73
Прошло еще несколько дней и он почувствовал себя совсем хорошо. Ночные беседы стали забываться и сейчас Швассману казалось, что это не он, а кто-то другой, намного худший экземпляр, подслушивал музыку, подглядывал в книгу, поддрерживал разлагающий волю разговор. Он попросил поставить в палату игровой компьютер и стал ночь напролет играть с интеллектуально взбуждающие игры. Он вызвал своего личного генетика и сообщил о странном всплеске чувств. Генетик сказал, что он учтет эту информацию в последующих разработках.
Игровой компьютер быстро надоел и Швассман снова лежал ночами, думая о ненужном и снова слышал ту же музыку – музыка запечатлелась в его мозгу и не прекращала свое кружение. Почему-то он был уверен, что так кружатся осенние листья лунной ночью, хотя он никогда не видел настоящих осенних листьев и никогда невыходил из дому лунными ночами – музыка кружилась.
Однажды ему позвонили и передали сообщение, что над Антарктидой (которая, кстати, к началу двадцать второго была полностью согрета) сбито пилотируемое летающее блюдце. Генерал сразу воспрянул духом.
– Когда? – спросил он.
– Позавчера.
– Почему не доложили сразу?
– Вы были не в нужной форме.
Швассман понял, что биотоки его мозга постоянно считываются. Ему стало стыдно за свои музыкальные кружения, но он быстро подавил стыд, как ненужную эмоцию. Так тебе и надо, не станешь в другой раз интересоваться черт знает чем!
– Зато теперь я в форме. Говорите. Удалось ли взять существ?
– Существо. Оно было одно. Нам удалось его спасти и оно пока живо. Мы налаживаем контакт.
– Неужели это так сложно?
– Оказалось сложно. Наши дешифраторы легко переводят отдельные слова, но смысл слишком неотчетлив.
– Оно агрессивно?
– Нет, оно только обороняется и боится иголок. Наверное, смотрело передачу о игловой казни.
– Тогда давайте его сюда. Я сам с ним поговорю.
– А стоит ли?
– С каких пор это стало позволено обсуждать приказы? Конец связи.
Спустя два часа существо ввезли в палату. Оно было пристегнуто к креслу множеством цепочек и совершенно раздето. Швассман попытался определить на глаз имеет ли он дело с самкой или с самцом, но не сумел. На голове существа был легкий прозрачный шлем – на таких шлемах монтируются дешифраторы. Когда существо начнет передавать информацию, информация будет преобразована в слова и фразы.
Существо было очень худым и Швассман вспомнил, что у него нет системы пищеварения. Тогда за счет чего же оно живет?
– Здравствуй, – сказал Швассман.
– Здравствуй.
– Ты хорошо понимаешь мои слова?
– Я хорошо понимаю.
– Наши медики обследовали тебя, не нарушая твоей целостности. Это большая честь, заметь.
– Они сделали так потмоу, что имеют только один экземпляр, – ответило существо. – Они хотят вначале проследить за моим поведением, а только после этого меня разрезать.
– Ты довольно собразительный.
– Я женщина, – ответила существо, – поэтому называй меня существительными и прилагательными женского рода, так будет правильнее. И я гораздо сообразительнее, чем ты можешь себе представить. Моя раса ушла от твоей на тысячи лет вперед.
Генерал Швассман заинтересовался. Дело в том, что сбоку в прозрачный шлем был вмонтировал детектор лжи – и как только существо начинало лгать, детектор об этом сообщал. Сейчас горела светло-зеленая лампочка – это означало, что существо говорит правду. Если это действительно высшая раса, то существо можно использовать для беспримерного генетического эксперимента.
– Ты можешь объяснить или доказать свои слова? – спросил Швассман. – Откуда ты прилетела?
– Я родилась в пространстве, как и мои родители. Но мои далекие предки были жителями…
– Конечно жителями Бэты, – угадал Швассман, который был очень умен, – конечно жителями Бэты, ведь больше не обнаружено ни одной планеты со следами цивилизации. Правильно?
Существо согласилось.
