— Это значит, что если мы сегодня пойдём на эту вечеринку, мы просто будем пить дешёвое пиво, потеряем время, подкатывая к девушкам, которые смотрят на нас с высока, потому что мы зарабатываем на жизнь, размахивая молотком, и закончим вечер тем, что я отвезу тебя домой, а тебя вырвет в моём грузовике.
— Такое было только два раза, — отметил Мак.
— Три, — исправил Бо и поднялся, подходя к зеркалу, чтобы причесать волосы. Он оставлял их короткими — так было меньше забот — но они быстро отрастали, и он мог сказать, что скоро пора будет стричься. — И это только потому, что я начал возить на заднем сидении пустое ведро.
— Ну вот, видишь? Проблема решена.
Бо бросил на него взгляд, который заставил бы большинство других парней отступить. Но они с Маком дружили со средней школы, и тяжело было запугать кого-то, кто знал тебя ростом в четыре фута, с полным ртом брекетов и с полным лицом прыщей.
— Посмотри на это с другой стороны, — продолжал Мак. — Может, нам обоим повезёт, и тебе вообще не придётся везти меня домой.
— Если нам обоим повезёт — что будет чудом — изменится только то, что мне придётся вставать завтра утром — скорее всего с ужасным похмельем — и избавляться от своей любовницы, чтобы поехать за тобой и привезти тебя домой, чтобы твоя мама не узнала, что ты врал ей обо всех ночёвках у меня дома с тех пор, как нам было по семнадцать, и ты трахал Пэм Фостер на диване в её гостиной, пока её мама работала по ночам.
— А вот это удар ниже пояса. Это правда! Но низкая, — как верный бассет-хаунд[1], Мак достал кроссовки Бо из-под стула, вернулся и протянул обувь ему. — Теперь надевай это и двигай задом.
Устало вздохнув, Бо снова сел на край кровати, но вместо того, чтобы обуться, держал кроссовки в руках.
— Серьёзно, Мак. Ты никогда от этого не устаёшь?
— От чего?
— От всего. Работаешь на износ всю неделю, а потом тусишь каждые выходные? Глотаешь дешёвое пиво или убийственные шоты, потом кувыркаешься в кровати с какой-нибудь девицей, чьё имя узнал в один вечер и забыл на следующий? Ты никогда не хотел большего?
— Чувак, нам по двадцать пять. Что больше?
— Нам ещё не по двадцать пять, — твёрдо сказал Бо. Он обычно не зацикливался на днях рождения, но по какой-то причине от этого конкретного немного истерил. — Мне только через три месяца будет двадцать четыре.
— Двадцать четыре, двадцать пять, какая разница? Мы всё равно достаточно молоды, чтобы жить, — поймав мрачный взгляд Бо, Мак тоже стал серьёзнее. — Слушай, я тебя слышу, ладно? Не понимаю, но слышу. Но как ты хочешь с кем-то познакомиться, если никуда не выходишь?
— Проблема не в том, чтобы «выйти», — возразил Бо. — Дело в том, куда мы идём. Дом братства? Вечеринки в колледже? Терпеть пренебрежение заносчивых богатеньких детей? Необходимость проверять паспорт девушки, чтобы убедиться в её совершеннолетии, прежде чем везти домой? Это скучно. Я хотел хотя бы раз пойти куда-то, где буду слышать свои мысли и разговаривать с девушкой не о том, как много шотов она может выпить за час, не отключившись.
— Хорошо. Ладно. В следующий раз мы поедем домой к предкам. Но сегодня, мой друг, наша ночь, — Мак вырвал кроссовки из рук Бо, бросил их у его ног и хлопнул его по плечу. — Сегодня мы молоды. Мы зрелые. Нам нужно потрахаться, — это выжало из Бо маленькую улыбку. — Теперь перестань психовать, обувайся и идём уже.
Бо только вздохнул. Он с самого начала знал, что сдастся. Всегда сдавался. Всю свою жизнь он шёл простой дорогой меньшего сопротивления. Так что полагал, что не должен жаловаться на то, куда его это приводило.
Даже если не приводило никуда.
Надев свои кроссовки, он встал и произнёс:
— Хорошо. Я пойду. Но, клянусь, если тебя снова вырвет в моём грузовике, я оставлю тебя где-нибудь на обочине, как нежеланного щенка.
