Глава 3. Послание для принца

Добравшись до станции, она заплатила за спуск на тридцать второй уровень. Скоростной лифт здесь полностью оправдывал свое название. Стоило двери закрыться, и через секунду лифтер уже объявил выход.

Что именно стряслось на тридцать втором уровне, Илиана увидела сразу.

Всю улицу покрывали ворохи тканей. Смятые, брошенные как попало огромными комками, стелющиеся следом за полуразвернутыми рулонами, они пестрым морем покрывали мостовую и тротуары. Красный шелк, желтый шифон, полосатый батист… Не было видно ни дороги, ни цоколей домов, лишь торчали из складок окна первых этажей. Между ворохами бродили Потусторонние в серых униформах и оттаскивали ткань с проезжей части, чтобы покупатели не затоптали ее. Но стоило им отойти, как отрезы, точно живые, снова выползали на мостовую. Покупателей хватало — в основном из числа Потусторонних. Они с пониманием ждали, пока уборщики расчистят путь, или сами приподнимали материю, чтобы пройти.

— Как так получилось? — не выдержала Илиана, обращаясь к продавцу. Продавцы стояли тут же на тротуарах, как изваяния. — Что происходит?

— Магическая аномалия, — развел руками тот. Был он пузат и круглощек, как статуэтка духа достатка. — А вы выбирайте, коль явились.

Ткани Илиане очень пригодились бы. Она не знала, какая сейчас мода при дворе — лучше заказать платья там, чем попасть впросак. И она зарылась в рулоны. Это даже доставляло некое странное удовольствие. Фонари над головой светили так ярко, что улица казалась одним большим помещением. Возможно, мастерской. Материя приятно льнула к рукам — ткани Потусторонних всегда отличались сверхъестественной мягкостью и нежностью.

Глаза разбегались. Пришлось напомнить себе, что полученные пять тысяч нужно еще растянуть на следящие артефакты. И вообще не покупать ничего, кроме самого необходимого — Кэрилена поделится всем, чем нужно. Но до чего же хотелось скупить все эти отрезы разом!

Наверное, лэю Меллеру стоило все-таки отправить ко двору Аттэма Олера. Тот бы точно не отвлекался на какие-то там паршивые тряпки.

Фыркнув, Илиана вернулась к продавцу. Она купила по отрезу красного, синего и черного шелка, дымчато-серый бархат и много ткани-хамелеона, которая могла принимать любой вид по желанию портного. Продавец любезно вручил ей пакет-фунтовик, в котором все что угодно весило ровно фунт. Илиана отправилась дальше, с опаской думая, что будет твориться на улице напротив лавки артефактов. Неужели они будут усеивать мостовую?

Магазин тканей занимал первый этаж длинного дома. Дальше лежал перекресток, а за ним…

По обе стороны дороги возвышались штабеля книг. В цветных и однотонных обложках, большие и маленькие, толстые и тонкие… Там, где уборщики не успевали их убрать, книги устилали мостовую ровным шуршащим слоем. Они сами собой открывались, а страницы сами переворачивались, хотя ветра не было. Каждая словно шептала: наклонись… послушай, у меня есть что тебе рассказать, я знаю тайну… тайну…

Мимо них Илиана прошла, старательно отводя глаза. Книги Потусторонних окружал давний ореол суеверного страха. Прочитав хоть страницу, никто не оставался прежним. Читатель не превращался в химеру и не разливался под потолком кляксами тьмы, но… видно, слишком поразительными были те тайны. Или слишком заразительными.

За книжным она миновала магазин писчебумажных принадлежностей, потом парфюмерную лавку (не удержалась, купила крохотный флакончик духов, удлиненный, с янтарным наконечником пробки, тускло поблескивающим гранями), а затем — травяной рынок. Пряные ароматы лекарственных и волшебных трав висели в воздухе почти осязаемым маревом.

У лавки с артефактами ждал сюрприз. Там было закрыто. На тротуаре и мостовой ничего не валялось. Сквозь плотно притертые ставни не пробивалось ни единого луча света.

Илиана поморгала. Вот ведь смерть бесова! На тридцать втором уровне она не знала других лавок артефактов. И вообще не слишком-то хорошо ориентировалась в мире Потусторонних. Ту часть, куда можно было попасть из академического городка, кое-как успел изучить каждый студент, а дальше лежали неизведанные земли. И что теперь?

