— Потусторонние, — почти по слогам повторил Химерник. Смерть бесова, дико было думать о нем как о том самом Химернике! — Кто такие Потусторонние?

Или все же безумец? Или все же «Зеница» ошибается? Он же повелевал Потусторонними до того, как его заточили! Не может он не знать, кто они!

Если только в его время не использовались другие названия.

Или если все не было совсем иначе. И если история, которую знала Илиана, не оказывалась очередным рисунком на завесе лжи.

— Я расскажу тебе, — ухмыльнулся Феррен. — Все расскажу, если согласишься на сделку. Так как, согласен?

И он шагнул к Менерету, вскидывая руку, чтобы скрепить договор магией.

Илиана напряженно застыла, готовая лично броситься на обоих и хоть так не дать им воплотить план Феррена в жизнь. Лэй Меллер опередил ее. Он сделал неуловимое движение.

Воздух вокруг противников дрогнул, сгустился и завихрился. Холодный ветер хлестнул упруго, точно хлыстом отгонял лишних свидетелей, чтобы не мешали. Глава Тайной канцелярии удивленно оглянулся, заметил, что лэй Меллер стоит, выставив перед собой ладони, и нахмурился.

А за спиной у Менерета начал стремительно ткаться знакомый перламутровый кокон.

«Нет», — подумала Илиана. Лэй Меллер хотел заточить пленника обратно! Хотел просто вернуть память воздуха и восстановить кокон… интересно, это возможно? Смерть бесова, да добьет кто-нибудь этого несчастного или нет? Или его так и будут до скончания века эксплуатировать?

Она растерялась, не зная, что предпринять. Остановить лэя Меллера? Но она как будто была на его стороне… Однако Химерник разрешил все сомнения.

На его лице проступила ярость, даже бешенство на грани с неистовством. Он поднял руки ладонями кверху. И время разом остановилось.

Или, может быть, остановилось не время, может быть, остановились только люди, вещи и события… Илиана все видела и слышала, но не могла шевельнуться. Даже глаза не двигались. Взгляд так и замер на Химернике. Судя по всему, лэй Меллер и Феррен оказались в том же положении.

— Мне надоело, — произнес Химерник со своими ломкими интонациями, то нервными, то радостными, то напористыми, сменяющимися по два раза за слово. — Рассказывай, в чем там заключалась твоя сделка. Теперь я решаю, состоится ли она.

Он шагнул в сторону, встал перед Ферреном — Илиана не видела, но замечала часть движений боковым зрением. Наверное, Менерет разморозил Феррену рот, потому что спустя мгновение раздался его голос. Все еще требовательный, но уже заметно напуганный.

— Я создал резервуар и скопил в себе много магии. Отдам ее тебе, чтобы ты взамен расторг Первый пакт с Потусторонними. Тот, по которому магия императорской власти уходит в их мир.

Предложение было предельно понятным. Но Химерник недоуменно хмурился, глядя на Феррена. Он не мог взять в толк, о чем речь. К непониманию примешивалось нарастающее раздражение. Илиана испугалась, что он сейчас просто взорвется и сотрет с лица земли назойливых мошек, которые донимают его своими требованиями, атаками и ссорами.

— Я заключал с каким-то корольком пакт, да… — пробормотал Химерник. — Но магия не могла уходить в мир Потусторонних. Не знаю, что это за мир вообще. Она уходила в мою подземную мастерскую. Для моего личного безраздельного, ха-ха, пользования. Со временем я начал запечатывать ее в своих созданиях, чтобы она не рассеивалась. А потом… потом этот идиотский мир куда-то исчез. И не стало никаких магов, корольков и мастерской. Я стал повелевать собственными землями.

Начал повелевать собственными землями — значит, так он воспринял момент, когда его пленили, поняла Илиана. А начал запечатывать магию в своих созданиях — значит, создавать Потусторонних, что ли? Они служили своеобразными резервуарами для его магических запасов? Странно… Получается, их легенды о том, что он их создал, имели под собой основание. Только почему в виде людей, с личностью, характером, чувствами?

А Химерник схватил неподвижного Феррена за шею и рявкнул:

— Мне плевать на все пакты! Ты вернешь меня обратно! Если для этого нужно расторгнуть какой-то пакт, я его расторгну! Расторгаю! Прямо сейчас! Готово, возвращай!

Феррен пару секунд молчал. Похоже, боялся, что предстояло возразить.

— Нет. Это не расторжение, — наконец произнес он. — Не знаю, в какую мастерскую уходила магия, но сейчас она идет в мир Потусторонних. И, скорее всего, проходит через твое тело, но не суть… вернее, проходила.

Илиана впервые слышала, чтобы глава Тайной канцелярии говорил так нервозно. Он не трепетал и не благоговел перед Химерником, но явственно опасался. И… Магия проходила через тело пленника? Что ж, логично, наверное… Это объясняло, почему двигались предметы на нижних этажах. От избытка энергии. И объясняло, почему заточили создателя Потусторонних, когда он еще был Менеретом, сильным, но обычным магом со своей мастерской. Держа его в плену и пользуясь его силой, придворные маги могли отобрать обратно хоть малую толику того, чего лишились по условиям пакта.

Обрывочные размышления нарушил резкий звук. За ним последовал вскрик, полный боли. Кричал Феррен. Илиана сделала нечеловеческое усилие, чтобы повернуть голову и взглянуть, но не смогла. Магия Химерника оказалась сильнее.

— Мне надоело, — рыкнул тем временем сам Химерник. — Даю последний шанс! Говори уже, как… — он длинно выругался, используя, похоже, какие-то древние и давно устаревшие обороты. — Как расторгнуть пакт! Или я тебя убиваю! Рано или поздно я найду дорогу обратно сам.

«Не найдешь», — подумала Илиана. Ей вновь стало страшно при мысли, что устроит Химерник, когда поймет, чем на самом деле был его мир.

— В церемониальном зале… — прохрипел Феррен. — В церемониальном зале собрались все министры Акоската, император и представители власти Потусторонних. Если ты спустишься и расторгнешь пакт с ними, условие будет выполнено.

— Отлично, — Химерник махнул рукой, и Феррен смог пошевелиться. Илиана видела, как он разминает затекшие кисти. — Теперь отдавай мне ту магию, что ты накопил. Отдаешь?

— Отдаю, — Феррен собирался сказать что-то еще, но не успел. Химерник снова сделал резкий жест. Глава Тайной канцелярии захрипел и повалился бы на пол, если бы Повелитель духов не схватил его за шиворот, грубо, как мешок с мукой. В следующий миг тело Феррена будто взорвалось.

Из него вырвались ослепительные снопы красноватого света, перевитые золотыми вспышками. Они окружили тело сплошным коконом, только не гладким и перламутровым, как узы Химерника, а взъерошенным, искристым, пышным. А потом резко втянулись Химернику в глаза.

Тот покачнулся. Но слабой надежде, что магии окажется слишком много и она его попросту разорвет, не суждено было сбыться.

Все еще держа Феррена за шиворот, Повелитель духов исчез.