Это банкетный зал, — сказал Уэйд. — Здесь мы все едим. Разумеется, готовка и обслуживание осуществляются специально назначенными сотрудниками. Некоторые из наших молодых ведьм и колдунов работают здесь неполный рабочий день. Не то чтобы они должны платить, чтобы жить здесь, но человеческий мир может быть дорогим.
— Ты хочешь сказать, что тоже здесь живешь?
— Большинство из нас, да. Ковен редко позволяет своим людям арендовать собственное жилье в городе. Здесь безопаснее и проще жить. Не то чтобы нам не хватало места, — ответил он.
— А чем конкретно занимается Ковен?
— Много чем, — ухмыльнулся Уэйд. Затем он вышел в коридор, и я последовала за ним. — Магия — это результат мощной энергии, проявляющейся через физические тела. Мы рождаемся магами и никогда ими не становимся. Сама энергия — это хаос, основополагающая сила самой Вселенной, сила, которая питает мир. Однако из хаоса приходит порядок. Это то, чем мы живем. Должны же быть какие-то правила. Нас намного больше, чем людей, и мы миролюбивы по своей природе. Ты, вероятно, хорошо знаешь, что люди склонны уничтожать то, чего не понимают.
— Да, наверное. Я видела в фильмах, — сказал я.
— Тебя, должно быть, тоже не раз называли чокнутой. Так?
Воспоминания о первых двух случаях, когда мои силы проявились, ударили меня по голове. Среди прочих терминов — да.
— Меня называли монстром. Чудачкой. Мерзостью.
Я могла продолжать, но не было смысла останавливаться на прошлом. Я пережила это.
— Ну, ковенцы здесь, чтобы защитить тех из нас, через кого свободно течет хаос, тех из нас, кто способен на магию, — ответил Уэйд. — В свою очередь, мы придерживаемся законов, мы применяем их, и делаем все возможное, чтобы оказать положительное влияние на мир. Люди не очень хорошо заботятся об этой планете или о себе, в чем мы и участвуем, в меру, конечно. Мы не супергерои и не обязаны служить им. Наша главная цель — уберечь их от магического вреда. Есть вещи… существа, отличные от ведьм и колдунов, и явления, которые люди никогда не смогут понять. Мы держим их вне поля зрения. Мы нейтрализуем их, если нужно.
«Совсем как в ту ночь с горгульей», подумала я, медленно кивая.
Мы вошли в другой зал, в три раза больше столовой. Его стены были гладкими и черными, и было множество препятствий и тренировочных манекенов, целей и барьеров. Это была тренировочная площадка, и судя по следам ожогов и обморожения на деревянных куклах, в основном именно здесь ведьмы и колдуны тренировались.
На стенах висели разнообразные средневековые щиты и оружие, мечи в посеребренных ножнах с драгоценными камнями на рукоятях, луки и стрелы разных размеров, копья и гарпуны, молотки и топоры, ножи и кинжалы, несколько дубинок. Это было место для воинов. Я была больше похожа на девушку в кожаной куртке и на Мустанге.…
Около двенадцати ведьм и колдунов тренировались, держа руки поднятыми и запуская огненные шары в установленные на стене цели. Инструктор в черной военной форме шел за ними, выкрикивая приказы и критикуя их позы.
— Раздвинь ноги, Родригес! Если ты хороший стрелок, тебе не придется беспокоиться о ком-то, когда он подойдет достаточно близко, чтобы пнуть тебя по яйцам!
— Вау, — выдохнула я, чувствуя жалость к мальчику Родригесу, чье смущение уже заливало мои щеки румянцем.
— Здесь мы тренируемся, как видишь. Это О'Халлоран, один из наших инструкторов. Думаю, он тебе понравится. Он такой же грубый, как и ты, — сказал Уэйд.
— Если я грубая, тогда что именно ты имеешь в виду?
— Знаешь, твой острый язычок не принесет тебе ничего хорошего в этом месте, — парировал Уэйд, затем встал передо мной. Я попятилась, но он последовал за мной, держась на расстоянии нескольких дюймов. Его лицо было слишком близко к моему, его раздражение разожгло во мне огонь или это было просто присутствие, которое произвело на меня такой эффект? Я не была уверена, но его карточная уловка все еще пугала меня, и его высокомерие заставило меня захотеть ударить его. Чем дальше я от него, тем лучше.
— Кроули! — Крикнул О'Халлоран, и Уэйд оглянулся через плечо. — Это новенькая?
— Да, — ответил Уэйд.
