— Ты больше не виделся с Фуше и Тальеном? — спросил Анри.
— Дважды видел их на приемах, — ответил Росс, — но мы избегаем друг друга
— Будь осторожен, друг мой, — посоветовала Жоди, — таких врагов надо остерегаться.
— Но разве они бонапартисты?
— Они начинали как якобинцы. Теперь подчиняются обстоятельствам. Но Фуше получит больше влияния при Бонапарте, чем сейчас, а ведь теперь ему известно, как я сражалась с ним и его приспешниками при Наполеоне. Тогда он не знал, иначе не оставил бы меня в живых. Но при короле он бессилен.
— Но ведь они устраивают новую революцию в Лилле, чтобы посадить на трон сына Бонапарта.
— Могу сказать, что теперь власти полностью об этом осведомлены. Мятеж должен начаться на этой неделе. Не знаю только, изменит ли появление Наполеона их планы, или это наоборот, часть замысла.
Демельза пыталась понять смысл разговора, который шел то на английском, то на французском.
— Но если король знает о заговоре, почему их не арестуют?
— Потому, дорогая, что пока они не сделают ход, у нас нет доказательств против них, а еще потому, что Фуше слишком влиятельное лицо, чтобы арестовывать его по подозрению.
— Руже пригласил меня на следующей неделе посетить штаб его корпуса в Осере, — сказал Росс. — Я побывал там в феврале, как тебе известно, и многое узнал от офицеров, с которыми там познакомился.
Жоди пожала плечами.
— На следующей неделе мы уже составим обо всем полное представление.
— Надеюсь, туман рассеется, — сказал Анри. — Сегодня телеграф не работал, а нам важно знать о происходящем на юге.
В отличие от Франции, в Корнуолле день выдался погожим, с изумительной видимостью. Ливни смыли снег и сделали воздух таким влажным, что в нем не осталось ни пылинки, ни дыма. Всё было видно на многие мили. Нельзя сказать, что это сильно повлияло на помещения Банка «Уорлегган и Уильямс» в Труро. Окна как всегда были тщательно вымыты, но, как и подобает для здания, где высшая ценность — безопасность, были маленькими и закрыты железной решеткой. Солнце всё равно тайком проникало, но не считалось приоритетным клиентом.
Когда около пяти пополудни Джордж вошел в небольшую контору за основным залом, главный клерк Фредерик Ландер тут же вскочил. Ландеру было сорок шесть лет и, к сожалению, он обладал гнилыми зубами и несвежим дыханием, но Джордж мирился с этим, превозмогая отвращение ради финансовой хватки Ландера.
— Сэр?
Джордж потеребил гинеи в кармашке для часов и уставился на клерка, не вполне понимая, как лучше объявить о цели своего появления.
— Один из наших клиентов — мистер Стивен Каррингтон.
— Да, сэр. И вполне преуспевает, должен признаться.
— Не сомневаюсь. И главным образом благодаря нам. Как вы знаете, он появился у нас около полугода назад и передал свои дела в наши руки. С тех пор он преуспел.
Ландер слизнул налет с зубов.
— Да, сэр.
— Когда он придет, — сказал Джордж, — напомните ему, что его финансовые записи слишком примитивны и сведены к минимуму.
— Именно так, сэр. Я помог ему с этим справиться, как вы просили. Вообще-то раньше это были просто записи в блокноте, да и тех немного. И никаких попыток подвести баланс или записывать детальные расходы. Но с тех пор, с нашей помощью, записи улучшились.
Солнечный зайчик заиграл на счетной книге и попал на серую щеку Джорджа. Он отвернулся.
— Тщательно просмотрите его счетные книги. И до его прихода к нам, но в особенности после. Изучите каждую запись на предмет каких-либо неточностей.
— Да, сэр.
— И если они там есть, найдите их.
— Разумеется, сэр.
Повисла пауза.
— Насколько я понимаю, мистер Каррингтон не особо ладит с цифрами, — произнес Джордж.
— На среднем уровне, сэр, как я полагаю. Он очень... хваткий, так сказать, и обладает чутьем на зарабатывание денег. Но, разумеется, я ему помогаю и советую, как вы просили, сэр, так что, скорее всего, в его нынешних счетных книгах нет серьезных ошибок, сэр.
— Видимо так. Видимо так. Но вы уверены, что сведения, которые он вам дает, полностью соответствуют действительности?