– Я начинаю что-то понимать, – продолжал Швассман, – ведь мы читали ваши древние тексты. После того, как ваша раса начала вымирать, были попытки спасти лучших ее представителей. Вы и есть эти представители, не так ли?
– Это так. Мы ушли в пространство, чтобы не погибнуть.
– И сколько времени вы кружите у нашей Земли?
– Примерно четыре с половинй столетия.
– Зачем?
– Земля – единственная планета, на которой мы смогли бы жить.
– Тогда в чем же дело? – сказал Швассман. – У меня есть прекрасная идея для сотрудничества. Кстати, чем ты питаешься? Я не хочу, чтобы ты умерла раньше времени.
У него действительно родилась прекрасная идея.
74
Отважный4 покинул пределы Солнечной Системы и висел в пустоте. Елена не могла совершись скачок по трем причинам: во-первых, она просто не умела делать это хорошо и боялась за жизнь девочки; во-вторых, им просто некуда было прыгать; в-третьих, исчез капитан и вместе с ним исчез реликтовый меч. Елена была уверена, что капитан сейчас на корабле и ждет случая, чтобы повернуть дело в свою пользу. Двое оставшихся челнов экипажа до сих пор лежали в коконах, связанные. На Отважном4 не было внутренних систем слежения, поэтому Елена не могла определить, где скрывается враг. А враг мог быть везде.
Почти двое суток она не расставалась с девочкой, разговаривала с ней, иногда поражаясь совсем не детской глубине ее суждений. Каждые четыре часа она включала общие системы связи и предлагала капитану начать переговоры. Капитан не отвечал. Но на третьи сутки Елена обнаружила, что двое, остававшихся в коконах, мертвы. Они были просто задушены – у капитана не было другого оружия, кроме реликтового меча и собственных пальцев. Она слегка всплакнула над одним из двоих и выстрелила капсулы в пространство.
– Почему ты отдала ему меч? – спросила маленькая Кристи.
– Я не отдавала, глупенькая, – ответила Елена, – я просто оставила его где-то, даже не помню где. Он ведь совершенно бесполезен в моих руках. И вообще у меня есть такая привычка – бросать вещи где попало и как попало. У меня всегда все теряется.
– Тогда почему ты думаешь, что меч у него?
– Он бы не пропустил такой возможности.
Елена с девочкой не выходили из каюты, в которую она собрала все движимое оружие, бывшее на корабле. Конечно, в умелых руках оружием может стать любая палка, но что такое палка против современной винтовки, которая сама наводится на цель?
На пятый день она обнаружила, что дверь в каюту заперта снаружи.
– Что теперь будет? – спросила маленькая Кристи.
– Да ничего страшного, мы ведь все равно не собирались выходить отсюда.
– А как же еда?
– У нас есть немного.
– А потом? Потом ты меня сьешь?
– Как я могу тебя сьесть? – удивилась Елена. – Я даже подумать о таком не могу!
– Напрасно. Ведь этот выход более правильный. Гораздо лучше, если умрет один человек, чем если умрут двое.
– Кто тебе такого наговорил?
– Но это же элементарная стратегия выживания! – сказала маленькая Кристи, – мы уже проходили курс стратегий выживания и эта была одна из самых простых.
Чтобы не умирать двоим, должен умереть один.
– А кто был автором курса? – спросила Елена.
– Генерал Швассман. Он лучше всех в этом разбирается.
– Тогда слушай меня. Забудь об этом, забудь о всех своих людоедских стратегиях. Есть совсем другое правило: лучше умереть самому, чем причинить зло своему другу. Швассман слишком глуп, чтобы додуматься до такой стратегии.
А мы ведь с тобой друзья.
– Что-то правильное в твоих словах есть, – сказала маленькая Кристи, – я об этом подумаю. Если ты не сьешь меня, конечно.
Через несколько дней голод стал непереносим.
– Что он хочет? – спросила Кристи.
– Наверное, он хочет разрушить Землю.
– Тогда почему он этого не делает? Ведь Земля там – она махнула ручкой в сторону прозрачного лоскутка стены.
– Я не знаю. Может быть, он хочет чего-нибудь другого?