– Значит, ты не хочешь есть со всеми? – уточнил Логан.
– Думаю, нет.
– Окей, – развернувшись на пятках, он ушел, оставив ее таращиться ему в спину. Как–то странно он себя повел. Может, просто торопился. Она понимала, что постоянно отвлекала его, а у него такое плотное расписание. Наверное, она должна была чувствовать себя немного виноватой из–за этого.
Спустя какое–то время, когда Тони возилась с картой памяти камеры, снаружи автобуса раздался громкий стук. Она надеялась побыть одна вплоть до начала концерта. Пульс участился, и Тони оглянулась в поисках чего–нибудь, подходящего в качестве оружия. Попытавшись поднять со стола лампу, она обнаружила, что та была привинчена. И прежде чем успела внести коррективы в план самозащиты, почувствовала изумительный аромат разогретого чеснока. В животе заурчало, а рот наполнился слюной.
В то же мгновение в комнату отдыха вошел Логан.
– Надеюсь, тебе придется по душе тушеная курица со спаржей на пару, – сказал он.
– Ты принес мне ужин? – недоверчиво, но все же тронутая его жестом, спросила Тони.
– Ты же сказала, что не хочешь есть с остальными. Плюс у нас будет возможность побыть вдвоем, – он улыбнулся, а голубые глаза искрились озорством.
– То есть у тебя имеются скрытые мотивы, – заметила она, хотя совершенно не была против.
– Да, несколько, – согласился он.
Взяв ее за подбородок, Логан приподнял ее лицо. Поцелуй длился, пока у нее не ослабели колени, и она превратилась в незнакомое ей самой сексуально оголодавшее существо. Вцепившись дрожащими руками в его плечи, она держалась за него, словно он – единственная ее опора во всем мире.
Логан не спеша отодвинулся от нее. Тони вздохнула от невероятных ощущений, какие мог дарить только поцелуй Логана Шмидта.
– Думал, следующим пунктом мы вдвоем пошалим язычками, но сомневаюсь, что ты это выдержишь, – его дразнящий смешок заставил ее покраснеть от удовольствия.
– Пока не попробуем, не узнаем, – впившись пальцами в его плечи, она попыталась притянуть его ближе.
– Что правда, то правда, – ответил Логан и снова ее поцеловал. От легкой ласки языком ее верхней губы возбуждение пронзило ее насквозь. Тони сосредоточилась на его движениях, настолько переполняющих ее удовольствием и желанием, что она была не в состоянии отдавать и только получала. Она воображала – и практически чувствовала – такие же посасывающие поцелуи и поглаживания языком у себя между бедер, где все ощущалось расплавленной и пульсирующей лавой. Его язык прикоснулся к ее, клитор в ответ начало покалывать, и она со стоном стала потираться о его ногу.
– Потише, – пробормотал Логан. – Это всего лишь поцелуй.
Может для него это и был всего лишь поцелуй, а для нее – воплощение чувственности.
– Он заставляет меня хотеть твоих поцелуев там, – ее лицо раскраснелось от смелости или возбуждения, а, может, смеси того и другого.
– Где ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
– Под юбкой.
Логан улыбнулся.
– У тебя под юбкой много всего, – сказал он. – Тебе стоит уточнить.
Он хотел, чтобы она произнесла это вслух? Тони глубоко вздохнула.
– Я хочу, чтобы ты поцеловал мою киску.
– Хочешь, чтобы я поцеловал ее вот так? – Логан посасывающими поцелуями прижался к ее губам, проводя по ним языком и заставляя ее ахать и стонать, когда она представила, как он делал бы то же самое между ее ног.
– Да.
– Хочешь, чтобы я запустил язык внутрь? Трахнул им тебя? – проведя еще раз языком по ее губам, он вторгся в ее рот и, несколько раз толкнувшись внутрь и наружу, подразнил ее язычок.
– Да. Пожалуйста.
– А вот так хочешь, чтобы я сделал с клитором? – поймав кончик ее языка губами, Логан пососал его и несколько раз быстро провел по нему своим языком. Пульсация между ног стала невыносимой, и, не в силах вынести подобную демонстрацию, Тони отодвинулась.
– Да, – с нажимом ответила она, удерживая его взгляд, чтобы он знал, что она не шутит.
– Тогда попозже, – отпустив ее, Логан подошел к обеденному столу. – А сейчас давай поедим. А то остынет.
– Логан! – она сделала несколько шагов в его сторону.
Он поднял на нее взгляд, пока снимал фольгу с небольшой металлической сковороды.
