Глава 6 КАЙЛ
Уже две недели я нахожусь в реабилитационном центре «Кармел». По слухам это лучшее место для быстрой реабилитации. Их специализация — помощь больным, перенесшим инсульт, и за короткое время моего здесь пребывания даже я заметил серьезное улучшение. Я могу снова двигать рукой. Пока у меня не получается делать всё, что хочется, но, по крайней мере, это уже начало.
— Что нового, Кайл? — Кенна врывается в мою комнату.
Я почесываю покрытый бородой подбородок.
— Боже, Кенна, со мной сейчас столько всего происходит. С чего бы начать?
Она пихает меня в здоровую руку.
— Не будь мудаком. Я просто проявляю вежливость. И мне плевать, что у тебя нового. Я все ещё злюсь на тебя и могу злиться до конца твоей жалкой жизни.
Сжимаю зубы, раздражаясь на Кенну и её беспрестанное желание наказывать меня за то, что я оттолкнул Дженни. Ну почему она не понимает, что это было самым бескорыстным, что можно было сделать?
— Если тебе так нравится, можешь быть стервой. Мне совершенно всё равно. Всё, что я сделал, это отпустил того, кого даже не помню. — Бросаю на неё украдкой взгляд. —Не понимаю, и почему я после этого плохой? Если ты пришла поругаться и сказать, какой я болван, могла бы и не утруждаться. Мне хватает своих проблем, с которыми нужно разобраться, и нечего мне тут устраивать драму.
Кенна усаживается в кресло рядом с моим и ставит на стол между нами коробку из пекарни.
— Я принесла тебе шоколадные кексы. Не хочу быть с тобой стервой, Кайл. Я просто сильно злюсь на тебя из-за Дженни. — Кенна собирает свои блестящие черные волосы и спускает их на одно плечо. — Ты правда сделал ей больно. Она так тебя любит, а ты выбросил её, как ненужную вещь. — Сестра смотрит на меня и в её глазах янтарного цвета вспыхивает злость. — Настоящая любовь — это драгоценный дар, который не всем дано испытать.
Лежа тем вечером в постели, вспоминаю разговор с Кенной. Знаю, что не всем дается право любить, и если вам удалось найти того особенного человека, то вам сильно повезло. Но как же правильно поступить, если ты не можешь вспомнить любовь, которую якобы испытывал? Поверишь ли всем на слово или будешь двигаться дальше?
До этого момента я не сожалел о решении, принятом в отношении Дженни. Здесь, в темноте и тишине палаты я думаю о её красивом лице, сексуальном теле и мне очень хочется вспомнить ощущение, когда я был внутри неё. Хочу знать, каково это, когда её теплая влажная плоть, пульсируя, сжимает мой член и она, теряя голову, выстанывает мое имя. Моему члену хочется того же и раз уж я не могу перестать думать о Дженни, то стоит о нем позаботиться. Запускаю руку в трусы и сжимаю налившийся член в кулаке. Я так возбужден… я никогда ещё не был таким возбужденным. Чтобы не застонать, приходится впиться зубами в нижнюю губу. Рука медленно двигается вверх и вниз по стволу и это так приятно. Закрываю глаза. Представляю, что это рука Дженни приносит мне столько удовольствия. Её большой палец скользит к самому кончику головки, где выступила капелька предэякулята. Она несет её в рот, высовывает язык и слизывает капельку влаги, а потом её полные губы обхватывают палец, как будто она заглатывает мой член. Наслаждаясь моим вкусом, Дженни прикрывает глаза и я начинаю судорожно дышать. Я делаю всё, чтобы сдержать оргазм, грозящий накрыть меня как цунами. Но мысли о её рте, сжимающим мой член, губах, ритмично скользящих вверх и вниз, ощущении, когда Дженни посасывает мой ствол и щекочет языком, заставляют меня кончить, излившись мощным потоком.
Моя реабилитация не дает мне скучать и я встречаюсь с физиотерапевтом дважды в день. Всё, что я делаю, окупается сторицей. Теперь я могу удержать в руке теннисный мяч, не роняя, и даже слегка сжать. Может показаться, что не такое уж и большое достижение, но для меня это огромной шаг вперед. Когда я сюда только приехал, то даже не мог пошевелить рукой, не говоря уже о пальцах. Теперь я могу сделать и то, и другое, хотя прошло всего несколько недель.
Резкий стук в дверь отрывает меня от чтения книги. В комнату с широкой улыбкой входит мой лучший друг Дерек Сантьяго. Встаю, чтобы обнять его, и когда он хлопает меня по спине ладонью, понимаю, как сильно по нему соскучился.
— Привет, брат. Отлично выглядишь. Не ожидал увидеть тебя на ногах и бодрячком. Что, пытаешься побить рекорд по самому быстрому восстановлению после операции на головном мозге?
Дерек усаживается в одно из кресел в моей комнате. Я устраиваюсь напротив него за маленьким столиком и кладу руки на его гладкую поверхность.
— Приятно видеть тебя, дружище. Врачи говорят, что на следующей неделе отпустят меня домой и я продолжу лечение уже амбулаторно. С нетерпением жду, когда моя жизнь вернется в нужное русло, — говорю ему. Хватаю со стола желтый теннисный мяч и начинаю сжимать, чтобы сделать руку более сильной. — Хочу вернуться к работе, как можно быстрее. Сидение дома на меня плохо действует. Ты же знаешь, что я предпочитаю заниматься делом.
— Да, я знаю, но считаю, что ты заслужил отдых. Я не хочу, чтобы ты возвращался слишком рано и помешал своему улучшению. — Дерек бросает на меня быстрый изучающий взгляд. — Ты же знаешь, что, пока ты не вернешься, я буду вести дела гладко. С бизнесом всё действительно хорошо, иначе я был бы здесь гораздо раньше.
— Знаю.
— Где Дженни? Я думал, что найду её возле твоей постели, вытирающей тебе лоб и держащей за руку.
Прикусываю зубами нижнюю губу.
— Мы больше не вместе...
Дерек молчит. Он внимательно смотрит мне в лицо.
— Ты в порядке?
— Да, со мной всё хорошо. Это был мой выбор. Я оттолкнул её. Мне только жаль, что причинил ей боль. Все утверждают, что я должен знать, кто она, но я правда не знаю. Я действительно любил её, как все говорят?
— Да, — отвечает Дерек. — Это было отвратительно.
Я смеюсь.
— С трудом вериться. Вообще-то я не любитель конфетно-букетной темы.
Его колкий взгляд заставляет меня замереть на месте.
— Чувак, ты был хуже. Ты кормил уток и делал прочую фигню.
Дерек сдвигается, засовывает руку в задний карман и достает оттуда колоду карт. Перетасовывает её ловко, как карточный шулер.
— Давай-ка я надеру тебе задницу в «очко».
— Раздавай, чувак.
На глаза попадается игрушечная утка, которую Дженни принесла мне в больницу. Не знаю почему, но я почувствовал необходимость держать игрушку при себе, когда её доставили сюда. Может, так подсознательно я пытался себе что-то сказать? Если всё, что сказал Дерек, правда, тогда почему я не помню Дженни?