— Тебе стоит быть более убедительным, сынок. Звучит не правдоподобно. Трастовый фонд? — он внимательно оглядывает меня. — Или цифровой миллиардер? Ты занимаешься слишком усердно, да и староват для трастового фонда.
Мое удивление должно быть слишком заметно, когда он смеется и показывает на свои глаза:
— Я художник. Мы должны быть наблюдательными. Это то, что мне нравится в нашей профессии. Мы замечаем мелкие детали. Крошечные трещины в кувшине, позолота, отслаивающаяся от зеркала.
— Мелкие детали часто оказываются самыми важными, — признаю я.
В моей бывшей карьере малейшее изменение ветра может стать причиной неудачи, а не успешного выстрела. Я и сейчас не отрываю взгляд от своей цели.
Внутри в здании Дейзи разговаривает с другой девушкой. Девушка спрашивает её о чем-то. Дейзи выглядит разочарованной, но затем улыбается. Она берет сумку, достает свои тетради и передает их девушке. Затем девушка начинает списывать. Потребительница. Эта девушка использует мою Дейзи.
— Планируешь ли ты изучать курс изобразительного искусства? — шепчет профессор рядом со мной.
Я стараюсь уделить ему внимание, как любой нормальный студент.
— Я говорил с твоим куратором, и он сказал, что ты еще не определился. Думаю, у тебя есть хорошие перспективы.
У тебя хорошие перспективы, Николай. Ты метко стреляешь. Не думай о цели. Думай об оружии. Думай о себе, как об оружии. Ты и металл – одно существо.
Что мы с Дейзи делаем здесь? Мы не являемся частью этой массы людей. Дейзи слишком милая, а я слишком злой и жестокий.
— Я еще не решил, что буду делать, — и я встаю. — Мне нравится искусство ради искусства. Я не думаю о том, чем искусство станет для меня.
— Понимаю, — профессор почтительно дышит.
Он хватает меня за руку, и я хватаю его своей рукой прежде, чем могу её остановить. Его глаза расширяются, а руки поднимаются в оборонительном жесте:
— Прости, — говорит он, — я не хотел тебя напугать.
Я заставляю себя расслабиться:
— Нет. Это я должен извиниться, — и я опускаю голову. — Я никак не могу привыкнуть к дружественным американским жестам.
Он нервно усмехается:
— Я и правда задавался вопросом от твоем акценте. Русский?
Я прикусываю свой язык, чтобы не поправлять его:
— Да, русский из Нью-Йорка.
Это было моим прикрытием. Мы с Дейзи познакомились в Нью-Йорке, когда она была в отпуске. Я влюбился и поехал за ней. У меня была богатая семья, и я унаследовал все деньги, когда мои родители трагически погибли в автокатастрофе на шоссе в России. Любой, кто смотрел видео, где русские водят, не станет сомневаться в правдивости этой истории.
Мои татуировки объяснить сложнее, но я не хочу их сводить. Я могу презирать то, что они олицетворяют, но они – мое прошлое. Я не могу его стереть. Поэтому и не поправляю профессора, полагающего, что я из России, а не Украины. Для большинства американцев это одно и тоже, да и для некоторых украинцев.
Я воспитывался в России принцем мафии как воин, обученный для сильного российского преступного синдиката. Тогда, возможно, я русский. А возможно, я украинец. Возможно, я был никем до того, как встретил Дейзи, благодаря ей, у меня появилась возможность перестроить себя.
Нервозность профессора тает, как снег. Он снова улыбается дружелюбно и открыто.
— Надеюсь, ты подумаешь об этом. У тебя есть уникальное видение. Наша кафедра могла бы обрести новую перспективу.
— Спасибо, я подумаю.
— О чем? — рядом со мной оказывается Дейзи.
Я поворачиваюсь от её прикосновения и наклоняюсь, чтобы прикоснутся губами к её лбу. Она теплая. Я натягиваю капюшон пониже, чтобы холод и ветер не проник внутрь и не забрал её тепло.
— Это твоя девушка? — глаза профессора заблестели при виде Дейзи.
Она прекрасна, как мечта художника, даже сквозь толстое пальто. Её кожа светится, будто солнце внутри. А снег падает и прилипает к ресницам, заставляя их искриться. Она олицетворяет зимнюю красоту в своих высоких сапогах и меховом пальто с капюшоном. Мое желание увезти её прочь становится сильнее.
Я киваю:
— Да, это Дейзи. Дейзи, это профессор Харе. Он – мой преподаватель по объемной живописи.
Они пожимают друг другу руки в перчатках.
— Это Кристина, — Дейзи тянет за собой тень.
