— И ты был мной заинтересован? Романтически? — может, дело было в количестве выпитого им пива, но по какой-то причине эта мысль не тревожила Бо так, как он мог подумать.
— И снова, ответ может быть разным, — губы Эрика изогнулись. — Мы говорим о том, что было до того, как ты сбежал оттуда как напуганный кролик, или после?
Вместо того, чтобы смущаться, Бо развеселился.
— Полагаю, я так и сделал, да?
— Это нормально. От такого длительного зрительного контакта большинству людей становится некомфортно. На самом деле, в некоторых ситуациях это считают признаком агрессии. Попробуй как-нибудь встретиться взглядом с бандитом или тюремным надзирателем и посмотри, к чему тебя это приведёт. Но по большей части это просто считается грубым.
— Но не для парней-геев?
— Для парней-геев это считается приглашением.
— К чему?
— Практически к чему угодно. От «купи мне выпить, моряк» до «как насчёт того, что встретиться со мной в туалете наверху для быстрого минета».
Челюсть Бо отвисла достаточно, чтобы ударить его по коленям.
— Ты ведь на самом деле не планировал встретиться со мной в туалете наверху, правда? — выпалил он, затем покраснел, но Эрик снова только улыбнулся.
— А... ну... знаешь... этот вопрос передвинет нас дальше по списку, в область более личного ответа.
Мгновение Бо колебался, пытаясь решить. Может, он не хотел знать. «Столкнись с этим!» За последние пять минут он услышал достаточно, чтобы истерить неделю вперёд. Зачем нарываться на дальнейшие проблемы?
Он вздохнул.
— Если ты мне не скажешь, в итоге это просто сведёт меня с ума. Так что если ты не против...
Эрик снова катал бутылку в руках, и Бо решил, что Эрик делает так, когда ему что-то даётся сложно.
— Давай просто скажем, что... в другой раз... и если бы ты действительно сделал такое предложение... а я довольно быстро понял, что сейчас этого не было... я, скорее всего, встретился бы с тобой в любом месте, где бы ты захотел, для чего угодно, чего бы ты от меня не захотел.
Очевидно, уже больше расслабившись после того, как высказал это, Эрик откинулся назад, опираясь локтями на ступеньку позади себя.
— И хоть я знаю, что, наверное, тебе вряд ли так показалось, у меня есть свидетели, которые могут это подтвердить, на самом деле это довольно большой комплимент, потому что я очень серьёзно отношусь к выбору того, с кем сплю. Даже в свои дикие дни, как мы их называем.
И снова не уверенный, чувствовать ли удовольствие или смущение, Бо сказал:
— Ну, тогда спасибо за комплимент, наверное, но почему это должно быть «в другой раз»? Почему не сегодня? Или это будет немного слишком лично?
— Нет, всё в порядке, — легко произнёс Эрик, но выпрямился, лениво играя с уже пустой бутылкой. — Я только недавно — или вполне давно, смотря кого ты спросишь — закончил очень плохие отношения. Такие плохие, как ураган Катрина. И я просто не готов возвращаться обратно и начинать прямо сейчас искать кого-то нового.
— Даже если это только на одну ночь?
— Особенно если это только на одну ночь, — твёрдо сказал Эрик. — Как я сказал, даже в свои самые дикие дни я не особо этим занимался, но всё равно давно от такого устал. К сожалению, со времён этого самого недавнего расставания, я ещё устал от всей драмы, которая идёт вместе с отношениями, которые длятся больше одной ночи. Так я что я попал. Или нет. В зависимости от того, как ты на это смотришь, — Эрик поставил свою пустую бутылку обратно в подставку и посмотрел прямо на Бо. — Так что насчёт тебя?
— Что насчёт меня? — с опаской спросил Бо.
— Что бы ты сделал, если бы я действительно был девушкой? Ты бы встретился со мной в туалете наверху для быстрого минета?
Отвечая на озорную улыбку на лице Эрика, Бо произнёс:
— Должно быть, ты действительно гей. Иначе ты бы знал, что такое предложение делают только девушки, которые: а) слишком пьяны, чтобы действительно выполнить свои обязательства; или б) такие, которые ожидают, что ты оставишь чек на крышке унитаза по пути за дверь.
— Приятно знать, — подтвердил Эрик. — Давай просто скажем, ради спора, что я был просто обычной девушкой. Что тогда?
— Честно? Не знаю, — сказал Бо, удивив самого себя. — Я бы хотел пойти с тобой в туалет наверху. Или куда угодно, куда бы ты захотел, раз уж на то пошло. Но судя по тому, как я себя чувствовал в последнее врем, не знаю, сделал бы ли я это на самом деле.
