Он закрыл глаза.
— Жаль, что я не могу поцеловать тебя.
Она вздохнула.
— Я позвоню тебе завтра. Спокойной ночи.
Она повесила трубку.
Робби положил телефон на рычаг. Он был так близок к тому, чтобы потерять ее. Как она воспримет известие о том, что он вампир? Он уронил голову на руки. Она могла бы обвинить его во лжи. И она была бы права. Он намеренно скрывал правду, ухаживая за ней. Если он скажет ей сейчас, то потеряет ее. Если он подождет, он все равно может ее потерять.
Возможно, она не сможет простить ему его обман.
Он застонал. Осудит, если ты это сделаешь, осудит, если ты этого не сделаешь.
Робби почувствовал облегчение, когда Оливия позвонила ему в субботу вечером, как и обещала.
Она сообщила, что мать Отиса прошла проверку на детекторе лжи. Миссис Крамп ничего не знала о яблоках, но была рада познакомиться с Оливией.
Отис сказал ей, что они с Оливией любят друг друга и им суждено быть вместе всегда.
— Ты сказала ей правду? — спросил Робби.
— Я пыталась, но не думаю, что это сработало.
Она убеждена, что Отис невиновен и что однажды его освободят. Она в стадии серьезного отрицания.
— Ну, возможно, это единственный способ, которым она может справиться, — предположил Робби. — Кто же захочет признать, что вырастил психически больного серийного убийцу? — Именно, — пробормотала Оливия. — Так или иначе, когда с матерью не удалось, мы решили поговорить с братом. Он живет в Индианаполисе.
— Вы поехали туда? — Да. Мы виделись с ним около часа назад. Он был так полон ярости, что его аура была ярко-красной с черным оттенком. Он был зол на нас, зол на свою мать, зол на весь мир. После этого я позвонил в местную полицию и предупредил их, чтобы они не спускали с него глаз. Этот парень вот-вот взорвется, и я думаю, что он способен быть чрезвычайно жестоким.
Робби поморщился. Это очень плохо. Если брат обвиняет Оливию в том, что Отис был заключен в тюрьму, она могла быть в опасности.
— Он что-нибудь знал о яблоках? — Абсолютно мимо. Он ничего не знал, и это была правда. Какими бы грубыми ни были его эмоции, он очень легко читаем.
— Ты все еще в Индианаполисе? — Ага. Было уже поздно, и мы остановились в гостинице. Завтра мы поедем обратно.
Он стиснул зубы.
— Вы в гостиничном номере? Она рассмеялась.
— Раздельные комнаты. Итак, ты добился каких-либо успехов в своей работе? — У меня есть несколько идей. Во-первых, мы должны предположить, что все в твоем офисе знали, что ты была на Патмосе. Те немногие, кто знал, могли бы поговорить с другими. Итак, тебе нужно проверить всех, от своего босса до офисных работников и до ночного сторожа.
— Хорошо.
— Я собираюсь проверить адвоката Отиса, — продолжил Робби. — Возможно, он много лет назад получил инструкции от Отиса. И нам нужно выяснить, есть ли у Отиса способ общения с внешним миром, о котором тюрьма не знает.
Может ли он быть экстрасенсом? — Думаешь, он общается телепатически? — Я думаю, мы должны рассмотреть все возможные варианты, какими бы странными они ни были, — Робби поговорил с ней еще минут десять, затем повесил трубку, когда она захотела принять душ и лечь спать.
Он решил, что, поскольку она явно была далеко от дома, сейчас самое подходящее время, чтобы посетить ее квартиру. Он позвонил на ее домашний телефон и, когда включился автоответчик, использовал его голос в качестве маяка. Через несколько секунд он материализовался в ее темной квартире. Его глаза быстро привыкли, осматривая маленькую гостиную. В ней было зеленое кресло, журнальный столик и телевизор с небольшой консолью. Столик на двоих был втиснут в крошечную столовую, рядом с кухней.
Прежде чем включить свет, он убедился, что все жалюзи и шторы закрыты. Затем он достал детектор "жучков", который спрятал в своем спорране. Он сомневался, что Отису или его предполагаемому сообщнику удалось установить прослушку в квартире Оливии, но хотел убедиться наверняка.
Он проверил гостиную и кухню, затем отважился войти в ее спальню. Он не мог смотреть на огромную кровать, не представляя себе Оливию, лежащую обнаженной на прохладных голубых простынях. Теперь, когда он телепортировался в ее квартиру, это место было запечатлено в его психической памяти. Было бы ужасно заманчиво заглядывать по ночам, чтобы присоединиться к ней в постели. К сожалению, его появление в квартире, вероятно, сделает ее более испуганной, чем романтически настроенной.
Ее спальня, ванная комната и шкаф — все было проверено. Никаких "жучков". Он выключил свет и выглянул в окно. Он находился на втором этаже, откуда открывался вид на благоустроенную территорию и парковку.
Он заметил темную, затененную область, где виднелись заросли кустов, и телепортировался туда. Теперь, когда он вернется в следующий раз, у него будет возможность телепортироваться за пределы ее квартиры.
Он достал свой сотовый телефон из споррана и набрал рабочий номер Оливии. Он материализовался в здании ФБР в Канзас-Сити.
Прежде чем ночные охранники успели заметить его, он телепортировался обратно в Роматек.
Теперь он чувствовал себя гораздо лучше, имея в своей психической памяти все три места. Если Оливия будет нуждаться в нем, он сможет быть там через несколько секунд. Он начал свое расследование только вчера вечером, но узнал достаточно, чтобы волноваться.
Отис Крамп был болен и опасен, по-настоящему злой человек. И хотя Крамп был, очевидно, заключен на всю жизнь, Робби знал, что зло никогда нельзя недооценивать.