Тогда, Майя, вопрос номер два: если Никита не связан с Денисом, то почему с ним каким-то образом оказалась связана именно Леся? А Кит и Леся, как ни странно, лучшие друзья, и, судя по всему, практически ничего не скрывают друг от друга. Вон, Леся рассказала ему даже о том, что влюбилась в своего сводного брата, что, несомненно, требует полного доверия.
Стойте.
Брат Леси, который ее постоянно отвергает и мучает! Неужели этот таинственный брат и есть Денис Тернов? Боже мой. Если это так, то насколько же земля, черт возьми, круглая! Точно. Все факты сходятся: помнится, когда я последний раз была у Дениса, он как-то обмолвился словом о том, что у него появилась сестра. По его интонации было видно, что относится он к ней едва ли не с враждебностью. Совпадение? Нет, не думаю. Да и как себя вела сама Леся, когда Денис давал ей четкие указания, что делать со мной. Как она смотрела на меня, когда открыла дверь: виновато? обреченно? Так, как смотрит человек, который любит до потери пульса, который готов на все, лишь бы предмет обожания не злился. А именно: готов помогать в убийстве девушки, которая вроде бы симпатична ее лучшему другу.
Тогда это просто сумасшествие. Леся самая настоящая поехавшая. Если я раньше думала, что я самый слепой человек в мире, то нет: вокруг меня оказались люди, еще хуже меня. И, как бы странно не прозвучало, но Леся не остановится ни перед какими преградами: она не поступится даже многолетней дружбой с Никитой, который не раз спасал ее задницу от алкогольной ямы и еще бог знает чего. Она сделает все, что ей прикажет Денис.
Вот же маленький уродец! Чертов марионеточник. Завел себе личную куклу-робота, которая будет выполнять все его поручения. Возможно, он даже скажет Лесе, чтобы она сама меня прикончила, когда решит, что ему не хочется марать свои аристократические ручки в крови.
Как же тяжело иметь дело со психами: а вокруг меня действительно слишком много психов.
Ладно, по крайне мере, радует то, что Кит на девяносто девять процентов здесь ни при чем. А огорчает то, что, скорее всего, он меня больше не увидит, собственно, как и я его.
Я выпрямилась на диване, ощущая, как затекли ноги.
Наконец-то мне открылась правда. Только что мне с ней делать? Навряд ли, если я перескажу Лесе или Денису то, что поняла, они меня отпустят. Похлопают в ладоши, дадут леденец за сообразительность и продолжат играть в бога. Просто отлично. Ладно, зато в голове адский клубок начал постепенно распутываться.
Интересно, а знает ли сама Леся о том, что ее ненаглядный — убийца? На каком этапе этот мерзавец втянул ее в свои грязные дела? Или Лесе самой не прочь замарать ручки к крови? Все же, как ни крути, но у них общий отец и по рассказам Дениса, тот еще «подарок». Наплодил себе адовых детишек и вот, теперь они портят жизнь чужим людям. Просто ломают чужие жизни и даже бровью не ведут.
От злости я стиснула зубы. Наконец-то страх отпустил меня. На его место пришел адреналин, и я готова была крушить и разбивать все, что окружает меня. Я почти встала с дивана, чтобы начать неистово колотить в дверь, чтобы эта чертова сучка пришла сюда, и я как следует пощипала ее разноцветные волоски. Но разум твердил мне, что если я начну провоцировать Лесю, то ничего хорошего из этого всего не выйдет. Я совершу лишь очередную глупость в своей жизни. В данном случае нужно действовать обдуманно, рационально. Взвесить все «за» и «против».
Продолжая обдумывать план спасения, я, в конце концов, уснула. Видимо, моему организму «спасательные» идеи показались слишком скучными и неоригинальными, отчего он просто взял и отключился.
— Эй, просыпайся! Я принесла тебе завтрак.
Кто-то назойливо хлопает меня по щеке и дергает за плечо. Я хочу отмахнуться от надоедливого визитера и продолжить смотреть прекрасный сон, в котором присутствует Никита, я, и озеро, поверхность воды которого отражает солнце и пушистые облака. Блаженство.
— Майя, черт тебя дери!
Я вскакиваю на кровати, поджимаю губы и потираю глаза. Затем замечаю настороженный взгляд Леси, которая сегодня выглядит менее убитой, чем вчера. Даже волосы чистые.
— Мать твою, я думала, ты откинулась.
Тяжело вздыхаю над «приятным» лексиконом Леси.
— Ну, уж нет. Не дождешься.
Язык меня не слушается и дерзкая фраза сама вырвалась из моего рта: видимо, последствия ночного адреналина. А сон как рукой сняло.
— Я и не жду, вообще-то. Вот, держи, — она протягивает мне тарелку с двумя бутербродами. Все в точности, как и рассказывал Никита: Леся совершенно не умеет резать батон, не говоря уже о кружочках колбасы.
Отчего-то мне стало еще грустнее и печальнее. Никита ведь доверяет Лесе и вот, во что выливается его доверие. Возможно, что он даже не узнает никогда, что его подруга поспособствовала убийству своей потенциальной девушки.
— Леся, как ты думаешь, как отреагировал бы Никита на то, что здесь происходит? — произношу я и прищуриваюсь, как если бы у меня была возможность и правда рассказать обо всем Никите.