— Почему так?
Отчасти Бо не мог поверить, что действительно говорит об этом, но сейчас его что-то подталкивало, неудовлетворённость, которую он только недавно осознал.
— Наверное, потому что я тоже начинаю уставать от всего этого. Я хочу больше, чем просто встреча на одну ночь или кратковременная интрижка. Я хочу...
Бо вовремя остановился и застенчиво рассмеялся, но Эрик подтолкнул его, сказав:
— Продолжай. Расскажи мне. Чего ты хочешь?
Всё ещё не в силах поверить, что говорит это вслух, Бо произнёс:
— Наверное — в каком-то смысле — я хочу совсем противоположного тому, чего хочешь ты. Я хочу немного драмы в жизни. Хочу страсти. Хочу романтики. Хочу по уши влюбиться в кого-то, и чтобы она чувствовала ко мне то же самое, — Бо выдохнул. — И если бы сейчас меня слышали парни из моей бригады, они не дали бы мне покоя. О, не пойми меня неправильно, они все хорошие ребята, но те, кто помоложе, всё ещё хотят тусоваться и трахать всё, что движется, а более взрослые по большей части женаты и с ребёнком или двумя. А я просто... застрял в пустоте. И как раз в последнее время... я начинаю очень бояться, что никогда не выберусь оттуда.
Бо не знал, что кто-либо из них может сказать дальше, потому что в этот момент кто-то из дома распахнул раздвижную дверь и подлетел к перилам веранды, где его вырвало на землю. Этот хлюпающий звук по асфальту внизу и последовавший рёв раздражения заставили обоих мужчин тяжело вздохнуть.
— Что ж, на этой ноте, — произнёс Эрик, — полагаю, этот спасательный плот здравого смысла в океане хаоса окончен. Наверное, мне стоит вернуться обратно и найти своих благонамеренных, хоть и раздражающих друзей.
Бо мог сказать, что Эрик хочет возвращаться в дом не больше, чем он. Что важнее, Бо тоже не хотел, чтобы заканчивалось это общение. Он наслаждался разговором с Эриком. Он так отличался от всех, кого Бо знал, и всё же говорить с ним было легче, чем с кем-либо, кого Бо когда-либо встречал.
Нервничая практически так же, как когда приглашал Коллин Кинан на детский выпускной, он произнёс:
— Знаешь... если ты хочешь... мы могли бы оба убраться отсюда к чёрту. Не для чего-то странного или ещё что-то, — быстро добавил он. — Я просто думал, мы могли бы... Я не знаю... сходить выпить по чашке кофе или что-то ещё? Может, поговорить ещё немного?
Он не знал, чего ожидал, но точно не радостную улыбку, которую подарил ему Эрик.
— А вот это лучшее предложение, которое мне делали за долгое время.
Как и раньше, эта улыбка делала с Бо что-то странное, но он решил, что не хочет сейчас об этом думать. Вместо этого он сосредоточился на логистике.
— Не знаю насчёт тебя, но судя по тому, какой у меня сегодня был день, если я сяду за руль, то останусь без прав за вождение в нетрезвом виде. Так что если ты не чувствуешь себя достаточно трезвым, чтобы садиться за руль...?
Эрик покачал головой.
— Тогда, думаю, нам стоит придерживаться чего-нибудь поближе, куда можно дойти пешком. Если здесь что-нибудь такое есть.
— За углом есть круглосуточное кафе, — сказал ему Эрик. — Можем пойти туда.
— Звучит отлично.
Даже пока он говорил это, улыбка Эрика исчезла, и сердце Бо ёкнуло.
— Что такое?
— Ничего особенного. Просто подумал о своих друзьях.
— А что с ними?
— Ну, не знаю насчёт тебя, но если я пойду и скажу своим друзьям, что ухожу, они подумают, что я пытаюсь улизнуть и уйти домой и напросятся пойти со мной.
Бо подумал, что если сам сказал бы Маку, что уходит, Мак сделал бы то же самое. Или, по крайней мере, устроил бы тот ещё спор.
Ещё минуту Бо колебался. Затем спросил:
— Как ты относишься к маленькой лжи?
— В общем говоря, против, но при правильных обстоятельствах могу уступить. А что?
— Ну, я подумал... если мы скажем своим друзьям, что кого-то встретили и уходим с этим человеком, наверное они будут достаточно счастливы за нас, чтобы не задавать слишком много вопросов. Так мы сможем сбежать, сильно не завираясь.