— Это разное! — со слезами воскликнула Рафаэлла.
— Это одно и тоже. Он должен быть остановлен. И все они, — она кивнула на уходящих людей, — выполнят свой долг.
— Они все погибнут… — простонала Рафаэлла. — Столько уже погибло…
— И от того надо его остановить. Разве ты не видишь, что он убьёт всех, если мы не дадим отпор?
— Но если оставить его в покое, то может он и успокоится. Ему же нужна только информация о сестре. Пусть заберёт её и уходит!
— Хочешь пойти ему на уступки преступнику? Убийце? Это тоже самое, что потакать преступности, а не бороться с нею.
Она вновь пошла дальше.
Эти коридоры кроме стражи ничем больше не охранялись. Были конечно и магически сигнализации, но все они выполняли роль исключительно оповестительную. Причиной этому было то, что магические ловушки действовали абсолютно на всех и могли погибнуть даже ведьмы, попавшие в них.
И смысла в них не было. В любом случае тот, кто сюда проберётся незамеченным, запустив сигнализацию, обратно уже не уйдёт, его поймают.
Однако в первый раз Калипсо пожалела, что здесь не стоит магических ловушек, это бы знатно упростило дело.
Вестей от отрядов, что спускались в темницы, не поступало, поэтому понять, насколько силён противник и чем он пользуется, было невозможно. От сюда и проблема — она не знала, чего ожидать. Единственное, что смогли передать те, кто спускался вниз — кто-то прорвался вниз и кого-то убили перед тем, как это произошло.
Но ей было от этого ни холодно, ни жарко.
— Они сказали, что кто-то мог быть убит там! Вдруг это мы спровоцировали всё!?
— Плевать, — отмахнулась Калипсо. — Это не оправдывает столько смертей.
— Но тогда это наша вина! Столько смертей… — казалось, что вместе с рыцарями и ведьмами умирает сама Рафаэлла. — Надо отступить, можно спасти всех их и избежать жертв.
— ОСЦНГ не идёт на уступки убийцам, — отрезала та.
— Это не уступка! Все эти смерти можно было избежать, но из-за твоей упёртости, высокомерия и твоих глупых возвышенных идей, которые ты прикрываешь законами, всё это случилось! Если бы не ты…
— То, что? Отпустила бы его? — усмехнулась она. — Чтоб он устроил подобное, но уже когда бы этого не ожидали?
— Откуда такая уверенность, что он обязательно бы такое устроил!?
— Потому что он охотник. И сегодня он показал своё истинное лицо.
— Это лишь из-за твоей глупости и слепой ненависти к ним! — всхлипнула Рафаэлла.
— Тогда можешь остаться здесь, — с безразличием махнула Калипсо.
Но Рафаэлла не могла так поступить. Даже будь она сто раз правой, никогда не бросила бы своих. К тому же зная, что, если охотник доберётся до банка памяти, то там будут те, кому потребуется помощь. Её убивало уже одно осознание, что Калипсо, не имеющая опыта в подобном, просто глупо направила туда людей, пытаясь задавить того числом. Ни плана, ни тактики, лишь глупое посылание людей на смерть в попытке завалить противника количеством.
Был бы здесь Муромец, такого бы не произошло. Он имел богатый опыт в битвах и смог бы придумать даже здесь план. Но она не могла связаться с Муромцем или с Лилит, которая была скорее всего рядом с ним. Она не могла проложить телепатическую связь на такое расстояние.
Лилит, в отличии от Рафаэллы, была способна на подобное. Мало кто обладал такой дальностью действия без специально подготовки. Лилит и жила дольше всех, и в силу специфики её работы подобное изучала. Рафаэлла же могла излечить практически все болезни, снять практически все проклятья, но связаться телепатией на таком расстоянии она не могла.
Если прислушаться, то иногда по коридорам пролетает эхо битв, что происходят в коридорах этого места. И каждый раз её сердце замирало.
Может показаться странным то, что главы совета, одной из главнейших структур идут в бой, однако было несколько важных моментов. Первый — они были так же одними из сильнейших, второй — как та, кто отдаёт приказы, Калипсо принимала участие в защите замка. Здесь не принято было отсиживаться за спинами подчинённых.
