Она ошеломленно, мечтательно следила за ним, пока он раздевался — подвиг, который не смог совершить раньше. Кара убрала упавшую прядь волос с его влажного лба, как только он накрыл ее своим телом, поддразнивая улыбаясь ему.
— Не хочу тебя огорчать, — прошептала она немного неуверенно, — но ты очень, очень потный.
Данте запрокинул назад голову с насквозь промокшими волосами и рассмеялся.
— Оно того стоило, — пробормотал он, раздвигая руками ее бедра. — Хотя я определенно куплю тебе электрический вентилятор сюда. И это не подлежит обсуждению. Поняла?
Она послушно кивнула, а затем ахнула, как только он вошел в нее одним глубоким, сильным толчком.
16.
— Я не могу этого объяснить, Мир. Точно не могу. Но у меня очень плохое предчувствие, что конец близок. Нет, он ничего такого не сказал и не сделал. Просто в последнее время он очень угрюмый и молчаливый. Да, я спросила, что случилось, но он просто сказал, что связано с работой, он был очень занят и бла-бла-бла. А в прошлые выходные он был почти готов отказаться от секса. Нет, мы закончили наш вечер, трахаясь как кролики, и только после того, как я сделала ему минет. Нет, никогда такого не было, чтобы он не хотел со мной секса. О Боже, он точно собирается со мной порвать, не так ли? — запричитала Кара.
Мираи вздохнула со смешанным чувством раздражения и разочарования.
— Ты можешь сделать передых и не трещать, хотя бы минуту или две? — спросила она на другом конце провода. — Потому что, если ты не возьмешь себя в руки, я приеду и сделаю это за тебя. Успокойся, ладно?
Но последовать совету своей лучшей подруги было легче сказать, чем сделать, тем более что Кара волновалась, была сама не своя с прошлой субботы, придумав себе уйму ужасных вещей. Сейчас был четверг, она вошла к себе домой меньше, чем десять минут назад после вечерних занятий. И хотя к концу дня, как обычно, очень устала, но ей захотелось услышать успокаивающий голос подруги.
С тех пор, как Данте в ту субботу покинул ее квартиру, она не слышала от него ни слова. Само по себе это не было чем-то необычным, учитывая отсутствие общения с ним на неделе. С университета, когда один из ее недолговечных приятелей обозвал ее «вредоносным смс-щиком», потому что она слишком часто звонила и писала ему смс-ки, Кара старалась не повторять подобной ошибки, хотя, как по ней, она не так часто связывалась с этим придурком, как он утверждал. В особенности она боялась с Данте совершить подобную ошибку, почувствовав, что он будет не в восторге получать от нее постоянно сообщения, поэтому она писала ему только лишь в том случае, когда была настоящая необходимость.
Но она каждый день испытывала сильное искушение позвонить или отправить ему короткое сообщение, поинтересовавшись, как у него дела. На него это было совсем не похоже, быть таким тихим и угрюмым, как в прошлые выходные, и Кара совершенно скептически отнеслась к его объяснению, что причиной являются проблемы на работе. Может все дело в ее неуверенности, (видит Бог, у нее было слишком много комплексов, даже невозможно сосчитать!), а может все дело было в ее способности слишком остро реагировать на все, но ее не покидало ужасное, замирающее чувство, что она наскучила Данте, и он готов двигаться дальше. В конце концов, он предупреждал ее с самого начала, что не собирается давать ей никаких обещаний или гарантий сколько продлятся такие странные отношения между ними.
— Последние пять дней я старалась сохранять спокойствие, — сказала она Мираи. — Но не получается. Знаешь, если подумать, Данте был немного не в себе с тех пор, как сходил на ту свадьбу несколько недель назад, он стал угрюмым, необщительным, как будто он постоянно о чем-то думает.
— Как у тебя с сексуальной жизнью? — осведомилась Мираи, не уклонявшаяся, чтобы задать слишком личные вопросы.
— Поскольку мы говорим о Данте, любой секс с ним — это фантастика, — ответила Кара. — В конце концов, он мог просто лежать, позволяя мне сделать ВСЮ работу. Но одно я кое-что заметила в последний раз, хотя с моей стороны это может показаться, будто я какая-то нимфоманка или что-то в этом роде, но мы кончили только один раз.
— Э-э, а сколько раз обычно… как ты выразилась… кончаете? — спросила Мираи с сарказмом.
— Хотя бы дважды. Обычно три. И несколько раз было, когда он был очень сильно возбужден, мне кажется тогда было четыре. И это, не считая того, когда он доставляет мне оргазм другим способом. — Ну… рукой или ртом. Я тебе не говорила, что он очень, очень хорош в оральном сексе? — вздохнула Кара с огорчением, что стала мокрой от одной только мысли о Данте.
Мираи издала звук, похожий на рычание.
