— Не говоря уже о Бошу и его бандитах, — согласился Хитомаро. — Сунады имеет большое количество торговых и рыболовных судов. Половина рыбаков в деревне Полет гуся его должники, и он контролирует все перевозки грузов вдоль побережья.
Акитада нахмурился. — Перевозки. Они могут играть большое значение во всем, что здесь происходит. Например, объясняют наши пустые амбары. Объяснения Уэсуги, что рис забрали для удобства хранения или для снабжения войск, что сражаются на севере, не очень убедительны. — Он потрогал раненное плечо и поморщился. — У меня не было времени, чтобы осмотреть зернохранилища Уэсуги. Что делать, если рис уже продан? Если в следующем году будет плохой урожай, люди будут голодать тысячами, и я буду в этом виноват. Вдруг он застыл и поднял эскиз, который дал ему Такесуке. — Хм, пробормотал он, нахмурившись, а потом сказал, — поднимите Гэнбу на мгновение.
Когда Торе удалось растолкать борца, здоровяк хмыкнул, а потом сел и протер глаза.
— Они уже прибыли сюда? — спросил он.
— Нет, нет, — сказал Акитада. — Это будет еще через час или около того. Это касается Сунады. У меня ощущение, что мы ошиблись не обращая на него внимания. Мы имели два предупреждения, что он не является законопослушным торговцем. Может быть, ты слышал в городе какие-то сплетни о своих личных делах?
— О, он. После того, как его люди напали Хито, я интересовался Сунадой, но не было никаких доказательств, что он знал об этом.
— Я не это имею в виду. Что известно о его личной жизни, о его семье, друзьях, его ближайших партнерах?
— Ну, про него говорят, что он самый богатый человек в северных провинциях. Но он одиночка. У него нет ни семьи, ни друзей. Он живет один в большом поместье в деревне Полет гуся, рядом с гаванью, где его корабли и склады, но с ним никто не живет, даже слуги живут отдельно. Люди говорят, что один раз он был женат, но его жена умерла во время родов. После этого он предпочитает развлекаться на стороне.
— Правда, — сказал Хитомаро. — Один из твоих друзей что-то намекнул об этом. — Видя вопросительный взгляд Акитады, Хитомаро покраснел и почувствовал себя неуютно. — Что-то о посещении Сунадой одного из домов свиданий.
Гэнба кивнул:
— Да, что-то говорили о том, что он взял наложницу за пределами квартала удовольствий, так как те ему надоели — Акитада внимательно слушал. — Странно, что у него нет семьи, нет наследник богатства такого размера, — сказал он. — Сын имеет священное обязательство перед родителями и всеми своими предками, чтобы обзавестись в свою очередь своими сыновьями. Об этом не заботится лишь безответственный дурак, или околдованный какой-то женщиной, которую он не может брать в жены. Что собственно одно и то же.
Тора усмехнулся. Акитада сам только недавно обзавелся семьей.
Хитомаро заерзал на стуле. — Если человек имеет характер и любит такую женщину, он сделает ее своей женой в любом случае, — сказал он настолько горячо, что другие смотрели на него с удивлением.
Смущенный наступившей тишиной, Акитада стал укладывать карточки обратно в ящичек, разглядывая их при этом. Гэнба встал и налил себе немного теплого чаю. Снаружи внезапно послышались прозвучавшие команды, а затем потоп мужских ног, бегущих через гравий. Они напряженно прислушались.
— Это просто смена караула, — через мгновенье сказал Хитомаро и все расслабились.
Акитада достал стопку документов и начал читать. Начался следующий период ожидания.
— Господин? Через некоторое время Тора прервала молчание. — Я хотел спросить вас. Как вы выяснить, куда этот парень Огай скрылся? Брат торговца рыбой. Я ломал себе голову, но не понял этого.
Акитада уже передумал изучать запутанную бухгалтерию своего предшественника. Когда прозвучал вопрос Торы, он продолжал беспокоиться о странном гербе, что носили некоторые солдаты из отряда Уэсуги и обдумывал, что это может значить. — О, — ответил сказал он. — Хитомаро сообщил мне о нем.
— Я? Хитомаро был озадачен.
— Да. Когда ты сообщил о пребывании в деревне изгоев, ты сказал мне, что они обычно прячут беглецов под влиянием старого ямабуси. Кстати, еще неясно какую роль он играет во всех событиях в этой провинции. Но вернемся к солдату, ты упомянул про одного человека, беззубого дебошира. Эти приметы подходили к Огайю, который сбежал из гарнизона и недавно лишился зубов после драки с Кимурой.
