Что происходит?

Поверхность, которая может выдержать невероятное давление, треснула.

Что-то пытается разбить стекло. Где этот охранник, когда он так нужен? Генерал говорил, что хотел защитить меня от чего-то.

Это то, что он имел в виду?

Трещины начитают расширяться и удлиняться на супертолстом стекле. Они быстро разрослись, словно морщины, так что я не могу ничего разглядеть через стекло.

Я начинаю пятиться, переход шатается под моими ногами.

Раздается мощный звук разрыва, напор воздуха, а затем вся стеклянная панель рушится. Я уворачиваюсь, когда повсюду падают осколки. Думаю, они зацепили мое лицо. Резкая боль вспыхивает на лбу и щеках. Я благодарна очкам и перчаткам.

Я подвергаюсь действию вакуума из-за бреши во внешней панели, и воздух начинает вырываться наружу вместе с осколками. Меня засасывает. Я хватаюсь за перила и тяну себя по мосту всё дальше и дальше от разлома.

Высасываемый воздух треплет мои волосы и оставляет порезы на лице. Уверена, я теряю кровь, но нет времени оценивать свои травмы. Я сильно кричу, пытаясь отползти от огромной дыры и не смея оглядываться.

И постепенно становится немного легче, давление уменьшается.

Я начинаю бежать, металлический мост звенит под ногами. Бегу, пока засасывающая сила не ослабевает, в итоге, я стою на вершине узкой лестницы, глядя вниз.

И проклинаю начальника станции Эмина за то, что он скупердяй и не смог установить долбаный лифт на воздушной подушке. И вот тогда я слышу это.

Звук. Низкочастотный пронзительный клекот. Словно его издает сверчок.

— Что это такое? — охаю в ужасе я.

Не стоит оглядываться назад. Не стоит оглядываться. Но я ничего не могу с собой поделать.

Я поворачиваюсь и вижу что-то прямо из фильма ужасов двадцатого века.

Огромный таракан. По крайней мере, мне так сначала показалось. Он черный с двумя гигантскими конечностям в виде рук и несколькими парами длинных паучьих ног. Его голова выскакивает из твердого панциря, чтобы показать гигантскую зияющую пасть. Два треугольных глаза смотрят на меня.

Он больше меня в два раза.

В этом нет ничего хорошего. Когда я смотрю в глаза этой огромной твари, она издает пронзительный визг. И затем многочисленные ноги этого существа оттягиваются назад. Оно как бы приседает, я с ужасом понимаю, что оно собирается прыгнуть. На меня.

У меня есть только секунда, чтобы подумать и взвесить варианты.

Во-первых, я могу попытаться спуститься по лестнице. Но эта тварь достанет меня быстрее, чем я успею ступить на вторую ступеньку.

Во-вторых, я могу атаковать и попытаться сразиться. Чем? Ведром и щеткой? Этот таракан только что, предположительно, разбил непроницаемый купол установки жизнеобеспечения. Нет, я не хочу оказаться истерзанной его пилообразными когтями.

Шашлык из Эбби не вариант.

В-третьих, я могу…

Твою мать, только не это.

Я смотрю на таракана, потом назад, потом вниз. Затем снова на него. Мост. Лестница. Я. Таракан.

«Однозначно прыгать».

— Дерьмо, — хнычу я, мне не нравится ни один из вариантов. Спуститься по лестнице и умереть. Остаться здесь и умереть. Прыгнуть и умереть.

Но в одном варианте больше шансов выжить, чем в остальных.

Если мне повезет, я приземлюсь на дерево или в компостную кучу. Сотни вещей могут смягчить мое падение.

Насекомое открывает пасть, из которой капает вязкая слюна. Я не колеблюсь ни секунды.

— Да пошло всё, — шепчу я. Ни за что не позволю этой твари меня укусить.

Я закрываю глаза и прыгаю.

* * * * *

Тарак

Когда я вхожу в купол с растениями, до меня доносится оглушительный звук. Воздух движется.

Он всасывается в брешь в куполе.

Я замечаю движение. С вершины хлипкой лестницы падает фигура и кричит.

Женщина.

Я начинаю бежать, заставляя свой экзокостюм толкать ноги быстрее и сильнее. Она падает камнем вниз. А прямо за ней прыгает взрослый ксарджек, его тонкие ноги развеваются в воздухе.

Должно быть, ксарджек пробил купол. Только он может продержаться так долго без воздуха в открытом космосе.

Я перепрыгиваю через кусты и грядки, контейнеры с удобрениями и уборочные машины. Я доберусь до нее.

Но она слишком далеко, и как бы ни старался, просто не могу заставить себя двигаться быстрее.

Я издал рык разочарования, потому что скорость её падения возрастала. Шум высасываемого воздуха превратился в рев, и завыла оглушительная тревога. Вокруг летают палки и листья, я отмахиваюсь от ветки, когда бегу к женщине.

Защитная заслонка покрывает купол, отрезая свет и восстанавливая давление. Я быстро проскакиваю рощу, когда вижу, как женщина рухнула в листву, и слышу её крик боли.

Затем тишина.

Я громко ругаюсь на кордолианском, когда ксарджек трепещет маленькими бесполезными крыльями, приземляясь недалеко от женщины.

Несколько мгновений спустя достигаю места под фруктовым деревом, куда она упала. Повсюду разбросаны круглые розовые плоды, некоторые раздавлены. Рядом с ней ксарджек встал на задние лапы и выпустил когти. Готовый атаковать.

