Все вновь напряглись, опуская взгляд. От мысли, что они реально никому не могут доверять, немного пугала их, но в тоже время и объединяла. Теперь они смотрели друг на друга так, словно в этом мире больше никого не существует. Только они, и только сейчас. Гордость от своего происхождения, лень и нежелание работать, неуверенность, страх… всё это было отброшено. Вопросы больше не задавались. Третий решил всё оббежать поле, на котором мы остановились, и поискать полезные для нас вещи. Это было мерзко. У некоторых до сих пор желтизна выступала на лице, как только они видели распотрошённые внутренние человеческие органы. Это меня уже мало чем удивишь. Всё это проходила и неоднократно. Но детишки…
Через пятнадцать-двадцать минут Ураган неожиданно заржал, нанося звонкие удары копытами по земле. Все уже знали, что это за сигнал, и, не дожидаясь моей команды, побежали к своим лошадям, продолжая путь. Как раз в это время из-за холма вышел один из гигантов, что, размахивая руками в разные стороны, пытался нагнать нас. К счастью, это был обычный десятиметровый титан. И на длинных дистанциях они не очень быстрые. Выдыхаются.
Нам удалось убежать.
Но недолго длилось наше затишье. Не успели мы добраться до леса, когда вновь оказались окружены гигантами. Трудно сказать, что именно их привлекало, но они также все стремились в сторону леса Гигантских Деревьев. Нужно было прорваться сквозь этот ужас. Газа в баллонах практически не осталось. Единственное спасение — это высота деревьев и шанс того, что нас прикроют остальные. Но… их даже не было видно.
Я сражалась…
Я действительно сражалась, сцепляясь за любую соломинку, чтобы выжить. Однако, всему есть предел. Сколько успела убить гигантов за сегодняшний день? Чёрт… даже не вспомню. Просто рубила их плоть, ничего не замечая вокруг. Только звон ломающейся стали заглушал мой яростный вопль. В итоге, всё пришло к тому, что я была полностью обессилена. В сознании всё так и смешалось. Уже даже не помню, как получила свои травмы.
У меня было вывернуто колено, треснуты нижние рёбра, травмирована голова и выбиты из суставов пальцы на левой руке. Я лежала на земле и смотрела в глаза трёхметровому гиганту, что с обезображенным лицом наклонял в мою сторону пасть. Страха не было. В каком-то смысле я даже была рада, что всё это наконец-то закончится. Рядом кричали эти юнцы, которых просто отправили умирать. Кто-то звал на помощь, кто-то звал исключительно меня, но… сил бороться не осталось. Взгляните! Меня спасти может только чудо.
Но какие Небеса или Высшие Силы захотят спасать такую, как я? Я — чудовище. Монстр. Зло, о котором рассказывают детям, чтобы они себя хорошо вели. Счастливый конец не для меня. Всегда знала, что умру ужасной смертью, и не будет никого, кто хотя бы раз вспомнил «добрым словом». Такие, как я, этого не заслуживают.
Но я не боюсь.
Знала, что так будет.
Забавно лишь то, что перед своей смертью я думаю лишь об одном. Нет, не о семье. Нет, не о своём прошлом, и не о том, что ждёт меня за гранью бытия. И не своих любовниках, жертвах, всех тех, кто клялся мне в вечной верности, а уже на следующий день пытался убить… нет. Я думала об Эрвине Смите. Странно, не правда ли? О том человеке, благодаря которому я тут и оказалась. Я… возненавидела его. И сейчас, когда титан схватил мою левую руку и медленно тянет её, вышибая хрящи из плечевого сустава, я всем своим сердцем… всей своей чёрной душой ненавидела его. И молила как Небеса, так и Ад, чтобы у него ничего не получилось. Мне всё равно, что будет со мной. Всё равно, сколько, в итоге, будет трупов. Всё равно, вымрет ли это грёбаное человечество, я просто хочу… чтобы этот человек познал полное поражение.
Хех… я чувствую невыносимую боль, но… так вымотана, что даже кричать не могу. Лишь смотрю. В груди столько боли, обиды, отчаяния, ненависти и гнева, но… приходится только молчать и усмехаться несправедливости этого жестокого мира. Я — чудовище. И умираю, как чудовище.
