относительно оборотней?

Айрин слегка напряглась, но через мгновение печаль смягчила ее взгляд.

— Нет, Теа. Пока не могу. Не сейчас. Но позволь заверить тебя, что совсем скоро мы наконец-то избавимся от разрушительной пожизненной войны.

— Но почему вы мне не доверяете? — немного обиженно спросила Теа.

— Я тебе когда-нибудь рассказывала о… своей сестре?

— Я… я не знала, что у вас есть сестра. Я думала, вы единственный ребенок в семье.

— Мне больше ста лет, Теа. Ты думаешь, что знаешь обо мне всё?

— Конечно, нет, Рина.

— Я помню наш мир задолго до войны. Да, к сожалению, в нем присутствовали и смута, и предательство. В цивилизованном мире эти вещи всегда шли рука об руку. Мой отец жил в мирное время. Он был старшим сыном и поэтому стал правителем.

— Вы хотите сказать, что мы не всегда воевали с волками?

— Я уже и забыла, как часто переписывалась история нашего мира. В живых больше не осталось никого, кто помнил те времена или мог бы рассказать истину. Мой отец хотел, чтобы все выглядело именно так. Он делал все, чтобы наши люди не узнали.

— Не узнали чего? — королева некоторое время молчала, и Теа, не выдержав, повернула ее лицо к себе за подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза. — Не узнали чего, Рина?

— Что он лично нарушил существовавший мирный договор между нашими видами из-за своей мелочной злобы и ревности, — Айрин покачала головой. — Так много смертей из-за ничтожной корысти.

— Что же случилось с вашей сестрой?

— Мой отец обручил ее с ведьмаком благородных кровей. Этот брак укрепил бы его собственную власть и умножил богатства. Но сестра пошла против его воли, вступив в союз с послом оборотней.

— Ваша сестра сделала одного из них своим любовником? — голос Теа был полон презрения. — Но это же предательство!

Айрин отмахнулась от возмущенной помощницы.

— Тогда все было по-другому. Ведьмаки и волки были друзьями. Я всегда считала свою сестру очень храброй, раз она могла позволить себе следовать зову своего сердца. Но отец был жестоким эгоистом и думал только о своей выгоде. Уже на следующий день он собрал целую армию и уничтожил множество небольших деревень оборотней и их столицу Суррок, — ее лицо помрачнело. — Убив их Альфу и его пару, он направил нас по пути вечной вражды и разрушений. Он переписал нашу историю и привёл в жестокое и мрачное будущее.

— Простите, я этого не знала, — Теа покачала головой. — И мне действительно очень жаль вашу сестру.

— Тебе не за что извиняться, моя дорогая. Ты еще слишком молода. Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы ты когда-либо испытала такие страдания. Я должна исправить ошибки нашего прошлого. И я надеюсь, что этот день не настанет слишком поздно. Сообщай мне любые новости, Теа. И неважно, насколько незначительными они будут казаться.

— Хорошо, Рина.

Удрученная королева потерла виски, пытаясь стереть усталость, и вновь вернулась к созерцанию расстилавшихся перед ней земель. Когда Теа отошла от нее, то услышала тихое бормотание:

— Где же ты, дитя?

* * *

Кейр Д'Сан, скрестив руки на груди, буравил жестким взглядом съежившегося перед ним пленника. Квадратная клетка — размером четыре фута (прим. 122 см) на четыре — была создана из ведьминской лозы, эффективно перекрывавшей доступ мага к его силе. Потребовалось более пяти лет, чтобы собрать достаточно растений для постройки такого изолятора. Его люди никогда раньше не брали пленных, и это был первый случай применения их изобретения. Мика и Тадеус охраняли дверь.

Кейр поставил стул перед клеткой и сел, хрустнув костяшками пальцев.

— Ну, и как тебя зовут, ведьмак?

Мужчина, правый глаз которого был фиолетовым и заплывшим, бросил на него злобный взгляд. Он крепче сжал губы, отказываясь говорить.