— Не то чтобы уверен, сэр. Но не думаю, что он намеренно вводит нас в заблуждение. Он не слишком терпелив, да и времени для записи каждой детали у него не хватает. Чтобы записать всё черным и красным по белому, так сказать. Для этого нужен полноценный клерк.
— В общем, займитесь этим. Я хочу, чтобы вы не пожалели на это времени.
— Как раз на прошлой неделе, — сказал Ландер, — он заключил контракт только на основе устных договоренностей и пожав руки. Подвести итоги он собирался позднее. Вы желаете...
— Посмотрите, что вы сумеете обнаружить, — нетерпеливо оборвал его Джордж. Лучше, чтобы не возникло никакого непонимания.
Французское светское общество, точнее сказать, англо-французское светское общество, по крайней мере его часть, имеющая связи при дворе, посчитало Росса и Демельзу приятной парой, они посетили несколько приемов, иногда вместе, иногда раздельно. Демельза вместе с Эмили Фицрой Сомерсет отправилась к грозной мадам де Сталь. Собралось блестящее общество, включая ее тайного мужа, Альбера де Рокка, и дочь Альбертину. Поначалу Демельза пришла в ужас, но ради нее беседа весь вечер велась на английском, и Жермене, как называли мадам де Сталь ближайшие друзья, явно понравилась живая и остроумная Демельза.
Мадам де Сталь заявила, что если по какому-то неудачному стечению обстоятельств Наполеон снова получит контроль над Францией, это будет означать конец свободе.
Тем же вечером Росс поехал с Чарльзом Баготом в Пале-Рояль. В огромном здании с пятью внутренними дворами когда-то жили герцоги Орлеанские, а в последнюю четверть века оно служило местом для самых низменных удовольствий. Несмотря на близость к Лувру, дворец был окружен лабиринтом узких улочек и переулков и считался центром разврата. Приличные женщины туда не заглядывали, но Багот сказал, что мужчина, посещающий Париж даже с самой серьезной миссией, не может не провести здесь хотя бы один вечер.
Первый этаж представлял собой аккуратную вереницу магазинов и прилавков, а также бесчисленных ресторанов, кафе и питейных заведений. Внизу протянулись обширные винные погреба, залы для карточных игр, бильярдные, танцевальные залы и пивные. На втором этаже — залы для игры размером побольше и бордели, совершенно открытые всем взглядам. Верхний этаж главным образом занимали проститутки, но вообще-то они были повсюду. Кругом шумели, ссорились, потели клоуны, везде обнаженные тела, пьяная солдатня, нищие и карманники. Неудивительно, что теперешний герцог Орлеанский не предъявлял свои права на дворец.
В этот вечер случилось единственное неприятное происшествие — пьяный гренадер наступил Россу на ногу, а вместо извинений намеренно поставил подножку. Казалось неизбежным, что они обменяются визитками и назовут секундантов, но Росс, изменив собственным привычкам, многословно извинился и настоял на покупке французу выпивки, так что всё закончилось мирно. Они покинули француза смеющимся, но громко твердящим про le sale Anglais [11].
Когда они оказались вне пределов слышимости, Чарльз Багот произнес с намеком на упрек:
— Вы отлично выпутались. Эти болтающиеся без дела офицеры не могут придумать ничего лучше, чем затевать ссоры и стрелять друг в друга.
— Такие инструкции я получил, — ответил Росс.
В воскресенье их пригласили на ужин к графине де Жорда в ее апартаменты на улице Клиши. Росс рассказал о приглашении Жоди де ла Блаш, как и о многом другом, и та сказала:
— Я знаю ее только понаслышке и никогда не встречала. В Париже много подобных людей. У нее нет титула, это просто для вида. Как вы уже поняли, в Париже нынче титулы в чести, просто нельзя позволить себе обходиться без титула.
— Но ты всё же отказалась от своего.
Жоди потеребила кольцо де Сомбрея.
— Это был австрийский титул. А в Париже де ла Блаш может обойтись и без титула.
Росс склонил голову.
— Есть ли веские причины отказаться от ужина у этой дамы, не считая того, что предположительно она куртизанка?
— Она не столько куртизанка, скорее авантюристка, нанятая другими авантюристами, чтобы соблазнять неосторожных. После ужина вас пригласят поиграть в карты, а они всегда меченые.