— О, хорошо. Мама рядом. Я включу громкую связь. — Я нажала на иконку. — Пли.
— Я беременна!
Я повысила голос.
— Народ, Невада беременна.
Все издавали радостные возгласы.
— Каталина, — сказала Невада. — Я слышу, как течет вода. По звуку я могу сказать, что ты снаружи. Если идет дождь, то почему вы все оказались снаружи в такую бурю?
— Люблю тебя, мне пора. — Я повесила трубку.
К обочине подъехал фургон. Тень с лаем бросилась к нему. Окна опустились, и из них высунулись четыре головы: одна человеческая и светловолосая, а остальные три принадлежали собакам-боксерам.
Корнелиус уставился на склад.
— Что я пропустил?
Я бы рассмеялся, но сил не осталось.
Мы с мамой еще немного посмотрели на склад.
— Прости, — сказала я.
— Все будет хорошо, — сказала мама. — В любом случае, пришло время оставить все как есть.
Руна посмотрела на свой телефон и поднесла его к уху, ее глаза были дикими.
— Нет! Не делай этого, пожалуйста, не делай этого!
— Ну, и что теперь, черт возьми?
Руна швырнула телефон на землю, затем наклонилась, схватила его, повернулась и побежала к нам.
Мы с мамой посмотрели на нее. Арабелла бросила то, что делала, и бросилась к нам.
— Рагнар. — Слезы наполнили глаза Руны. — Он только что вошел в «Диатек».
— Зачем? — Слово вылетело из меня как пуля.
— Он сказал, что ему надоело выживать. Он не может позволить им причинить вред кому-то еще. — Отчаяние исказило ее лицо. — Мне нужна машина. И срочно.
— Я с тобой, — сказала Арабелла.
— Я пойду с вами, — сказала я.
— Могу я поговорить с тобой минутку? — Арабелла оглядела всех вокруг. — Мы можем немного побыть наедине?
— Я буду ждать тебя у твоей машины. — Руна резко развернулась и пошла прочь.
Арабелла присела рядом со мной.
— Ты здесь главная, и если ты мне прикажешь, я тебя возьму. Но ты уже выбилась из сил. Ты даже стоять не можешь. В моей машине места на четверых. Я возьму Руну, Леона и маму.
И она была права. Я ненавидела это, но она была права. Каждая секунда была на счету, и им нужно было собрать как можно больше огневой мощи в четыре кресла.
— Езжайте, — сказала я. — Я приду со второй волной.
Она обняла меня и побежала прочь. Мама последовала за ней.
Мой телефон снова зазвонил. Алессандро. Живой. О Боже, он был жив. Облегчение захлестнуло меня.
— Ты в порядке? — прошептала я.
— Да. А ты?
— Да.
— Бенедикт ускользнул от меня. — Разочарование обострило его голос. — Я буду на складе через полчаса.
— Меня здесь не будет. Рагнар только что напал на «Диатек». Мы отправляемся за ним.
— Какого черта он делает? — прорычал Алессандро.
— Он пытается убить всех сам.
— Я его вытащу. Я близко.
— Не надо! Это же самоубийство.
Он быстро прорычал что-то на итальянском и повесил трубку.
Десять минут спустя я пристегнулась ремнями безопасности внутри бронетранспортера Харта. Рядом со мной Баг возился с планшетом, его рука летала над экранной клавиатурой.
Броник с грохотом рванул вперед. Вокруг меня сидели солдаты Харта, их лица были расслаблены.
Баг сунул планшет мне под нос. На нем Алессандро входил в «Диатек».
Что, черт возьми, он делает? Мое сердце сжалось в тугой болезненный комок в груди. Пожалуйста, пусть все будет хорошо. Пусть все будет хорошо.
Звук выстрела, донесшийся из здания на планшете, разорвал тишину. Все посмотрели на нас
— Это все, что у меня есть, — сказал Баг.
Двери «Диатек» исчезли. Осколки стекла валялись на тротуаре. Металлическая решетка свисала, скомканная, с одной стороны. Люди Харта потоком хлынули в здание мимо меня. Мне хотелось бежать, но идти было лучше всего, и два телохранителя, назначенные мне Хартом, отказывались двигаться быстрее.
В вестибюле лежали тела двух мужчин и женщины. Трупы были покрыты черным пушком. Здесь уже побывали Руна или Рагнар.
У лифта ждал солдат. Он схватил окровавленную карточку-ключ, и двери распахнулись.
— Ваша мать с сестрой на верхнем этаже, — сказал он. — Леон с командой прочесывает здание.
Мы вошли в кабину, и лифт понес нас наверх. Я даже не могла больше волноваться. Я просто оцепенела.
Лифт открылся, являя последствия бойни. На дорогом ковре лежали тела, некоторые изрезанные, некоторые застреленные, другие же прорастали тем же черным пушком, что и внизу. Дверь в кабинет Бенедикта была взорвана, и из стен торчали осколки. Бойня продолжалась внутри. Ковер был пропитан кровью. Трупы смотрели невидящими глазами, когда мы проходили мимо. Бесценное искусство, сорванное со стен, валялось на полу, как мусор.
Мы свернули в османскую комнату. Массивный ковер исчез. На полу дымились выгравированные остатки тайного круга. Справа мама тяжело опустилась на стул, рядом с ней на коленях стояла Арабелла. Слева Руна обхватила руками рыдающего Рагнара. Кровь залила его с головы до ног, капая с волос и одежды.