Хитомаро хлопнул себя по коленям. — Как я мог быть настолько глуп! Конечно, это так. Ну, по крайней мере, с одной смертью разобрались.
— Не совсем. Кто-то положил мертвого господина Като у наших ворот, и это был не торговец рыбой. Тот, кто сделал это, вероятно участвует в заговоре Уэсуги.
— Хисаматсу, — сказал Хитомаро уверенно. — Он написал записку.
— Нет, это вдова Сато, — возразил Тора. — Она та, кто избавился от тела умершего.
Акитада кивнул. — Да. Они оба под подозрением. Возможно, когда мы найдем вдову, мы получим ответы на некоторые вопросы.
— Но где же она? — спросил Гэнба. — Мы искали везде. Это женщина растворилась в воздухе. Стражники обыскивали и гостиницу, и ферму ее родителей.
Акитада потер плечо и задумался. Вдруг он улыбнулся. — Мы устроим ловушку для нее, — сказал он. — Да это должно сработать. Завтра Тора приведет горничную в суд для допроса.
— О, нет! — закричал Тора, — я не справлюсь с этой дикой кошки снова.
— Хо-хо. — Засмеялся Гэнба так, что его живот задрожал. — Эта девушка создана специально для тебя. Дикая кошка для тигра. Мех будет летать.
Тора показал Гэнбе кулак.
— Слушайте внимательно! — Акитада нахмурился на них. — Тора, вы будет держать горничную несколько часов, после чего приведет ко мне в кабинет, где я задам ей несколько каких-то вопросов и отпущу ее. Гэнба или Каору проследят за ней. После чего приведут мне всех, кто встретит и поговорит с ней.
Тора покачал головой и собирался протестовать снова, но воскликнул Гэнба:
— Это хороший план. Вдова имеет друзей, о которых мы не знаем, и они проявят интерес к тому, о чем допросят ее горничную. Они захотят знать, почему вы держали горничная так долго и что она рассказала.
— Может Гэнба приведет ее? — спросил Тора. — А я прослежу за ней.
— Нет, тебя она узнает, — сказал Акитада, и повернул голову, так как услышал, что кто-то зашел в соседнее помещение. Они все напряглись. Хитомаро встал и пошел к двери, когда вошел капитан.
Такесуке запыхался, но его глаза блестели. — Они здесь, господин, — сказал он. Разведка из восьми конных воинов. Они подъехали на расстояние сотни ярдов и остановились, увидев наши знамена и горящие костры. После этого они развернулись. Он стряхнул тающий снег с головы и добавил:
— Я послал надежного солдата проследить за ними, но не сомневаюсь, что Уэсуги со всеми своими силами находится близко.
Мгновенно три лейтенанта Акитады вскочили и вышли в дверь. Такесуке остался стоять. Акитада посмотрел на капитана. — Что-то еще?
— Э-э, — сказал Такесуке, — может вам пора надеть на ваши плечи? Они будут здесь в ближайшее время.
Акитада взглянул на груду кожи с металлическими пластинами и скривил лицо. — Спасибо за напоминание, но, нет. Я думаю, что в этом не будет необходимости, капитан. Держите меня в курсе.
На мгновение Такесуке уставился, а затем сжал губы, отдал честь и быстро вышел, оставив дверь приоткрытой.
Акитада вздрогнул и взглянул на свои руки. Трудно соответствовать ожиданиям людей и все же, это было необходимо для успешного выполнения возложенных на него обязанностей. Он не был солдатом и надеялся избежать кровопролития. В юности он прошел обычное обучение в боевых искусствах, научился стрельбе из лука и фехтованию на мечах, но сам никогда не участвовал в битвах. На самом деле, его умение стрелять из лука было весьма посредственным, хотя он достаточно хорошо обращался с мечом. Но Хитомаро, самый умелый фехтовальщик среди его вассалов, говорил, настоящее сражение очень отличается от тренировочных поединков, которые они проводили.
Акитада вздохнул. У солдата Такесуке была причина презирать чиновника из столицы, но он был, конечно, не был трусом, как Такесуке подумал про него.
Мягкий шелест предупредил его о появлении жены. На ней была длинная малиновая накидка, надетая поверх белой ночной одежды, но ее распущенные волосы подметали пол позади нее. В свете масляной лампы она выглядела как фея.