Глава 12
Дженнифер
Когда я вернулась в свою спальню и пошла закрывать шторы, то увидела Джексона, крадущегося по дороге. У меня на сегодня было задумано «свидание», чтобы заставить Джексона ревновать, но я даже представить себе не могла, что он на самом деле выбежит из дома и попытается догнать Аарона. Это не было частью плана.
Джексон даже не задержался, чтобы обуться. Я увидела, как он наполовину хромает, наполовину бежит по улице, несмотря на то, что автомобиль Аарона должен был быть к тому времени уже далеко. Я полагала, футболисты больше заботятся о своих ногах, но видимо не тогда, когда был шанс узнать, с кем я была на свидании.
Аарон, скорее всего, даже не заметил Джексона, который был просто маленькой точкой в зеркале заднего вида, но как только я начала закрывать шторы, то увидела, что Джексон замедлился, подойдя к машине, припаркованной на обочине. Автомобиль был почти полностью скрыт листьями большого дерева, поэтому я могла видеть только блики красных стоп-сигналов и не могла разобрать его марку. Возможно, Аарон увидел, что Джексон бежал за ним и остановился из любопытства?
Я не смогла бы жить спокойно, если бы Джексон выплеснул свою ревность на Аарона, поэтому решила спуститься вниз и выйти на улицу.
Воздух казался холоднее, хотя прошло всего несколько минут. Я заскочила обратно в теплый дом захватить легкий свитер, который оставила у лестницы. Пока шла до конца улицы, увидела, что Джексон склоняется над окном со стороны водителя и сказал с кем-то. Я не знала номер машины Аарона, но эта серебристая «камри» была такой же, как у него. Учитывая, что на улице в это время суток спокойно, похоже, это не было простым совпадением.
Приблизившись, я заметила политическую наклейку две тысячи восьмого года на бампере, которую Аарон настаивал оставить на автомобиле, несмотря на то, что эти выборы были в далеком прошлом. Это определенно была его машина, и значит, прямо сейчас Джексон разговаривал с Аароном. Это было нехорошо.
Поза Джексона не выглядела агрессивной, но ведь он мог сказаль что угодно. Я не хотела, чтобы Аарон знал что-либо о моих отношениях с Джексоном, помимо того, что он мой сводный брат. Если бы Джексон приревновал и впал в ярость, было бы намного труднее делать вид, что у нас с ним только платонические отношения.
Первое слово, которое я слышу, было «больница». Хотя мой разум и терзало беспокойство о недавнем визите Джексона в больницу, думала, данное слово он употребил в качестве угрозы, что-то типа: «Если я увидела тебя с ней снова, то ты окажешься в больнице».
Я не хотела, чтобы Джексон или Аарон заметили меня, но все равно подхожу ближе, готовая вмешаться и оттащить Джексона подальше, или хотя бы попытаться, если того потребует ситуация.
Слова Аарона были приглушены из-за того, что Джексон стоял близко к нему, но я быстро замечаю кое-что странное: Аарон и Джексон знакомы. Они разговаривали дружественным тоном, и Аарон однозначно спрашивал у Джексона что-то обо мне. Тот отвечал ему, что было необходимо, чтобы я его ненавидела по какой-то причине.
Почему Джексон хотел, чтобы я ненавидела его? Всю прошлую неделю он пытался добиться того, чтобы я переспала с ним. Джексон говорил Аарону, что отныне собирается держаться подальше от моей жизни. Предполагалось, это именно то, чего я должна была хотеть, но услышав, как Джексон произносил эти слова, я понимала, что он нужен мне. Возможно, он и усложнял все, но порой это было не так уж и плохо. Если бы жизнь была легкой, было бы скучно, а кто хочет скучной жизни? Я бы точно не пошла в Гарвардский университет, влюбившись в своего сводного брата, но, по крайней мере, это придало бы искорку моей однообразной жизни.
В этот момент фары, свернувшей на дорогу машины, светят мне прямо в лицо. Я вскинула руку, чтобы прикрыть глаза, но когда снова опустила ее после того, как автомобиль проехал, то обнаруживаю, что Джексон смотрел прямо на меня.
Я не планировала конфликтовать с Джексоном по поводу услышанного, но было слишком поздно улизнуть незамеченной. Я поймала его с поличным и даже если бы не услышала достаточно, чтобы знать всю историю − это лучший шанс вытянуть из него правду раз и навсегда.
− Джексон? Что происходит? − спросила я.
− Я... эм, я...
Джексон, казалось, впервые потерял дар речи. Обычно его рот работал, выдавая по сто слов в минуту быстрее, чем его мозг, но сейчас он был похож на того, кого поймали с поличным.
− Аарон? − спросила я, глядя мимо Джексона на своего друга. − Не хочешь объяснить? Откуда ты знаешь Джексона?
− Нет, − ответил Аарон, − не так. Слушай, я, наверное, оставлю вас двоих, чтобы вы обсудили это, − Аарон посмотрел на Джексона. − Расскажи ей все. Она заслуживает знать правду. Думаю, ты будешь удивлен тем, как она воспримет эту новость. Я давным-давно усвоил, что не стоит недооценивать Дженнифер.