В центре круга слегка дымилась куча одежды. Я уже видела такое раньше. Кто-то использовал магический круг, чтобы телепортироваться. Если только телепортирующий маг не был Превосходным, телепортация убивала почти столько же людей, сколько безопасно перевозила. Это было отчаянное последнее средство, оно требовало мага телепорта высокого ранга, и оно не могло телепортировать ничего неорганического. Когда кто-то телепортировал человека, одежда, грудные имплантаты и кардиостимуляторы оставались позади.
Мама посмотрела на меня.
— Кто-нибудь пострадал?
— Нет, — ответила она. — Это были не мы. Это место было таким уже, когда мы приехали сюда. Мальчик и Алессандро превратили это место в кладбище.
Меня охватила паника.
— А где же он?
Мама отрицательно покачала головой.
Что это значит?
— Он что, умер?! — О, Боже мой, О, Боже мой, О, Боже мой…
— Он спас меня, — сказал Рагнар сквозь рыдания.
— Где же он? — рявкнула я.
— Они телепортировали его. — Арабелла встала. — Они задержали Рагнара и собирались отвезти его в лабораторию, а потом появился Алессандро и убил всех в этом проклятом здании. Когда он ворвался в эту комнату, маг-телепорт запаниковала и телепортировала себя и Алессандро.
Создание круга телепортации занимало целую вечность, и пункт назначения выбирался заранее. Невозможно просто изменить точку прибытия на лету.
Я повернулась к Рагнару.
— Они собирались телепортировать тебя?
— Да.
Значит, точкой прибытия была лаборатория. Если Алессандро выживет, он прибудет туда голый, ошеломленный и без оружия. Он уже захватил здание, полное убийц. Он должен был быть на пределе своих возможностей.
У нас не было времени. Теперь нам нужно было найти лабораторию.
Если они попытаются исказить его магией…
Я отбросила эту мысль в сторону.
— Рагнар, они сказали, где находится лаборатория?
— Нет. Мне очень жаль, это все моя вина…
Я отключилась от него, прочесывая свои воспоминания. Должно же быть что-то, что я слышала, что-то, что я видела, что-то, что указало бы мне направление этой проклятой лаборатории.
О том, чтобы пойти к Линусу, не могло быть и речи. Он велел мне подождать. Но я не стала ждать. Мне придется ответить за это. Невозможно было предсказать, как он отреагирует.
Бенедикт наверняка знает. Бенедикт…
Это ударило меня, как товарный поезд. Я резко повернулась к Арабелле.
— Мне нужно, чтобы ты отвезла меня.
Она не стала спрашивать, куда именно. Она вскочила на ноги и последовала за мной к лифту.
— Ты сошла с ума, — сказала Арабелла.
Перед нами возвышалось Исправительное Учреждение штата Шенандоа, прозванное Спа. Спа находилось примерно в полутора часах езды к северу от Хьюстона, и хоть оно и было тюрьмой, но, на самом деле, могло бы сойти за роскошный курорт. Окруженное живописной каменной стеной высотой в десять футов, оно было построено в стиле испанских каменных фортов, четырехэтажным пятиугольником с бастионами по углам периметра. Между стеной и цитаделью раскинулся роскошный парк с беговой дорожкой, спортивной площадкой и теннисным кортом. Когда мы проезжали мимо охранника у ворот на главную стоянку, пожилые люди на дорожке помахали нам.
Когда техасская магическая элита решала отбыть срок, они делали это в Спа. Местные обитатели были в основном пожилыми, совсем не белыми и пушистыми, но достаточно проницательными, чтобы признать, что провести несколько месяцев на курорте за свои проступки будет гораздо приятнее, чем закатить истерику и быть отправленными в ледяной ящик на Аляске или в железный шкафчик в Канзасе. Именно это место выбрала наша бабушка, чтобы отдать свой долг обществу.
Арабелла припарковалась.
— Она не будет тебе помогать. Даже если бы она захотела, она заперта здесь. Как сама думаешь, что она может сделать?
— У меня есть план. — Я вышла из машины и направилась к арочному входу. Все мое тело болело, а ноги слегка дрожали. Я отключилась на две минуты пока мы ехали и не просыпалась, пока Арабелла не включила музыку на полную громкость примерно за две мили до приезда.
Сестра последовала за мной.
— Твой план предполагает сделку с бешеной акулой.
— Акулы не болеют бешенством. Они же рыбы.
Моя сестра замахала руками.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Не делай этого. Мы найдем его другим способом. Мы можем пойти к Линусу. Мы ему нравимся.
Я посмотрела ей прямо в глаза, чтобы убедиться, что привлекла ее внимание.
— Линус запретил мне нападать на «Диатек». И сейчас мы должны держаться от него подальше. Если он позвонит, не подходи к телефону и не говори ему, где мы находимся.
— Что, черт возьми, произошло на ранчо Линуса?
— Я не могу тебе сказать.
— А что он сделает, когда узнает, что ты ослушалась?
Я взялась за ручку двери и толкнула ее.
— По одной проблеме за раз.
Мы вошли в вестибюль. Две камеры наблюдения и автоматическая турель, установленная на потолке, зафиксировали наше присутствие. Спа казался старым, но внешность была обманчива. Это было самое современное заведение. К этому времени наши лица уже были отсканированы и прогнаны по их базе данных.