– Да, Тони?
Вцепившись руками в подол своей юбки, Тони потянула ее вверх. Ей было непривычно просить то, чего хотелось. Из–за чего в груди стало тесно, а в животе поселилась пустота.
– Я думала, мы будем… – она искоса глянула в сторону открытой двери в комнату отдыха. – Ну, сам знаешь.
– Трахаться?
При мысли обо всем том, что подразумевалось под этим словом, ее сердце застучало сильней.
– Да, я об этом.
– Я не могу пропустить ужин, – сказал он. – Иначе из–за падения сахара в крови отключусь на сцене. Какой бы вкусной ни была твоя киска, она не удовлетворит мою потребность в калориях.
Обеспокоенная его самочувствием, Тони спросила:
– Ты диабетик?
– Ничего серьезного, – снимая фольгу со второго контейнера, ответил Логан. – Просто на сцене я расходую очень много энергии. Иногда даже слишком.
– И ты уже терял сознание? – она подошла ближе, подавив желание прильнуть к нему.
Логан кивнул.
– Несколько раз. Все были дико перепуганы, и концерт был прерван. Так что при всем своем желании трахнуть тебя прямо сейчас… – схватив ее руку, он прижал ее к своему паху в качестве доказательства, – сначала мне все–таки нужно поесть.
– Извини. Мне не хочется тебе надоедать. Просто я очень сильно завелась, когда ты меня поцеловал.
Логан хмыкнул.
– Надоедать? Смеешься что ли? – накрутив на палец прядь ее волос, он осторожно потянул. – Ты мне не надоедаешь. Скорее, мисс Николс, ты меня отвлекаешь.
– А это не одно и то же?
Он помотал головой.
– Находиться рядом с той, кто надоедает, мне бы не захотелось. А о той, кто отвлекает, не думать и не хотеть быть рядом я просто не могу. Разве это то же самое?
Тони покраснела от удовольствия, все еще не привыкшая к мысли, что нравилась такому великолепному мужчине, как Логан Шмитд. Настолько нравилась, что отвлекала его от всего остального.
– Ты тоже меня отвлекаешь, – сказала она.
– Как думаешь, мы сможем немного перестать отвлекать друг друга, чтобы поужинать? – спросил Логан.
– Не уверена, – со смехом ответила Тони. – Но надо проверить.
Тушеная курица оказалась суховатой и безвкусной. Спаржа – перезрелой и волокнистой. Картофельное пюре с чесноком практически утопало в масле. Но поскольку компания была хороша, то Тони понравилась и еда.
– Ты, как я понимаю, мамина дочка, да? – спросил Логан и, отодвинув на край тарелки спаржу, добавил себе еще пюре.
– Да нет. Просто она беспокоится обо мне, – Тони не хотелось делиться подробностями ее скучной жизни. Хотя он, наверное, скажет, что у нее необычная жизнь, она не хотела, чтобы Логан знал, насколько отчуждённо от реального мира она жила.
– Тогда папина?
– Уже нет. С тех пор как он умер.
– Прости, – хмуро глядя на свою спаржу, сказал Логан. – Я не знал.
Тони небрежно махнула рукой.
– Конечно же, ты не знал.
– Расскажи о нем.
Ее сердце подпрыгнуло куда–то в горло и застряло там большим комком. Отца не было в живых уже десять лет, но ей до сих пор было тяжело о нем говорить.
– Папа у нас в семье был главный воспитатель. Пока мама строила карьеру, он занимался моим воспитанием. Так что мы с ним были очень близки. Он умер, когда мне было пятнадцать.
Тони тогда была совершенно опустошена. И даже при воспоминаниях у нее на глаза навернулись слезы. Спустя несколько месяцев после папиной смерти родилась Бёрди, и это было так, словно он оставил для Тони вместо себя драгоценнейшее сокровище. Ее мама злилась, что он оставил её одну с новорожденным младенцем на руках. Ни рождение Бёрди, ни стать вдовой в сорок пять лет в ее планы никак не входило. Поэтому получилось, что Тони взяла на себя роль родителя для младшей сестры.
– Наверное, он еще был молодой, – заметил Логан и, протянув руку через стол, сжал ладонь Тони.
Поджав губы, она кивнула.
– Ему было сорок шесть.
– Несчастный случай?
– Внезапный сердечный приступ, – ответила она и вспомнила, как у них на крыльце его пытались реанимировать парамедики. – Он был таким хорошим человеком. Наверное, он слишком много отрывал от сердца ради других и ничего не оставил себе.