Кажется, на тридцать четвертом была другая лавка. И на двадцать седьмом… Илиана задумалась, выстраивая в уме маршрут, чтобы вернуться к лифтовой станции другим путем, как вдруг по спине пробежал холодок.

Сзади пронеслось нечто незримое, холодное. Бесплотное. Послышался шорох — не бумажный, и не шорох крыльев, и не шуршание, с которым по земле тащат что-то тяжелое, а какой-то совершенно новый. Кто-то зашептал у самого плеча.

Ей понадобилось все самообладание, чтобы не оглянуться.

Вместо этого Илиана сделала шаг вперед, а потом не спеша развернулась всем корпусом. Она думала, что неведомая сущность улетучится, заметив маневр, но сущности не было. За спиной оказался всего лишь старик. Одетый в белоснежный костюм, седой и морщинистый, он чем-то напоминал лэя Меллера.

— А если бы я крикнул в ухо — все равно бы не оглянулась? — с любопытством поинтересовался он и одобрительно усмехнулся. — Люди… И чего вам не хватает? У меня закрыто. Другая моя лавка на сорок пятом уровне. Спускайся, там настоящая магия, не то что эти игрушки на двадцать седьмом.

— А там безопасно? — вырвалось у Илианы. Она еще никогда не спускалась так глубоко. Сорок пятый уровень… да есть ли там хоть что-то знакомое и понятное?

— Конечно, безопасно. Чего бояться тому, кто соблюдает правила? — захихикал старик и зашагал за дом, то и дело оглядываясь. Потусторонние были на своей территории. Их не касались человеческие правила.

Илиана осталась стоять у закрытого магазина. Мимо скользили прохожие, тихие и незаметные, как тени. Свет фонарей смешивался со светом из окон домов. Если поднять голову и присмотреться, в вышине между массивными стенами, рвущимися вверх стрельчатыми окнами и потоками красно-желтого света можно было различить сводчатый потолок.

Потусторонние редко говорили что-то просто так.

Илиана развернулась и отправилась во дворы, чтобы вернуться на лифтовую станцию не той дорогой, по которой пришла.

Во дворах было пусто, лишь горели круглые подвесные фонари, похожие на шары из скомканной фольги. Поблескивали рельсы вагонетки, издали доносился грохот. Привычных автомобилей и старомодных пролеток с лошадьми у Потусторонних не водилось, их заменяли трамваи и вагонетки. Вот одна выскочила из промежутка между домами и пронеслась мимо, как бес, выпущенный из пекла — Илиана подпрыгнула от неожиданности. И снова тишина, эта вечная тишина, давящая на нервы. Когда-то Илиана дорого бы дала, чтобы проникнуть в жилище хоть одного Потустороннего и понять, царит ли в домах такое же ватное безмолвие, как на улице. Со временем интерес сошел на нет. Люди не понимали Потусторонних. Это следовало просто принять как данность.

Сорок пятый уровень выглядел еще более чуждым и зловещим.

Прохожие здесь уже не казались тенями — они были тенями. Сквозь их темные плащи и головы в высоких капюшонах проступало сияние витрин и ажур трамвайных опор. Воздух стал ощутимо холоднее, а звуки еще больше ушли в вату, точно Илиана очутилась под водой.

Она не слышала даже собственных шагов. Только на грани восприятия тонко свистело что-то — возможно, зимний ветер. Фантастические цветы распускались прямо на фасадах домов, скрывая окна от любопытного взгляда. Один цветок мог занимать половину этажа. Сердцевины светились синим и оранжевым.

Илиана засмотрелась на рдеющее над ними зарево, как вдруг очередная получеловеческая тень появилась из лепестков и плавно опустилась на землю. Цветы оказались транспортом. То ли лифтами, то ли телепортами.

Она продолжала смотреть, как завороженная, и пропустила момент, когда цветы исчезли, сменившись нестерпимо сияющими воронками из чистой энергии. От них заломило виски, и Илиана схватилась за голову, чудом не выронив пакет с тканями.

— Вам… помочь?.. — прошелестело рядом.

Она с трудом приоткрыла один глаз. К ней обращалась какая-то тень — мужчина, женщина, не разобрать. Из-под капюшона проступала восковая щека, заостренный, как у покойника, нос, бескровные губы и абсолютно белые зрачки. Энергетические воронки исчезли, снова сменившись цветами.