— Да, черт бы вас побрал, ты точно мне говорила об этом! И как правило, ты заявляла мне об этом после моего очередного неудачного свидания, мы вообще не могли продержаться хоть сколько, чтобы я кончила. Знаешь ли, как трудно найти парня, который понимает и может удовлетворить девушку? Так что перестань мне об этом говорить, ладно? И ты права… ты действительно говоришь, как эгоистичная дурочка, ожидающая более одного фантастического оргазма за раз. Некоторые из нас обходятся без «О и Ах» дольше, чем хотелось бы.
Кара невольно усмехнулась и порадовалась, что потратила все же время, чтобы позвонить своей лучшей подруге, которая всегда могла заставить ее улыбнуться и почувствовать себя лучше, несмотря ни на что.
— Послушай, перестань хоть раз в жизни все анализировать, ладно? — успокаивающе сказала Мираи. — И ради Бога, будь благодарна, что у тебя хотя бы есть сексуальная жизнь! А теперь ложись спать. Разве ты завтра не должна вставать ни свет ни заря?
Но, несмотря на поздний час, Кара не могла спокойно заснуть этой ночью. Даже несмотря на подбадривающую речь Мираи, она все равно чувствовала, что с Данте происходит что-то не то и их отношения скоро закончатся. Если вообще можно назвать то, что у них было, отношениями. Вот уже более четырех месяцев жизнь текла своим чередом и их отношения не менялись, и уж точно не двигались вперед. Каждую пятницу она поджидала его в вестибюле его офиса, несмотря на неоднократные предложения с ее стороны встретиться у него в кабинете. И Кара предположила, что он не хотел, особенно его деловой партнер Хоуи, видел их вместе. Так же, как она до сих пор не познакомилась ни с одним его другом или членом семьи.
Они ужинали вне дома, всегда в каком-нибудь отдаленном месте, на окраине города или за пределами города. Например, в прошлую пятницу он повез ее в ресторан, специализирующейся на морепродуктах в Халф-Мун-Бей, маленький прибрежный городок в тридцати милях к югу от Сан-Франциско. Еда была восхитительной, вид на океан захватывающим, но все это не помогло уменьшить ее растущего беспокойства, что он изо всех сил старался сохранять их отношения в строжайшем секрете ото всех.
После ужина они вернулись в ее крошечную квартирку, занялись сексом, потом Данте поцеловал ее на прощание и отправился к себе домой. Он вернулся в субботу вечером, она приготовила ему ужин, прежде чем они снова оказались в постели.
«Такой распорядок мог запросто подвести итог их отношениям», подумала Кара со вздохом. Данте ни разу не предложил встретиться с ней на неделе, выпить кофе или сходить на ланч, редко писал. Мираи решила, что Кара была для него всего лишь подружкой, которую он мог трахнуть в любой момент, доступная всякий раз, когда ему нужно было снять напряжение с яиц, с бесплатным ужином и выходом на ужин для баланса. Кара смеялась определению Мираи, говоря, что при ее загрузке хорошо, что у нее остается время, хотя бы потрахаться с парнем, поскольку для серьезных отношений времени у нее совсем не остается. Но сколько бы раз она не повторяла эти слова Мираи и самой себе, по-настоящему она в них не верила.
«Если она не будет осторожна в этом вопросе, — ругая останавливала она себя, — то превратится в свою мать — послушную подстилку для красивого, обаятельного мужчины, в которого была безумно влюблена, придумывая всякий раз всевозможные оправдания его поведению, отчаянно цепляясь за него, боясь, что однажды он ее все же бросит».
Хотя Данте, конечно, совсем не походил на ее ужасного отца. Данте был добрым, внимательным, щедрым, постоянно предлагал ей что-нибудь купить. В отличие от Марка, который был слишком занят даже, чтобы поговорить с ней в последний раз, когда она ему позвонила, не отвечал на ее электронные письма и смс-ки почти по два месяца. Его новая жена и двое маленьких детей теперь стали для него семьей, а Кара стала досадной помехой, которую он хотел побыстрее забыть.
Она с грустью подумала, что, возможно, Данте тоже думает о ней таким образом — может он будет даже рад, если она предложит им разойтись, чтобы он мог найти себе кого-нибудь, более достойную, чтобы представить семье и друзьям. И если бы она рискнула положить конец их странным отношениям, то могла бы спасти свою гордость. Несмотря на то, что разрыв с ним разобьет ей сердце, что ж, это все равно произойдет раньше или позже, не так ли?
Но пока она ворочалась с боку на бок, не в силах заснуть, несмотря на усталость, Кара поняла, что сама ни за что первая не порвет с Данте, как бы ни было больно, если он сделает первый шаг.
Сентябрь, Праздник День Труда
Кара не могла вспомнить, когда она чувствовала себя такой разбитой и несчастной — заложенный нос, болело горло, крутило живот и была вялость во всем теле. «Простуда летом считалась самой неприятной», — подумала она, — хотя до завершения лета оставалось всего три недели. А туманная, ветреная, с моросящим дождем погода в Сан-Франциско сегодня была совсем не летней. Хотя день был идеальным, чтобы свернуться калачиком под одеялом, выпить чашку горячего чая и начать просмотр фильмов, прежде чем заснуть от лекарства, которое она принимала с какой-то одержимостью через несколько часов.