Милые родственники

Милые родственники.

Раяну снился чудесный сон, который был прерван самым варварским способом. Его стянули с кровати, благодаря чему он чувствительно приложился боком об пол, да еще и пнули на всякий случай, не больно, конечно, но обидно.

— Вставай, спящий красавец, пришло время собирать камни.

Глаза удалось разлепить почти сразу, понять, что большущий мужик стоящий над ним — родной дядя, спустя некоторое время.

— Давай, давай, иначе нас опередят.

— Кто? — устало вопросил зверски разбуженный племянник.

— Мало ли желающих. Одна Ника чего стоит.

Раян застонал, потряс головой и задал вполне разумный вопрос:

— В чем опередят?

— В ловле принца, конечно же. Твой папа решил поймать его первым. Ему нужно поговорить с ним наедине.

— И для этого нужно меня будить? — удивился Раян.

— А кого же еще? Без тебя он вряд ли станет с нами разговаривать. А разговор нужен, между прочим, для его же пользы.

— И чем же вы собираетесь его пугать?

— Степенью родства.

— А, девушкой столетней давности. Не понимаю, причем здесь я? Не думаю, что Хаса заинтересует, насколько мы близкие ему родственники.

Высказав свое мнение на предложенную тему Раян попытался забраться обратно на кровать и досмотреть сон. Не получилось. Любимый дядюшка, учивший его когда-то драться и врать учителям, проворно развернул Раяна в сторону душа и не сильно толкнул в том же направлении.

— Да почему вам так срочно понадобилось раскрывать ему семейные тайны? — Раян все еще не терял надежды избавиться от назойливого родственника.

— Потому что он, черт побери, мой племянник. И твоему папаше тоже племянник. Потому что твой дедушка женился на твоей бабушке, чтобы утихомирить своего папашу, в то время, как у него уже был ребенок, которого он не мог признать официально. И я до сих пор удивляюсь, что никто не заметил насколько были похожи Север и отец нашего принца. Два упрямых осла. А принц еще хуже. У него кроме упрямства в наличии страсть к дешевым мелодрамам и любовь к приключениям. Да еще и это чертово умение убеждать, которое вообще не должно было проявиться через столько-то поколений. Слишком мала вероятность. И надо же, мальчишка взял и выиграл джек-пот.

Дядя замолчал и помахал Раяну рукой. Мол, иди уже, душ ждет, папа ждет, даже Хас где-то там ждет.

— У меня тоже семейное упрямство, — напомнил Раян, не сдвинувшись с места. — Я сначала тебя послушаю.

— Балбес! — припечатал дядя, но продолжил: — И Александэр тоже балбес! Почти десять лет водил всех за нос, в то время как Север разыгрывал ненависть к королевской семье и пытался понять, возможно ли тайком излечить Александэра от прогрессирующего безумия. Безумие, как же! Да скорее все вокруг с ума сойдут. В общем, заигрались все. Север доигрался до паранойи и желания всех спасать. Дэнэвер, папочка Александэра, до того, что его убили, при попытке выиграть бой, который выиграть невозможно было в принципе. Александэр до того, что искренне поверил, что его посадят под замок, если он продемонстрирует хоть капельку ума. Хотел бы я посмотреть на человека, который при нем посмеет даже заикнуться об ограничении свободы. Его и без того боятся. Меня радует только одно, Север вдруг решил что Александэру доверять можно, в отличие от его матери и отца. Вот теперь и нужно побыстрее его найти, пока Север не передумал.

Раян удивленно таращился на дядю. Вот тебе и тень отца без личных амбиций. Добрый увалень, обожающий покушать и подраться. Похоже он самый умный из всей семейки, включительно с Хасом.

— Ладно, пять минут и я иду, — после недолгих раздумий решил Раян и все-таки отправился в душ, вылить на голову, пухнувшую от обилия сведений, холодной водички, чтобы не перегрелась от не свойственной ей работы по расплетанию семейных связей и связанных с ними проблем. Очень хочется посмотреть на лицо Хаса, после озвучивания только что рассказанных дядей тайн. Наверное, сильно удивится и попытается кого-то, например одного держателя, придушить за излишнюю мнительность.

