Каждое слово я воспринимал, как болезненный удар по затылку. Все это просто не могло быть истиной – под любым углом зрения.
– А как же… Враг? – выдавил я из себя непокорные слова, с усилием ворочая языком. Откровения Голоса совершенно не укладывались в голове. – Выходит… он тоже… не существует?
(А может быть и не было никакого Голоса?.. Или действительно – не было меня?..)
– Враг существует, – с сожалением, как мне показалось, произнес Голос. – Он – из действительного существования.
«А не наоборот? – подумал я и ухватился за эту мысль, как за спасение. – А не наоборот ли?..»
– Так в чем же мое несуществование, Голос? – Я решил бороться до конца. – В чем моя нереальность, в чем наша нереальность?
– Все вы из книги, – отрезал Голос. – Книга может оборваться на полуслове, в любой момент. Неведомый читатель может закрыть ее и взять другую. Или уйти. Далеко не всегда имеется однозначный ответ, Леонардо-Валентин Грег…
– Если уж я и из книги, уважаемый Голос, то из книги под названием «Реальность». И создают и читают ее все персонажи. А начата книга Творцом.
– Пусть будет так, – согласился Голос. – Знание многих истин не доставляет радости, и лучше бы им всегда быть скрытыми… Но твой досмертный путь скоро должен прерваться, твоя страница заканчивается, и я…
– Я реален! – прервал я ставший мне чуть ли не ненавистным Голос. – Я распознал реального Врага и сорвал его планы! Реального Врага! А ты предлагаешь мне почувствовать себя марионеткой, образом чьего-то сна. Если я и снюсь кому-то – то только Создателю, и его сон – реальность. Ре-аль-ность! А ты предлагаешь мне опустить руки и смириться. Я реален! Слышишь, Голос?
Тишина и мрак были мне ответом. Неужели путь назад уже закрыт?..
– Голос! Голо-ос! – закричал я изо всех сил. – Выведи меня отсюда!
Я, наконец, прозрел – вновь золотистое сияние окружало меня.
– Ты вне времени, – тихо сказали из пустоты. – При возвращении возможен сдвиг. Если получится возвращение… Помни, твоя страница кончается, Леонардо-Валентин Грег…
– Подожди! – вновь закричал я. – Как отразить наступление на Серебристом Лебеде? Сможем ли мы?
– …а… а… – слабым эхом долетело до меня.
Господи, неужели я просто бредил? Неужели не было ничего? Не было ничего…
Золотистое сияние усиливалось, я опять растворялся в нем, я действительно растворялся в нем, теряя всякое ощущение собственного тела. У меня больше не было тела, я превратился в сгусток пустоты. В пустоте нарастал звук, низкий звук, похожий на гудение огромной луговой прыгуньи – и прямо в мое исчезнувшее лицо полыхнул багровый отблеск. Багровое зарево ширилось, заслоняя нежную золотистость, гудение изменило тон, перешло в пронзительный протяжный вой – и вдруг оборвалось, сменившись тишиной. Золото, золото, жидкое золото плескалось вокруг, золотой поток подхватил то, что когда-то было мной, и стремительно понес, покачивая на волнах, к свету, к надежде, к жизни.
К жизни…