Конечно, генерал не поскачет в первых рядах атакующих, но он будет сражаться, если его личный отряд примет бой. Сейчас, при таких потерях, когда враг пробирался всё ближе к тайнам всего ОСЦНГ, Калипсо просто ничего не оставалось, как самой туда отправиться. Калипсо конечно никто не мог приказать это сделать, однако все прекрасно понимают, что потом о ней будут говорить лишь как о той, кто трусливо провалился, прячась за спинами других.
И потерять честь для Калипсо было ещё хуже, чем погибнуть. К тому же она искренне верила, что охотники — это зло, что не мешало при этом ей защищать первенство истинных ведьм по силе.
Рафаэлла же шла лишь потому, что хотела помочь и её помощь там действительно могла пригодиться. Сложно сказать, как именно, но Рафаэлла чувствовала все потери Твердыни мира, словно каждый, кого она видела в стенах этого замка, получал тонкую связь с ней.
Но сказать, что они провалились в защите, это не сказать ничего.
Это был единственный раз, когда «система» действительно сильно ошиблась, как иногда делают неверные расчёты компьютеры, не в силах взглянуть на ситуацию под другим углом. Оценив угрозу, как значительную, она приняла бой со слишком мощного выстрела, пробив все барьеры, испепелив часть защитников, за раз сократив их количество на одну треть, приблизив энергию к нижней планке. Пройдя дальше, луч врезался в дверь, выбил ту, прошёл через всё помещение, разрушив стеллажи, и врезался в стену напротив.
Не успели они прийти в себя после такой атаки, как «система» уже ворвалась в разрозненные ряды. Первые ряды рыцарей подняли щиты, но те не стали помехой для меча, который разрезал их вместе с хозяевами. «Система» уже оказалась в самом центре защитников, прямо между ведьмами и рыцарями. Они не успели даже развернуться к ней, а та взмахами меча расчищала пространство, срезая их подобно косе траву.
Взмах, другой, кто-то пытается нанести удар, но скорости человеку не хватает — его рука падает вместе с мечом. Кто-то стреляет магией, но меч отбивает удар. «Система» несётся вперёд к ведьмам, которые не успевают ничего сделать. Удар, второй удар, уворот от огненного шара, вновь удар, мимо проходит молния, ещё удар. Ведьмы пытаются разойтись подальше, на их место выскакивают рыцари, закрывая их собой, но очень скоро они все оседают на землю мёртвыми. Пара минут отчаянного боя и на залитом кровью полу стоял один лишь охотник.
Он молча оглядывался, выявляя опасность своим бездушным взглядом.
Один раз его взгляд остановился на Рафаэлле, которая с часто вздымающейся грудью смотрела на него. В её руках была ведьма со вспоротым животом из которого вываливались внутренности. Однако под рукой Рафаэллы, что испускала мягкий зеленоватый свет, рана затягивалась и всё, что вывалилось, чудесным образом заползало обратно.
Ей повезло, лечение было её профилем и возможно спасло ей жизнь при тех ударах, которые бы подкосили даже ведьму. Она старалась спасти и других, накладывая магию защиты, однако все её усилия были бесполезны — его меч разрушал любую магию. Вылечив себя до состояния, когда она сама хотя бы могла стоять на ногах, теперь Рафаэлла упёрто, под взглядом самой смерти, делала то, что должна была делать.
«Если меня и убьют, то я всё равно сделаю то, что должна», — думала она и, долечив ведьму, поползла на четвереньках к другому, ещё живому телу, чувствуя, как под руками и коленями чавкали внутренности и кровь тех, кому уже не помочь. Она ждала удара, ждала темноты, что окутает её, но его не последовало. Тот лишь пошёл дальше.
«Система» строго следовала директиве. Она просто прошла дальше, к уничтоженным дверям, которые бы выдержали даже мощную магию.
За ними открывался огромный высокий зал, что уходил на многие метры дальше и терялся из виду. Огромные шкафы, уходящие вверх к потолку на несколько метров. Все полки были заставлены огромными книгами и скреплёнными между собой листами. Однако…
Теперь, после выстрела это всё полыхало ярким пламенем, которое озаряло весь зал светом и резво перекидывалась с одного стеллажа на другой, с одной книги на другую. Вся многовековая история этой страны сгорала в пламени, вызванном одним выстрелом. Дым поднимался к верху, клубился у потолка и уже начал проникать в коридор через разрушенную дверь.