Готовясь к выполнению своей работы, Лора вытащила аккумулятор. Она держала его в одной руке, вставляя картридж с вирусом в устройство, похожее на огнетушитель.
— Лора.
Она замерла, обернулась и нацелила свое биологическое оружие. Я не думала, что оно может мне причинить вред, ни один человек до сих пор еще не заболел, но я все же подняла руки.
До этого момента мне претило это делать. Потому что я не хотела чувствовать себя преступницей.
Она сердито поджала губы.
— У меня нет на тебя времени. Мне нужно работать.
Краем глаза я заметила движение.
— Твоя работа окончена. Ты окружена, и мы заберем аккумулятор, вирус и оружие.
— Ничего я вам не отдам. У меня есть работа, которую нужно выполнить. Которую нужно завершить.
Она обернулась к Завесе, подняв аккумулятор.
— А я упоминала, что отряд Сдерживающих уже в пути? Теперь передай их нам, это облегчит твою дальнейшую судьбу.
— Черт, — я услышала голос Гуннара позади. — Мисс Блэквелл, я не хочу стрелять в вас, но выстрелю. Если выбирать между Завесой и вами, я выберу убрать вас.
Она на мгновение замерла, а затем посмотрела через плечо.
— Почему вы такие иррациональные? Это наука. Кульминация многолетних исследований.
— И вы собираетесь уничтожить цивилизацию, которая создавалась тысячелетиями.
Она повернулась, поперхнувшись воздухом, когда Малахи приземлился перед ней с распахнутыми крыльями и яростью, расплескавшейся золотом в глазах.
Она запнулась, делая шаг назад, и Гэвин тут же схватил ее. Он удерживал ее за руки, когда Малахи шагнул вперед, не удосуживаясь спрятать крылья, и забрал у нее аккумулятор.
— Ты — позор для своих людей и своей дочери.
— Дарби, — позвал Гуннар, и она выбежала вперед, держа свой кулер открытым, и подставила его Лиаму, когда тот вытащил емкость из пистолета и аккуратно положил внутрь.
— Есть, — произнесла Дарби и вернула крышку на место. — Емкость с вирусом в контейнере.
— Это моя работа, — яростно сказала моя мать, из-за всех сил пытаясь вырваться из захвата Гэвина. — Это работа всей моей жизни.
— Достаточно будет сказать, — произнес Лиам, — вам следовало бы сфокусироваться на чем-нибудь менее неприятном.
— И кстати о фокусах, — сказал Гуннар, надевая на нее наручники, — где Каваль?
— Понятия не имею, о чем вы говорите.
— Имеешь, — произнес Гуннар. — И с твоей стороны было очень глупо не привлекать его сегодня к себе на помощь. Вместе вы вполне могли исполнить свою затею с геноцидом. Но ты этого не сделала. Мы сделали тебя. — Он указал на Малахи. — Пара сделали тебя, — затем на меня. — И дочь, которую ты бросила, сделала тебя. Но у тебя еще будет куча времени, чтобы подумать над тем, как они тебя обошли, когда будешь в тюрьме.
Слова, которые извергались из ее рта, были заглушены шумом, наполнившим воздух: рёв сирены, патрульных машин и бронетранспортеров Сдерживающих, которые мчались к дамбе.
— А вот и кавалерия подоспела, — сказал Гэвин, стараясь перекричать шум. Он вытащил рацию из-за пояса. — Преступник и оборудование взяты, — произнес он.
— Каваль, — пробормотала я, наблюдая как из дула вырвалась искра и полетела в нашу сторону.
— Ложись! — крикнул Гуннар, толкнув меня и Лиама на землю, затем схватил Лору Блэквелл и тоже потянул ее вниз.
Они упали на землю вместе, выстрел пролетел над их головами всего в нескольких сантиметрах. Но не остановился. Продолжив движение, направляясь к объекту прямо позади них, к огромной, невидимой цели.
Пока мы с ужасом на это смотрели, выстрел попал прямо в нее, и обычно невидимая Завеса замерцала и зарябилась, как усыпанная галькой вода, задрожала, как видео со сломанной камеры.
— Срань господня, — проговорил Гуннар, а мы все затаили дыхание.
Поначалу рубец был маленьким, таким маленьким, что был почти невидим, как пылинка, которая попала мне в глаза, и которая исчезнет, когда я моргну.
Я оглянулась назад и увидела, как агенты Сдерживающих открывают дверь машины и вытаскивают из нее человека. Человека, который был очень похож на Хавьера Каваля.
«Мы нашли Лоренцо».
Но дыра расширялась, и обугленный край стал более прозрачным, как сигаретный ожог в ткани. И она становилась больше, круг экспоненциально ширился с каждой прошедшей милисекундой.
— Малахи! — крикнула я и услышала звук крыльев на ветру позади.
— Нет, — проговорил он, и от ужаса в его голосе у меня стали подгибаться колени. — Нет!
Мне понадобилось много времени, чтобы понять, что, если я могу передвигать объекты, то, может, смогу соединить разошедшиеся части Завесы, сшить их вместе магией. «В конце концов, края разрыва, созданного Паранормальными, были закрыты Восприимчивыми. Почему тогда нам и сейчас не сомкнуть их?»
Я потянулась к силе. Воздух был наполнен магией, но незнакомой мне. Это была магия Запределья, то место, откуда пришла магия в наш мир. Но эта магия была настоящей, оригинальной. Она не была отфильтрована Завесой, атмосферой или объектами этого мира. Она была чистой, отличающейся от всего, что я когда-либо чувствовала. И, может быть, потому, что она не была отфильтрована человеческим миром, она причиняла боль.
Я принялась скручивать нити магии вокруг себя, мои руки пронзила боль, словно я их отлежала после сна.
И все это время разрыв в Завесе становился больше.
— Нет, — произнесла я сквозь стиснутые зубы, собирая каждый клочок, каждый грамм, доступной мне силы. Я зацепила магию за одну сторону Завесы, затем за другую, пытаясь заставить их сомкнуться.
У меня на руках выступил пот, их пронзала боль, пока я отчаянно пыталась соединить одну сторону с другой, стянуть, что осталось.
Я вытерла пот со лба и попробовала еще раз. Но это не сработало. Я могла сдвинуть Завесу только тогда, когда она двигалась сама. Она распадалась быстрее, чем я ее сдвигала.
— Клэр.
— Нет, — произнесла я, стряхнув его руку. — Нет. Я это сделаю. Я собираюсь все исправить. Помоги мне, Лиам. Ты должен мне помочь.
— Клэр, детка, я помогу. Но ты не сможешь это исправить.
Мне не хотелось, чтобы он оказался прав. Но он был прав.
Неважно, как сильно я старалась, как сильно тянула, от Завесы не осталось ничего, что можно было бы стянуть. Магии было недостаточно, чтобы залатать дыру, которую создали Сдерживающие.
Сейчас разрыв был достаточно большим, чтобы видеть сквозь него. Вместо того, чтобы видеть Луизиану, мы могли видеть проблески Запределья и малиновую форму тех, кто ждал на другой стороне.
«Лора Блэквелл не заразила Запределье».
«Она помогла уничтожить Завесу».