Длинных, жарких, грязных дней. И ночей.
Я повернулась в его руках, он перегнул меня через раковину. Едва увидев мой бело-красно-синий лифчик, в его глазах зажегся огонь. Лео ухмыльнулся, поняв, что я планировала отметить праздник с ним и самым развратным способом.
— Только посмотри на себя, Сахарная Горошина, — прошептал он и с лёгкостью, будто я маленький котёнок, поднял меня и усадил на край столешницы, одним быстрым движением раздвинул мои ноги, встал между ними и обернул их вокруг своей талии. Я балансировала на самом краю. Лео поднёс палец к центру моего живота и нажал на него. Я с плеском угодила прямо в раковину.
— Что? Ты серьёзно? Что это было? — зашипела я, барахтаясь ногами, брызги летели во все стороны.
Лео же держал меня на расстоянии вытянутой руки и смеялся от души. Но когда мы снова встретились взглядами, я увидела озорство в его глазах, он что-то задумал. Его руки, удерживающие меня в раковине, пока он смеялся, теперь ушли под воду, подобрались ко внутренней стороне моих бедер, в шорты и …
— Ты мокрая, — отметил он с жаром во взгляде.
— Логично. — Я схватилась за край столешницы, когда его пальцы спустились еще ниже к моей…
— Не только из-за воды. — Лео подошел ближе к самой рабочей поверхности, я осознала, что льну к его руке, бултыхаясь в раковине, затаив дыхание. Страсть, всегда бившаяся на поверхности, сейчас превратилась в пламя, посылающее заряды по всему моему телу.
— Ты знаешь, что у тебя переменчивый цвет глаз? — пробормотал Лео, его взгляд обжигал, он был так близко, так близко.
— Что? — Я с огромным трудом пыталась держать глаза открытыми, все, чего я хотела, это закрыть их и полностью отдаться ощущениям.
— Они меняют цвет. Когда ты взволнована. — Его пальцы скользнули в мои трусики. Я непроизвольно выгнула спину. Я была почти на самом краю.
— Знаю, они меняют цвет… когда я… раздражена… блин, так приятно.
— Обычно, они орехового цвета, с небольшими вкраплениями голубого, иногда коричневого, но, когда они приобретают зелёный оттенок… м-м. — Его пальцы ускорились. Моё дыхание тоже. Он склонился ко мне и стал целовать шею, за ушком, там же прошептал:
— Знаешь, когда они становятся полностью зелеными? Когда ты кончаешь.
Тут я застонала. Этот мужчина очень хорошо меня знал. Лео немного отступил, изучал меня взглядом.
— Только посмотри на себя. Только что они стали ещё зеленее.
Что мне оставалось делать? Только издавать стоны, от бешеной атаки, которой подвергалось моё тело. Он наблюдал за цветом моих глаз, его пальцы ласкали меня, я же стала распадаться на части прямо на его руках. Перед самой моей кульминацией, Лео притянул меня к своей груди, он стал таким же мокрым, как и я.
Затем он понёс меня через кухню к задней двери, я тут же руками зарылась в его волосы и целовала его неистово. Ногами обняла его за талию. Не успела я опомниться, как он поставил меня на ноги у дождевой бочки и развернул к себе спиной.
— Слишком хорошая идея, чтобы не воплотить её в жизнь. — Лео спустил мои шорты и трусики вниз по мокрым ногам. Спустя несколько секунд я услышала, как расстёгивается его ширинка. М-м. — Хватайся с другой стороны, Сахарная Горошина.
Я легла на бочку, ночной ветерок ласкал мою обнажённую кожу.
— Вот так? — спросила я, обернувшись через плечо и выгнув спину. Что предстало перед моим взором могло стать легендой. Голова Лео спряталась в винтажной футболке с надписью Screaming Trees, пока он её снимал. Я увидела его торс, стройный и сильный. Затем он принялся расстёгивать джинсы, которые были спущены молниеносно. Меня пробило на дрожь, когда я увидела, как он зубами разорвал упаковку презерватива, затем его рука скрылась в боксерах. Когда я увидела, как он держит свой член в руке и раскатывает по нему презерватив, бабочки в моём животе запорхали в разных направлениях. Только ради этого зрелища стоило пропустить парад.
Правой рукой он держал себя, левая опустилась на мою спину, она поправила мою позицию.
— Расставь ноги немного пошире, Рокс, вот так, — пробормотал он, его голос был таким тягучим. Почему меня так заводят команды, получаемые, когда я голая? Его слова безумно меня завели.
Когда Лео входил в меня, я затаила дыхание. Он выдохнул весь воздух из лёгких, когда толкнулся в меня, одним длинным… медленным… выдохом. Погрузившись глубоко в меня, Лео произнёс мое имя. Его руки гладили мою спину, внутри меня он ещё не двигался. Только его руки, такие ласковые, задающие темп. Лео произносил моё имя снова и снова своим божественным, хриплым шёпотом, который был не сколько сексуальным, сколько интимным. Мои чувства было трудно описать. Я его обожала, Лео меня покорил.
Наконец он положил свою руку мне на плечо. Другая ухватилась за бедро, и он стал двигаться. Ощущения были восхитительными.
— Господи, видела бы ты сама себя прямо сейчас, — произнёс он мне в спину. Я выгнула спину, как кошка, ещё раз обернулась через плечо, я завелась ещё сильнее от напряжения на его лице, от того, как он прикусил нижнюю губу, как напряглась его шея и проступили вены.