Светловолосая худая девушка выдает слабое подобие улыбки, а затем упирается взглядом в землю. Вокруг неё зловещая аура, она отказывается смотреть нам в глаза. Она стоит, наполовину спрятавшись за Дейзи, используя словно щит.
— Мы друзья, — с восхищением и гордостью объявляет Дейзи.
Моя сладкая Дейзи – легкая мишень. Обеспокоенная тем, что слишком не похожа на других, она раскрывает свое прекрасное сердце тем, кто, не колеблясь, злоупотребит этим. Но именно поэтому я здесь. Я буду защищать её, стоять между ней и теми, кто хочет причинить ей вред. Чтобы она могла продолжать распространять свою доброту и радость по миру безостановочно.
— Тогда я рад познакомится с тобой, Кристина, — говорю я. — Понимаю, почему ты дружишь с Дейзи. Её доброта и великодушие не могут не привлекать, верно?
Девушка вздрагивает.
— Ник, — говорит Дейзи с небольшим порицанием.
Я беззаботно улыбаюсь в ответ.
Профессор Харе кашляет:
— Ну, мне пора идти. Дейзи, было приятно познакомится. Я говорил Нику, что он должен присоединиться к нашей программе изобразительного искусства. Он будет ценным кадром.
Харе хлопает меня по спине. К счастью для всех нас, я ждал этого действия и не реагирую. Хотя мысленно уже перекрутился, схватил его за руку и бросил на заснеженный бетон.
Дейзи подавляет улыбку, будто понимает, что происходит в моей голове.
— Я подумаю об этом, — обещаю я Харе, и правда, это сделаю.
Возможно, мне понравится. Дейзи поможет мне принять решение.
— Почему бы нам не пообедать? — предлагает Дейзи. — Я пригласила Кристину.
— Очень хорошо, — киваю я.
Это позволит мне допросить девушку, и посмотреть, достойна ли она, быть другом Дейзи. Кристина поднимает взгляд на Дейзи, и в её взгляде я вижу нерешительность и голод. Она бессознательно облизывает губы, значит, она голодная, но при этом она чего-то опасается или кого-то. Как бы то ни было, мои инстинкты говорят, что она представляет опасность.
— Пойдем, — говорю я, — поедим в «Деревенском зернышке».
Это одно из моих любимых мест в кампусе, там подают восхитительно жаркое и непритязательная атмосфера. Хотя вокруг кампуса большинство мест непритязательно. В университете не так много богатых людей, желающих потратить сотни долларов на один прием пищи.
Голод девушки побеждает её неуверенное беспокойство, и мы идем в кафе. Я маневрирую и беру Дейзи за руку, но замечаю, что Кристина обошла её с другой стороны.
Мы с Дейзи обменивается взглядами.
Я телеграфирую: она опасна.
У нее проблемы. Ей нужна моя помощь.
Я хмурюсь: нет, держись подальше от неё.
Дейзи отвечает мне мрачным разочарованным взглядом, а затем поворачивается к Кристине.
— Что будешь делать после обеда?
Прежде чем я смог ворваться в беседу, Дейзи щипает меня за руку. Закрыв рот, я обсуждаю вопросы личной безопасности Дейзи сам с собой. Когда мы будем дома, и она будет голая, я продолжу обсуждение с ней.
— Мне нужно будет идти домой. Мой парень приходит с работы около трех. Мне надо быть дома к этому времени.
— Надо? — Дейзи задает вопрос, о котором я подумал.
Девушка смотрит не на Дейзи, а вперед:
— Да, он не хочет, чтобы я была в кампусе одна.
— Ты можешь пойти к нам домой, — предлагает Дейзи. — Мы могли бы позаниматься вместе.
Она поворачивается ко мне и объясняет:
— Просто в учебных аудиториях так шумно. Там всегда есть пара козлов, которые бросают свои вещи, занимая длинные столы, и так громко разговаривают.
— Я мог бы позаботиться о них, — говорю я.
Я видел этих мальчишек и наблюдал за ними через окно, но не понимал, что они раздражают Дейзи. Короткий разговор с ними, и они ушли бы навсегда. Вот, что решило бы проблему Дейзи.
— Не надо, Ник, всё в порядке, — она закатывает глаза, и обращается к Кристине: — Так, что скажешь?
Девушка дрожит под порывами ветра, ведь мы достигаем тротуара и больше не защищены стенами высоких кирпичных зданий. «Деревенское зернышко» находится в двух кварталах. Снег и колючий ветер проникают даже под мое пальто. Как бы я не опасался за Дейзи, я не мог не заметить, как дрожит эта девушка, будто сирота на улице. Осторожно, так чтобы девушка не заметила, я достаю пистолет из кармана своего пальто и сую его в боковой карман пальто Дейзи. Она смотрит вниз на новую выпуклость и качает головой в печальном ужасе.