Но неожиданно над округой прозвучал долгий протяжный крик. Именно тот, что сидел в моей душе. Именно тот, что хотела озвучить я. Откуда столь приятное на слух звучание? Прошу, покричи ещё! Мне будет приятнее умирать под такую музыку. Но нет… Титаны неожиданно остановились и, повернувшись в сторону леса, разом ушли. Даже не так. Они убежали! Все, до единого. Оставили нас… в живых. Во всяком случае, пока.
Я просто лежала на земле, не веря в то, что только что произошло. Я… я жива? Из груди вперемешку с болью вырвался придушенный смех. Он не был звонким и женственным. Скорее сдавленным, глухим с небольшой хрипотой. Но он не останавливался. В сознании появилась мысль, что, возможно, у меня нет ангела-хранителя, но дьявол точно имеется. И тот пашет за десятерых, чтоб его! Хех, видно, кому-то в Аду очень интересно, чем всё это кончится.
— К… к… командир? Вы… живы? — ослышался чей-то сдавленный голос. Парень или девушка?
— К сожаленью… — ответила я, даже не пытаясь приподняться. Так и продолжаю лежать на земле и смотреть в небо. — Кто ещё… жив?
— Первый… — отозвался один голос. Он не дрожал, но казался охрипшим. Видно, сорвался.
— Че… че… четвёртая… — сквозь рыдания произнесла девушка. — Командир, Второй, он… он… он… командир!
— Он мёртв? — спокойно спросила я. — Повезло.
— Нет! — тут же бросила девушка. — Но… но… его начали есть, и… у него нет левой ноги. Он без сознания, и… тут так много крови. Я… я не знаю, что делать.
— Только ноги? Хех, — продолжала сдавленно смеяться. — Счастливый сукин сын. Займись его раной. Перевяжи и замажь клеем, как я показывала. Случай дерьмовый, но… вдруг носатому сегодня свезёт?
Хотела встать, но стоило хотя бы шевельнуться, как острая боль раздалась абсолютно во всём теле. Даже не ясно, что именно болит. Вырвался сдавленный стон. Чёрт, так я сама не встану. И как же мне тогда быть? Стоп, а где лошади? Они вообще спаслись? Помню, что меня сшибло рукой гиганта с коня. От того практически вся левая сторона травмирована.
Поцокала языком, подзывая животное, а также позвала его по имени. Урагану должно быть также досталось. Эх… преданная скотина. Жив ли? Приблизительно со стороны двадцати метров послышалось лошадиное ржание. Причём какое-то приглушенное. Если не ошибаюсь, Ураган жив, но придавлен разлагающимся трупом одного из гигантов. Дерьмо…
— Четвёртая, остальные съедены? — спросила я, прекрасно понимая, каковы шансы того, что они выживут.
— Н… нет, — отозвалась она, и по голосу я понимала, что девушка не перестаёт рыдать. Что ж… пусть рыдает. Хоть кто-то же должен. Для меня это уже непозволительная роскошь. — П… Пятый и Третий без сознания. Но… кажется, они слишком сильно ранены. Я… не уверенна.
— Ясно, — вздохнула я и уже хотела обратиться к Первому, чтобы узнать, в каком он состоянии, но ответ ко мне сам подошёл. Над головой нависла бледная физиономия юнца, который уже даже страх не мог выражать. Он повидал Ад, как и все остальные.
— Командир, — вздохнул парень, после чего помог мне приподняться. Острая боль разом отозвалась в левом плече, рёбрах и левом колене. Но без этого никак. — Командир, вы… идти сможете?
— Хех, давай посмотрим, сопляк, — усмехнулась я, закидывая тому на плечо правую руку, после чего с рёвом наполненным болью, поднялась на одну правую ногу.
— Что… что же случилось? — почти шептал Первый. — Титаны… они… я уже думал… а потом… разве такое возможно?
— Не знаю, — улыбка стала шире. Левый глаз заплыл алым. Рана на голове кровоточила, заливая пол-лица кровью и мешая видеть. — Но с этого момента можете быть уверены, что ненароком заключили сделку с Дьяволом. Нравится вам это или нет.
— По правде сказать… — вздохнул Первый, помогая мне передвигаться. — Мне уже всё равно…
Осмотрелась.
К счастью, лошади были более-менее целы. Вскоре даже Ураган смог выбраться из заключения, и, хромая, подбежал ко мне, упираясь носом в правую ладонь. Эх… зверюга, до чего же ты умный и преданный! Конь понимал, что просто так передвигаться я не смогу, поэтому опустился на колени, позволяя мне сесть на его спину, а после поднялся, не взирая на то, что сам ранен.