Желтый яд капает из его пасти, и он испускает смертоносный визг.

Жажда крови одолевает меня, и я взмахиваю двойными мечами, моя броня расширяется, защищая лицо и руки. Я должен его убить. Пока ксарджек опускается, встаю перед человеком, и мои мечи встречаются с его когтями с металлическим лязгом.

Он снова испускает гневный пронзительный визг.

Теперь он заинтересовался мной, забыв о человеке. Отбивая его удары, я отвлекаю его от женщины и веду к сложенным неподалеку бочкам. Теперь он сосредоточен на мне и раздражен.

Мне нужно подобраться ближе. Даже каллидумный меч не может проткнуть его жесткий панцирь. Нужно найти слабое место на голове или перерезать его шею.

Ксарджек цепляет меня когтями, отталкивая на несколько шагов назад. Экзоброня поглощает большую часть удара, но сила достаточная, чтобы меня замедлить. Когда он пытается ударить меня во второй раз, я падаю, уклоняясь от него. Он наносит удары снова и снова, но я продолжаю уклоняться.

От его когтей на синтетическом полу остаются глубокие вмятины.

Я лежу на спине, собираясь вскочить на ноги, пока ксарджек нависает надо мной, капая ядом на броню. Если бы яд попал на кожу, то она растворилась бы.

Ксарджек вытягивает голову, быстро перебирая челюстью. Я вижу свое отражение в странных треугольных глазах.

Хрен с ним.

Я взмахиваю мечами и с хрипом погружаю их в голову ксарджека.

Он продолжает двигаться, и я изо всех сил сопротивляюсь. Затем из его горла вырывается булькающий звук. Вытаскиваю мечи и откатываюсь в сторону, чтобы он не упал на меня.

Он дергается и затем замирает. Вокруг его головы образуется лужа из неприятно пахнущей желтоватой жидкости.

Это их кровь. Желтая.

Он наконец умер.

Я понимаю, что стало тихо. Ревущий сигнал тревоги прекратился, и весь прозрачный купол теперь покрыт металлическим аварийным заслоном.

Воздух больше не высасывается. Вакуум, создаваемый космическим пространством, был перекрыт.

Я встаю, тяжело дыша, слабое хныканье привлекает мое внимание. Ругаюсь на кордолианском.

Человеческая женщина ранена, но жива. Я бегу к ней. Она лежит с вывернутыми под неправильным углом ногами. Её лицо в порезах и ссадинах. Осторожно снимаю защитные очки с её лица.

Она кривится от боли, но пытается улыбнуться.

— Это вы, генерал?

Я снимаю шлем, и её улыбка расширяется. Она лежит избитая, в синяках, со сломанными ногами и ещё умудряется улыбаться.

— Вы убили эту жуткую тварь?

— Убил.

— Хорошо. — Выражение её лица становится жестким, но затем она морщится от боли. — Не могу пошевелить ногами. Больно. Полагаю, в таком случае боль — это хорошо?

Я беру её за руки. Человеческая кожа такая мягкая. И её рука кажется крошечной по сравнению с моей. У нее теплые пальцы.

Если бы я пришел раньше, этой переделки можно было бы избежать. Но теперь, благодаря мне, это и произошло.

Она пытается пошевелиться, но движение заставляет её испытывать боль. Я положил руку на её плечо.

— Стой, — мягко говорю я. — Не двигайся.

Её хладнокровие поражает. Я видел закаленных в боях солдат и с меньшими ранениями, которые выли, как дети. Её человеческое тело может быть слабым, но её воля сильна. Если бы она не прыгнула, то была бы уже мертва.

Теперь я должен оставить её людям. Она сильно ранена, и её выздоровление будет долгим и болезненным. Если она выживет, её жизнь никогда не будет прежней.

Позади нее ксарджек валялся на полу безжизненной кучей и, казалось бы, даже после смерти смотрел на меня ненавидящим взглядом. Они хищники, не более того. Организованные. Эффективные. Смертоносные. Со своим странным коллективным разумом. Не обладающие сочувствием или раскаянием. Мы уже пытались понять мотивы их действий и потерпели неудачу.

Вместо этого мы пытаемся их устранить.

— Что это была за тварь, генерал? — Её голос надломился. За её храбростью скрывается страх. Она никогда раньше не видела ксарджека.

— Не беспокойся об этом, человек.

— Я Эбби, — шепчет она. — У меня есть имя, генерал.

— Ах. — Я смотрю, как поднимается и опадает её грудь, когда она испускает вздох боли. Я должен позвонить медикам, но у людей нет технологий нашего уровня.

Ей нужна нанокапсула.

Моим людям это не понравится, но я буду настаивать. Это на моей совести.

— Райкал, — огрызаюсь я, активируя свой передатчик. — Возьми Зайару. Скажи ей, что у меня чрезвычайная ситуация. Она мне нужна прямой сейчас. Мы в растительном куполе. Если ты не знаешь, где это, человеческие солдаты тебя проводят. Захватите носилки.

— Что случилось, сэр?

— Все вопросы потом, — рявкнул я. — Тащите свои задницы сюда, сейчас же.

Маленькая рука сжимает мою.

— У нас тоже есть врачи. Возможно, стоит позвать их. Они больше понимают в лечении людей. Думаю, наша биология немного отличается от вашей.

Смотрю на её ноги. Вижу выступающую из раны кость.