— Но ведь твое имя ничего не стоит, — надавил Кейр.

— Всё имеет свою цену, — выплюнул ведьмак.

Его голос был хриплым, словно были повреждены голосовые связки, а синяки на шее подсказали, что Толанд душил его.

— Хорошо, тогда я буду первым. Я Кейр Д'Сан, — при этих словах здоровый глаз пленника выпучился, а неповрежденные участки кожи побелели. — Отлично, — усмехнулся Кейр. — Вижу, ты наслышан обо мне. Мой визит в Вилденвуд. Как вы узнали об этом? Кто снабдил вас информацией?

— Мне нечего тебе сказать.

— Упрямый, — Кейр ничуть не был удивлен. — Ты когда-нибудь видел, что делает длительное воздействие ведьминской лозы с вашими людьми? Возможно, ты уже чувствуешь внутреннюю опустошенность, словно твою сущность вычерпали до дна. А знаешь ли ты, что маг, лишившийся своей силы на длительный срок, может и вовсе потерять ее? Или, по крайней мере, никогда полностью не сможет восстановить силы, которыми когда-то обладал.

Пленник с ужасом отшатнулся назад и начал безумно трясти стены клетки. Кейр же сидел, уперевшись локтями в колени, и спокойно наблюдал за его метаниями.

— На твоем месте я бы не слишком много двигался, — Альфа наклонился вперёд, приблизив свое лицо к клетке. — Скажи мне свое имя, и я больше ни о чем тебя не спрошу. По крайней мере, сегодня вечером.

Кожа ведьмака покрылась капельками пота, а все его тело дрожало.

— Осгард, — прошипел он. — Осгард Демрон.

— Спасибо, Осгард. Завтра мы продолжим наш разговор, — Кейр встал и сделал знак Тадеусу. — Пошли кого-нибудь за едой и водой для Осгарда. Проследи, чтобы о нём позаботились, пока он находится под нашей опекой.

Тадеус коротко кивнул.

— Да, Домисцин.

Кейр направился к выходу и, проходя мимо друга, тихо сказал:

— Он так легко открыл нам свое имя, — он ухмыльнулся, — думаю, нам не понадобится много времени, чтобы сломать его.

— О, надеюсь, затесавшаяся среди нас крыса скоро на собственной шкуре узнает, каково это, когда на тебя охотятся волки, — усмехнулся в ответ Тадеус.

— Очень скоро, — согласился Кейр.

* * *

Возле палатки, в которой содержали пленника, Кейра поджидал Толанд.

— Сегодня ты должен держаться как можно дальше от схваченной нами женщины, Домисцин, — использование официального титула Альфы означало, что эту тему Толанду не хотелось обсуждать, но как Бета стаи он вынужден был поговорить с другом.

Кейр покосился в сторону леса. Не было никаких движений, кроме шелестевших на ветру листьев. Он уже пожалел, что рассказал Толанду о своих чувствах к Эмме.

— Я ничего не могу поделать с тем, как мое тело реагирует на нее, Тол. Уж ты-то должен понимать меня лучше остальных. Многие были недовольны вашим с Лисом выбором.

— Но мы еще не заключили союз официально, — возразил его помощник.

— Как скажешь, — Кейр знал, что их соединение было завершенным, хотя официальной церемонии и не было.

Толанд вздохнул.

— И что же сказала женщина, когда ты попросил ее стать твоей парой?

— Она пробормотала что-то насчет того, что я сумасшедший, — Кейр покачал головой и печально усмехнулся. — И она в какой-то степени даже права. То, что я чувствую к ней, не кажется мне нормальным или разумным. Это жгучая потребность, от которой я не могу избавиться ни днем, ни ночью. Желание обладать ею и заявить на нее свои права настолько сильно, что я отказался бы от всего, чего с таким трудом добивался, лишь бы быть с ней рядом.