— Расскажи. — У меня перехватило дыхание, так сильно он в меня толкнулся.
Уголок его губ приподнялся в сладкой улыбке.
— Твоя кожа светится, не только из-за лунного света.
— Да?
— Каждый раз, когда я толкаюсь в тебя, твои бёдра двигаются в ответ. Господи, я так хорошо тебя чувствую, ты сжимаешь меня со всех сторон.
— М-м. — Я вздохнула и крепко его сжала. В ответ он простонал.
— Бля, сейчас твоя попка выглядит фантастически. — Он легонько шлёпнул меня по вышеназванному месту, и я вскрикнула. Не от удивления. — Принято во внимание, — пробормотал он. Его рука поднялась по моей спине, зарылась в волосы, набрала полный кулак и легонько потянула. Я изогнула шею, выгнула спину, я приблизилась к самому краю в прямом и в переносном смысле, особенно после того, как его вторая рука оказалась подо мной, чуть выше того места, где наши тела соединялись.
— Интересно, какого цвета твои глаза прямо сейчас? — простонал он. Бедра Лео ускорились, толчки стали голодными, отчаянными. Приятно измождённая и бьющаяся в лихорадке, я ощутила, как напряжение пронзило моё тело, перед глазами замелькали звёздочки, слышала частые стоны Лео позади. Мои глаза точно позеленели. Я распадалась на части прямо под открытым небом. Лео внутри меня был твёрдым и скользким.
С Днем рождения, Америка!
٭٭٭
— Эй, а это что такое? — спросил Лео.
— Это моя грудь.
— С ней я знаком, — отметил он и склонился сладко поцеловать вышеназванную часть моего тела. — А вот это что такое? Огромное, в кустах?
— Пожалуйста, проясни ситуацию, или я сейчас же убегу в дом, а ты уж сам разбирайся с большим страшилищем, прячущемся в кустах.
— Вот это, — Лео указал на…
— А, это. Это старый фургон Airstream, — ответила я и снова расслабилась в его руках. Но внезапно осознала, что его руки меня больше не обнимают.
— Один из тех знаменитых фургонов? — Лео выпрямился, обойдя вниманием мою грудь.
Недовольно ворча, я стала застёгивать блузку и пошла за Лео через задний двор. Он уже был возле фургона.
— Ух ты! Только посмотри на него! И как долго он здесь стоит?
— Трудно сказать. В каких годах Никсон был президентом?
Лео перестал копошиться в кустах и повернулся ко мне.
— Не может этого быть.
— Я никогда не шучу в полуголом виде, — ответила я и театрально свела полы блузки вместе, она всё ещё была не застёгнутой.
Глаза Лео подвергли поверхностному осмотру моё тело — такое чувство, что парень ну никак не может не смотреть на полуголую девушку — но вскоре снова вернулись к фургону. Я постаралась принять это не слишком близко к сердцу.
Отодвинув в сторонку несколько веток, Лео постучал по металлу.
— Знаешь, когда он в последний раз был на ходу?
— Всё еще жду ответа о датах правления Никсона.
— Женщина. Ты меня убиваешь, — простонал Лео, подсвечивая телефоном окно, пытаясь заглянуть внутрь. — Для чего только люди не используют эти фургоны. Не только для походов.
— Охотно верю, но за эти годы какая только живность его не облюбовала.
— Передвижная закусочная. — Лео снова повернулся ко мне, теперь его фонарик светил мне прямо в глаза.
Ослепленная, я закрыла глаза.
— Куда ещё ты хочешь посветить своим фонариком?
— Рокси, я серьёзно, из него легко можно сделать передвижную закусочную. Сегодня их используют повсеместно.
— Чувак, вообще-то я из Лос-Анджелеса. Их там пруд пруди.
— Чувиха. — Внезапно Лео оказался очень близко и выключил фонарик. — Ты из Бейли Фоллс. И здесь их не так уж и много.
В мгновение ока я мысленно пробежалась по моему кулинарному ассортименту, прикинув что бы такого можно было продавать мобильно. Потом я подумала о фермерском рынке и бесплатной парковке для передвижных закусочных.
Многие ассоциируют возникновение какой-либо идеи с загоревшейся лампочкой над головой. В моём же случае это был салют у здания городской администрации. Выстрелы были хорошо видны как раз с заднего дворика, где, повидавший лучшие времена и переживший запустение в последние десятилетия, Airstream сиял в лунном свете. И фермер в сиянии звёзд и вспышек салюта в своих поношенных джинсах с огромной ухмылкой на лице.
С того места, где мы стояли, наш город был как на ладони, как на открытке в переливах вечерней иллюминации, река Гудзон невидимая в темноте, но более тёмная полоса на горизонте была намёком на неё. И над всем этим в небе вспыхивали красным, белым, синим фейерверки, и были слышны слабые отголоски веселящихся старшеклассников.
Лео обнял меня за бёдра, прижал к себе спиной, перед моими глазами был праздничный фейерверк, фургон Airstream и наш город. Моя голова прижалась к груди Лео, я впитывала тепло, исходящее от его кожи. Он скрестил руки у меня на груди, его подбородок покоился у меня на макушке. Я услышала его удовлетворённый вздох. Мы смотрели фейерверк, я расслабилась в его объятиях и, наконец, осознала, что вздохнула я сама. И что удовлетворение исходило от меня.