Девушка тут же тушуется и отводит взгляд. Она ставит непринятую мной тарелку с бутербродами на диван возле меня. Молчит.
Разумеется, ей чертовски стыдно, что все так вышло. Судя по всему, когда она согласилась помогать Денису, она совершенно не знала, что он притащит к ней в дом именно меня. Вот же, странное стечение обстоятельств.
Только вот, сей факт никак не оправдывает Лесю: на моем месте могла оказаться любая другая девушка, с которой, я уверена, она была бы жестче. Все-таки, Кит ее друг, а я та, к кому Кит неровно дышит и наверняка, моя смерть огорчит его.
— Лесь, не молчи.
— Я понятия не имею, что мне тебе отвечать.
— А я знаю. Никите, твоему лучшему другу, между прочим, совершенно не понравится то, что ты творишь.
Леся сглатывает и стискивает зубы настолько, что я вижу, как напрягаются вены на ее шее.
— Это не важно. — Произносит она. — Иногда нам приходится делать то, что нам не нравится, а также чувствовать то, что нас убивает.
— То есть, тебе плевать на то, что причинишь боль своему другу? Другу, который тебя любит как родного человека? Боже, Леся, если ты гонишься за Денисом, в надежде на то, что он признает в тебе сестру, то знай — это бесполезное занятие. У тебя уже есть брат. Пусть не кровный, но он лучше всех! Он даже лучше тебя. И достоин того, чтобы ты его не подвела.
— Мне не нужен брат.
— Дело в любви? Ты любишь Дениса как мужчину? Тогда это еще глупее, чем первый вариант.
— Ты не понимаешь. — Леся поджимает губы и хмурится. — Я так и думала, что Никита расскажет тебе о том, что происходит в моей жизни. Видимо, у него к тебе серьезные намерения, раз уж он доверил тебе мою тайну.
Я молчу и вздыхаю. Смотрю на помрачневшую мигом девушку, и мне вдруг хочется стиснуть ее руку, обнять за плечи и прошептать, что все будет хорошо, что иногда люди ошибаются, но если не все, то многие ошибки, что мы совершаем, можно исправить. Нужно только захотеть.
— Тогда объясни мне, а я, насколько это возможно, постараюсь понять тебя.
Девушка хмыкает и качает головой.
— Все слишком сложно. Настолько сложно, что я даже сама ничего не могу уже понять.
— Тогда тебе тем более стоит рассказать мне обо всем. Мы постараемся разобраться в этом дерьме вместе! — я дотрагиваюсь до ее плеча в ободряющем жесте, но она одергивает его.
— Нет, Майя. Не пытайся давить мне на жалость и претворяться искренне заинтересованной в моих проблемах.
— Леся, я не претворяюсь, я действительно хочу помочь тебе.
— Нет. Даже если ты действительно хочешь мне помочь, то навряд ли у тебя это получится. Мне кажется, что мне уже никто и ничто не поможет.
— Да нет же, нет! Это не так! — я закусываю нижнюю губу, в поисках подходящих слов. — Слушай, Лесь, ты помнишь тот вечер, когда мы познакомились? Если бы не ты, с тем ужасным пивом, я бы никогда не узнала Никиту! Я бы не узнала тебя, Артема и Мишу. Если бы не тот вечер, то я утопилась бы в собственном горе и бессилии. Ты, это ты меня спасла, подойдя тогда ко мне. Ты протянула мне руку помощи. Теперь я хочу помочь тебе. Прошу, дай мне сделать это. Не отвергай меня.
Я почувствовала, как в переносице начало щипать, а глаза наполняться влагой с каждым мгновением. Судя по виду Леси, она испытывала то же самое. И не удивительно: у нее по-настоящему дерьмовая жизнь.
— Прости, Майя… Я, правда, не хотела этого всего. Но обратного пути нет.
Леся встала с дивана и прошагала к двери под аккомпанемент моих рыданий. Но прежде чем она скрылась бы за дверью, я успела произнести:
— Не думала, что такой человек как ты, человек, которому Никита доверил бы свою собственную жизнь, будет помогать тому, кто однажды убил и собирается сделать это снова.
Леся замирает у порога. Не двигается. Этот момент позволил мне понять, что Денис не посвящал ее в свое прошлое. Она, наверняка знала, что меня ожидает смерть и, пожалуй, даже смирилась с этим. Но то, что ее Денис уже убивал когда-то, застало ее врасплох.
— Денис не говорил тебе, почему я здесь? Говорил ли он тебе о том, что несколько месяцев назад он жестоко зарезал моего брата? Своего лучшего друга из-за девушки, с которой они познакомились на студенческой вечеринке? Знаешь ли ты, что твой Денис до сих пор любит ее?
Леся еще некоторое время стоит, словно пытается переварить сказанное мною, а затем срывается с места и исчезает за дверью, при этом, не позабыв хорошенько хлопнуть ею, отчего затряслись все стены, а старая краска чуть ли не полностью слетела на пол.
Интересно, что будет делать Леся теперь, когда я рассказала ей чуть больше, чем она знала со слов Дениса. Подействовало ли сказанное мною на нее? Если да, то в какую сторону? Или ей просто плевать и она готова продолжать любить, как и раньше: самозабвенно и безответно. Нет, сомневаюсь. Она ведь такая же девушка как я, как многие другие; она просто девушка, которая хочет любить и быть любимой, и вовсе не игрушкой в чужих руках.