— Новенькая? Нет. Я просто в гостях! — повысила я голос, чтобы О'Халлоран меня услышал.
Когда он не ответил на мое заявление, я наклонилась всем телом вправо, чтобы видеть дальше широкой груди Уэйда. О'Халлоран был высоким и массивным, типичным солдатом, с грубыми чертами лица, квадратным подбородком и сузившимися голубоватыми глазами. Что-то в нем заставило мою кровь похолодеть, вероятно, тот факт, что от него не исходило никаких эмоций.
Он был либо мастером самоконтроля, либо андроидом. Я ставлю на механические детали.
— Приводи ее позже. Я хочу посмотреть, на что она способна, — ответил О'Халлоран, полностью игнорируя меня.
Уэйд посмотрел на меня и резко выдохнул. Он был искренне расстроен, хотя я не могла сказать почему. Я чувствовала то же, что и он, но часть «почему» принадлежала его мыслям, к которым у меня не было доступа. По иронии судьбы я потратила половину своей жизни, желая, чтобы у меня не было этих способностей. Однако, выходя вслед за Уэйдом, я жалела, что не обладаю большей силой, достаточной, чтобы читать его мысли и, возможно, даже исчезнуть.
Моя совесть и инстинкты уже вступили в противоречие. Часть меня была взволнована этим местом. Это было приятно. В нем был намек на дом, который я не могла игнорировать. Но слова отца продолжали звучать в моей голове. Оставайся в безопасности. Будь умницей.
— Позволь мне показать тебе жилые комнаты, — сказал Уэйд, когда мы шли по коридору.
В дальнем его конце ждали двойные двери, украшенные изящными рельефными скульптурами красного дерева. Он коснулся медных дверных ручек и что-то пробормотал себе под нос. Это было похоже на латынь, но я не обратила внимания, когда посмотрела направо, где арка вела в нечто похожее на двор, с пышными деревьями и цветами. В центре стоял маленький круглый каменный фонтан, в котором вода стекала из пасти дракона в веер из ракушек.
Мне вспомнился термин «потусторонний», и я почувствовала себя так, словно покинула материальный мир, искренне очарованная спокойствием обстановки.
— Идем, — сказал Уэйд, возвращая меня к реальности.
Жилые помещения были невероятными. У меня было ощущение, что я нахожусь в роскошном отеле, с тремя уровнями номеров выстроившихся вдоль круглой арены, и десятками лестниц, соединяющих каждый этаж. Посередине стояли магнолии в горшках, окруженные черными коваными железными скамейками с деревянными спинками. Ведьмы и колдуны суетились вокруг, в то время как несколько мужчин, одетых в черную униформу, охраняли первый этаж.
— У вас здесь есть охрана? — спросила я, заметив сходство формы с тем, что я видела на О'Халлоране.
— Не всегда, — ответил Уэйд. — Произошел ряд, э-э, странных инцидентов, и Ковен решил на всякий случай добавить некоторую дополнительную защиту к более уязвимым областям.
— Что значит, «странных»
— Это значит, не обычных.
— Теперь ты просто меня разыгрываешь, — сказала я. — Тогда почему эта область уязвима?
— Мы живем здесь. Это наши дома. Здесь мы спим. Если кто-то когда-нибудь попытается напасть на Ковен, он первым делом придет сюда, — ответил Уэйд. — Мы здесь расслабляемся, отдыхаем и спим.
Я медленно кивнула. Это имело смысл. Если бы я была кровожадным военачальником, то первым делом пошла бы к палаткам ночью, когда солдаты спят. Мысль об этом уровне уязвимости вызывала у меня беспокойство. Честно говоря, если бы я точно следовала своим инстинктам, то оказалась бы где-нибудь в яме, спала бы с открытыми глазами и веревкой, соединяющей мой палец с ловушкой снаружи, на случай вторжения. Иногда я ценила риск в жизни. Но Ковен был другим. Между ощущением дома и намеком на опасность существовала антитеза, и я не могла точно сказать, какая именно.
В круглом зале были окна от пола до потолка — три гиганта из толстого стекла, обрамленные позолоченным деревом. Я затаила дыхание, когда подошла и поняла, что смотрю в реальный мир. Прямо передо мной раскинулся парк Бальбоа, с его короткой травой и анемичными деревьями, грубые зеленые почки лопались на ветвях. Небо над головой было ярко-голубым, и люди гуляли с собаками, смотрели, как играют их дети, и делали селфи у фонтана — все они совершенно не подозревали о нашем существовании. Что мы наблюдаем за ними.