Джексон отошел от автомобиля и Аарон медленно уехал.
− Тебе стоит прислушаться к нему, − сказала я. − Расскажи мне все и не сдерживайся. Не знаю, понравится ли мне то, что ты скажешь, но я чертовски уверена, что мне не понравится, если ты опять соврешь.
− Достаточно честно, − ответил Джексон. − Пойдем внутрь. У тебя несколько любопытных соседей, а я бы предпочел, чтобы этот разговор не был распространен по всему интернету к завтрашнему утру.
Мы с Джексоном вернулись домой в тишине. Папа в гостиной смотрел новости, в то время как Кэрри работала там, где раньше была моя игровая комната, когда я была младше. Впоследствии комнату переделали в офис, так как женщина никогда не переставала работать. Кэрри была так сосредоточена на своей работе, что не заметила бы нас, даже если бы мы зашли к ней и начали целоваться.
Мы поднялись наверх и прошли в мою комнату. В комнате Джексона все еще стояли сумки по всему полу, которые он толком не распаковал, тогда как в моей был такой порядок, что можно было подумать, будто я все еще живу в колледже. Я всегда держу свою комнату в идеальной чистоте. Привычка, которую я унаследовала от мамы. Она хотела привить мне трудолюбие с юного возраста. Я пыталась доказать ей, что не будь у меня работы по дому, то у меня оставалось бы больше времени на учебу, но мама настаивала на том, чтобы я убиралась, изучала два разных вида труда и научилась совмещать их. Она, видимо, беспокоилась о том, что у меня недостаточно теоретических знаний, чтобы поступить в хороший колледж и устроиться на приличную работу.
Мои первые пара лет в школе не были выдающимися, уж точно никто из учителей не думал обо мне, как о будущей студентке Гарварда, но в возрасте тринадцати или четырнадцати лет я словно вошла в свою стихию. Предметы, которые всегда были для меня трудными, особенно математика и естественные науки, я вдруг начала понимать, и меня перевели в класс для умных детей. Когда же я перешла в среднюю школу, то официально стала одной из умнейших учениц, и мои новые учителя не скрывали тот факт, что возлагали на меня большие надежды.
По большей части я оправдала их надежды, окончив с отличием Гарвард, но не могла не думать, что мои учителя были бы разочарованы тем, какой стала моя жизнь после этого. Работа на «Нью-Йорк Юнайтед» только для того, чтобы помочь клубу подписать контракт с новым футболистом, была не совсем тем, чего добивались многие другие выпускники Гарварда. Я также готова поспорить, что никто из них не был без ума от своих сводных братьев.
− Ладно, − сказала я Джексону, садясь на свою кровать. − Объяснишь мне, что происходит? Начнем с того, откуда ты знаешь Аарона?
Больше всего на свете я хотела спросить у Джексона о его здоровье, но была уверена, что новости будут плохими. Не знала, смогла бы я сейчас вынести это.
Джексон сел рядом со мной на кровать, но оставил небольшое расстояние, чтобы мы не соприкасались ногами. Он сидел рядом не для того, чтобы соблазнить меня, а чтобы посказаль.
− Я знаю Аарона вот уже четыре года, − сказал Джексон, − так что не уверен, что это можно описать, как «внезапно».
− Четыре года! − громко воскликнула я, забыв, что мы должны разговаривать тихо, в случае, если один из наших родителей пройдет мимо. − Не могу поверить, что он ничего мне не сказал.
− Мы не были лучшими друзьями все это время, − объяснил Джексон. − По сути, мы почти не разговаривали.
− Как вы двое познакомились? − спросила я.
− Однажды днем он приходил к нам домой, чтобы занести свитер, который ты забыла у него. Это было незадолго до того, как мы... ну... почти тогда, когда у нас было свидание. Ты, наверное, не помнишь этого, но ты упоминала Аарона во многих разговорах, и ваши с ним отношения показались мне немного подозрительными.
− Мы с Аароном просто друзья, − сказала я. − Всегда ими были.
− Он сказал то же самое. Значит, вы никогда не поддавались соблазну замутить?
Я энергично потрясла головой.
− Мы один раз поцеловались, когда нам было около тринадцати, но произошло это только потому, что ни один из нас ни с кем еще не целовался. Мы просто хотели попрактиковаться. Это было отвратительно. Будто целуешься со своим бра…
Я съежилась, когда Джексон посмотрел вниз на свои ноги, и захотела, чтобы кровать могла поглотить меня целиком.
− Короче, − продолжил Джексон. − Аарон совершенно ясно объяснил, что между вами двумя ничего не было, и поэтому мы остановились на этом. Позже я чувствовал себя чертовски виноватым. Я никогда не должен был сомневаться в тебе. Никогда не был близок с девушкой, просто как с другом, так что я не понимаю природу твоих с ним отношений.
Я спокойно пожала плечами.
− Большинство людей не понимают. Ты не поверишь, сколько людей считают, что он гей, и что девушка и парень не могут быть лучшими друзьями без того, чтобы парень был геем. Он подыгрывал иногда, но потом одна из моих подруг устроила ему свидание с парнем, и, достаточно сказать, что он этого больше не делает.