Когда Раян вернулся в спальню, помимо любимого дядюшки там обнаружились папаша, бьющий от нетерпения копытом, и тройка телохранителей, присутствовавших при историческом разборе полетов Хаса, а заодно и ни в чем не повинного Раяна Неремы. Телохранители чувствовали себя неуютно и имели жалкий вид. Папаша готов был плеваться огнем. Один дядя, как всегда, сохранял немного сонный вид человека, который никогда и никуда не спешит.

Миша и то быстрее собралась, — облек свое недовольство в слова Север. — А Ника, между прочим, уже вылетела. И, кажется, даже направление выбрала. Не знаю насколько правильное.

— И куда она полетела? — решил проявить любопытство Раян.

— На Второй Шанс. Вы же его там видели.

— Ну да. Вполне логично, — проворчал Раян. — Только нам нужно лететь к станции Бедлам. Хас обещал оставлять там сообщения, на всякий случай. Да и сведения о перемещениях охотников за головами у них наверняка есть. Эта станция принадлежит Тулону, а они сведения умеют собирать как никто другой.

— И почему ты раньше молчал?! — практически зарычал отец.

— А кто у меня спрашивал?!

— Логично, — удивился Север.

На столь оптимистичной ноте вмешался дядя и вытолкал всех в коридор. Похоже, ему очень не хотелось терять свое время, тратя его на поиски принца. Вот он и решил закончить поиски побыстрее и вернуться к делам поважнее.

Раян решил не сопротивляться. Все равно переупрямить папочку еще никому не удавалось и вряд ли кому-то удастся, разве что Хас постарается. Да и вернуть его высочество домой будет не лишним, особенно если дядя прав.

Успокоив таким образом собственную протестующую совесть, Раян решительно приступил к поиску, со всем рвением, на которое был способен. Нику действительно нужно было обогнать. Потому что после того, что устроила эта девица своему несчастному влюбленному мужу, его месть будет страшна. И к моменту обнаружения непутевого принца любимая женушка может обозлиться до такой степени, что без колебаний его пристрелит. А потом извинится перед королевой, прольет несколько скупых слезинок и гордо взойдет на трон, во весь голос издеваясь над Севером Неремой, которому опять не повезло при столкновении с представителями ее семьи.

Шиан тихонечко сидел в углу и делал наброски на подвернувшихся клочках бумаги, скорее всего кусках чего-то предназначенного для отделки стен. Рисовал быстро-быстро, пока ничего не забыл. Легкие штрихи, плавные линии, складываются в сказочные пейзажи внутренней части Перевала, той части куда тот, кто не принадлежит к народу иных, практически не имеет шансов попасть.

Шиан впервые рисовал не для того, чтобы успокоиться, и не для того, чтобы привлечь внимание очередной красавицы. Просто безумно хотелось все запомнить и он, не доверяя собственной памяти, переносил увиденное на бумагу. Наверное, поэтому все получалось легко, без сомнений.

Легкие конструкции в небесах, не то мосты, не то кружевные украшения, сплетенные из пены, переплетаются с цветущими лианами. Дома, словно отлитые из какого-то текучего материала, и неожиданные стремящиеся вверх башенки. И облака, непонятно как оказавшиеся в созданном человеческими руками мирке. Сказочный город Нигде. Потому что внутри той проржавевшей конструкции, которую люди именуют Перевалом, этот мирок не поместится. Возможно, она просто служит входом, как некоторые проколы. А живут иные, когда-то отказавшиеся от планет, вовсе не в старых станциях-городах, а где-то вне этой вселенной, где не действуют ее ограничения. И наверняка им было сложно там жить, пока не появились такие рукотворные мирки.

Да. И им пришлось эволюционировать.

Син и Майя, кажется, навеки прилипли к окну. Тоже пытаются запомнить. И город, и облака, и непонятно откуда льющийся теплый свет, и подростков, выписывающих в небе узоры с помощью одних только тонких не то парусов, не то крыльев. В небе гравитация меньше чем на земле, там легко летать.

Мария и Тойво сидели рядом, как птенчики. Не спорили, не пытались сесть подальше друг от друга, просто наблюдали за тем, как Чертополох, впервые на их памяти, ведет себя не как обезумевший герой-тире-дурак, а как очень умный представитель благородного семейства, решивший умереть, но не дать никому заподозрить его семью в том, что они не столь умны и благородны, как хотелось бы. Самое удивительное, что ни пестрая одежда, ни украшения на лице нисколько не мешали производить нужное впечатление. Аристократикам Руана у него бы поучиться, возможно, не выглядели бы так жалко в своих попытках повелевать вселенной.