Когда двое мужчин приехали на вечеринку, дом уже качало. Буквально. На самом деле, Бо мог поклясться, что весь дом дрожал от громкости музыки внутри. И судя по общему состоянию снаружи, он мог только надеяться, что вес всех этих людей не обрушит крышу на них. В отличие от Злой Ведьмы Востока (прим. главная антагонистка диснеевского художественного фильма 2013 года «Оз: Великий и Ужасный»), Бо не хотел умереть от того, что на него свалится дом.
Это как если бы Микеланджело раздавило куском мрамора.
И всё же... прошёл дождь, и был приятный вечер для такого раннего марта, особенно в Новой Англии (прим. регион на северо-востоке США, включающий в себя следующие штаты: Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Род-Айленд, Вермонт. Граничит с Атлантическим океаном, Канадой и штатом Нью-Йорк. Здесь располагались одни из самых ранних поселений в Северной Америке), так что несколько людей по-прежнему оставались на улице, но вместо того, чтобы присоединиться к ним, Бо пошёл за Маком к входной двери. Оказавшись внутри, в маленькой комнате перед гостиной, они увидели тахту, куда все бросали свои куртки.
К несчастью, парочка, которая сидела на краю этой тахты, целовалась так яро, что было очевидно — по крайней мере, для Бо — что в скором времени на нескольких из этих курток будут пятна липкой субстанции.
Бо решил не снимать куртку, проходя за Маком в толпу.
Гостиная от стены до стены была заполнена людьми. Даже без указывающего дорогу неонового знака, было легко найти бар, если можно было назвать баром столик, сделанный из половины листа фанеры и пары козлов для пилки дров. Но на нём стояла огромная миска пунша, который казался вредным как ядерные отходы, и два бочонка пива в розовых пластмассовых баках, заполненных льдом.
Между бочонками стояла написанная от руки табличка с надписью: «Зелёные стаканчики — 2 доллара за банку пива / Красные стаканчики — 20 долларов за безлимит выпивки». Учитывая, какой был день, Бо выбрал вариант за двадцать долларов, засунул деньги в кофейную банку, стоявшую для этой цели, наполнил стаканчик до краёв и выпил всё за раз.
Как лекарство.
— Боже, чувак, полегче, — сказал Мак, пока Бо наполнял стакан снова. — Мы ещё даже никого не заценили.
Бо хотел было сказать, что хочет заценить только удобство кресла в тихом углу, предпочтительно где-нибудь, где на него никого не вырвет.
Затем он увидел её.
Или намёк на неё, в любом случае. Она стояла среди компании из пяти или шести девушек в комнате, которая походила на кухню в этом разваленном хламе. Казалось, они все над чем-то смеялись, и даже не видя её лица целиком, Бо мог сказать, что у неё великолепная улыбка. Затем толпа немного переместилась, и он увидел больше. Сильный профиль, лохматые светлые волосы, розовая майка, к которой она надела подходящий шарф, небрежно намотав на шею. Она была красивой.
Обычно ему нравились не такие девушки. Он выбирал девушек побольше, с копнами волос и объёмными фигурами, но что-то в ней его интриговало. Может быть, это была просто его реакция на неё. Он никогда раньше не чувствовал такого мгновенного влечения к кому-то. Будто в комнате не было никого, кроме неё. А когда она запрокинула голову и рассмеялась, Бо почувствовал, как заколотилось его сердце.
Как измученный жаждой человек, тянущийся к оазису, он пошёл через комнату, но путь ему заблокировали несколько парней, идущие к бару. Бо обошёл их, отчаянно стараясь не упустить её из виду, и в итоге врезался в ещё одного парня, разлив пиво ему на ногу.
— Боже, приятель, смотри, куда идёшь.
— Простите, — машинально сказал Бо, но не сводил взгляда с девушки. Он боялся, что если отведёт глаза хотя бы на секунду, она исчезнет как мираж.
Мимо прошла ещё одна компания парней, снова перекрывая ему обзор, и Бо отбежал в сторону, стараясь снова её увидеть.
— Земля вызывает Бо, — услышал он слова Мака и понял, что тот уже некоторое время звал его по имени. Бо проигнорировал его, сосредотачиваясь на поиске девушки. К его облегчению, когда дорога снова расчистилась, она была всё ещё там, и он начал продвигаться вперёд.
Мак схватил его за руку.
— Эй, что с тобой такое? У тебя такой вид, будто ты призрака увидел или ещё что.
— Это всё та девушка, — благоговейно произнёс Бо.
Мак огляделся вокруг, пытаясь смотреть везде одновременно.