— Перехват! Пошлите маговестника, пусть организуют перехват! — Почти беззвучно, еле шевеля губами распорядился принц.
— Есть! — Один из королевских рыцарей быстро сотворил птичку. Наскоро состряпанный приказ подсунули Эрику на подпись. Но чтобы поднять принца, надо было снять все еще лежащего на нем барона фон Роде. Впрочем, тот и сам, опомнившись, попытался встать, опираясь рукой на землю. Попытался, и снова с глухим стоном упал.
— Барон, вы ранены? — Свободной рукой Эрик подал знак помогающим, чтобы те были предельно осторожны.
— Нет. — Сквозь зубы процедил барон, с помощью оруженосца откатываясь с принца. Тряхнул головой, потом осторожно, придерживая правую руку левой, сел у ближайшего дерева. выдохнул. — Упал неудачно. — Уже почти нормальным голосом уточнил он свой ответ.
— Рука? — Спросил один из рыцарей?
— Плечо. Кажется, просто выбил. Помогайте раненым, это подождет…
Они сидели рядом, привалившись к одному могучему стволу: Его высочество Эрик Люнборгский, бледный до зелени, барон фон Роде, и тихо ругающийся сквозь зубы рыцарь Мальте, на чью сломанную ногу старший товарищ как раз накладывал лубок.
— Похоже, барон, нам придется воспользоваться Вашим гостеприимством. — Скептически оглядев компанию сказал принц.
— Окажите честь, Ваше высочество. — Барон только кивнул головой. — В поместье к Биркхольцам я бы тоже сейчас не рискнул соваться.
— Так кто же, все-таки, у этого щенка папа? — На правах наиболее тяжело раненого рыцарь Мальте мог позволить себе некоторые вольности даже в отношении титулованных особ.
— Еще вчера, — Задумчиво протянул барон, — Я бы сказал, что граф фон Биркхольц. А сейчас… Сейчас затрудняюсь даже сказать. Ваше высочество?
— Пожалуй, я смогу. — Принц Эрик покрутил головой, одновременно растирая затекшую шею. Дайте только чуть прийти в себя, и я смогу вспомнить, где я сталкивался с этой магией. Таких мощных воздушников, на самом деле, не так и много.
— Но граф ведь тоже воздушник? — Не унимался Мальте. — Барон, почему вы уверенны, что парень — не его сын?
— Да просто граф Удо исключительно старомоден в вопросах чести — Пояснил вместо барона принц. — Грозить им в такой ситуации стал бы только круглый дурак. За такие выходки Биркхольц сам голову оторвет. Нет, парень явно знает что-то, чего не знаем мы.
Барон ничего не сказал. Ему как раз вправляли плечо, поэтому родственные отношения семьи фон Биркхольц его сейчас мало интересовали. Гораздо меньше, чем то, как появиться на глаза Анне с такой компанией, не вызвав при этом истерики. Дождавшись, когда волна боли наконец-то схлынет, барон снова почувствовал себя в состоянии реагировать на ситуацию.
— Эй, парень! — Барон подозвал оруженосца, помогавшего ему вставать. Мысленно отметил, что надо бы найти своего. Парень потерялся где-то в кутерьме ночного боя. — Пошли гонца в замок Роде и предупреди госпожу баронин, что барон приедет с гостями, путь распорядится приготовить поздний завтрак и пару комнат. Да! — остановил он уже собравшегося бежать мальчишку, — Пусть пошлет за лекарем, у нас тут несчастный случай на охоте.
Принц Эрик одобрительно кивнул. Действительно, несчастный случай, точнее, около десятка. Пусть барон и преуменьшил масштабы, зато его супруга не упадет в обморок, увидев въезжающую во двор замка вереницу телег.
Вспомнив баронин Анну, Эрик вспомнил также, что домочадцы барона фон Роде знают его под совсем другим именем. Жаль, что эту игру дальше продолжить не получится, слишком много людей вокруг, которые знают его настоящий титул. На миг Эрик даже пожалел, что сам решил возглавить операцию по захвату, настолько ему не хотелось раскрывать свое инкогнито. Но, как известно, чем больше людей посвящены в какую-либо тайну…
Позже, уже по дороге в замок, барон подъехал к телеге, на которой до замка добирался принц, и напомнил.
— Ваше высочество, вы так и не сказали, когда вернется домой моя старшая дочь.
— Видите ли, барон… — Замялся принц. Удачный момент для разговора был упущен, и теперь приходилось снова подбирать слова, пытаясь примирить все стороны. — … Мы решили, что в свете последних событий, вашей дочери пока не стоит возвращаться сюда. Мы, конечно, выяснили, что девочку использовали втемную, она почти ничего не знает. Но никто не может гарантировать ей безопасность. Сегодня вы сами видели, как сильно ценят заговорщики своих помощников. А ведь мальчишка явно знает намного больше баронессы.
— Как долго ее не будет? И где вы предлагаете ей переждать это все? — Барон нахмурился, принц обещал, что Лили вернется домой без особых потерь, а чем дольше она пропадает неизвестно где, тем сложнее ей будет снова вернуться.
— Руки вашей дочери просит Эрвин фон Пехштайн, второй сын графа Пехштайна и офицер дворцовой стражи.
— Просит?
— Ну-у-у… — Принц Эрик задумался, подбирая слова. — Его Величество одобрил этот брак, как наиболее приемлемый вариант. Граф фон Пехштайн, как и его сыновья, приняты при дворе и пользуются доверием королевской семьи. Эрвин, хотя и является вторым сыном, обладает небольшим собственным состоянием и домом в столице. Как я уже сказал, он является офицером королевских гвардейцев и человеком Генриха, кронпринца. Но, самое главное, Эрвин обладает отличным чутьем на людей, он в состоянии защитить свою жену.
— Значит, все уже решено? — В голосе барона зазвучала обида. Он прекрасно понимал, что в то ситуации, в которой оказалась его дочь, наихудшим из вариантов было бы ссориться с королевской семьей. Но и просто смолчать он не мог. Окажись Лили преступницей, он, скрепя сердце, молча отдал бы ее королевскому правосудию. Но принц Эрик сам сказал, что преступницы из девочки не вышло, так зачем же это все?
— Можно сказать и так. — Обиду барона принц понимал, но в сложившейся ситуации продолжал считать предложенный выход самым удачным. — ваша дочь уже однажды пострадала из-за того, что поверила не тем людям. Поэтому рядом с ней должен быть кто-то, кто не только защитит ее от сплетен, но и помешает ей снова стать пешкой в чужих интригах.
вы же сами знаете, барон, — голос принца был почти извиняющимся, — что вас баронесса слушать не станет. Что бы там у вас в семье не произошло, как бы вы себя сейчас не чувствовали, сейчас не то время, чтобы бросить все и заниматься избалованной девочкой, забывшей повзрослеть. А Эрвин — действительно не худший вариант. У него есть все, о чем может мечтать молодая фройляйн из хорошей семьи, кроме, пожалуй, титула.
— У меня, значит, времени нет. А у офицера дворцовой гвардии — есть? — Внутри барон уже согласился с решением короля. Мысли, которые излагал сейчас принц, были очень созвучны тем, что недавно мучили его самого. Но и сдаться просто так упрямство не позволяло, оставалось только беззлобно ворчать.
— У офицера дворцовой гвардии есть смена, а нас с вами, барон, здесь и сейчас сменить некому. — Принц изо всех сил боролся со сном, но усталость и магическое истощение брали свое. — Нам еще всю округу частым гребнем прочесывать…
— Да поспите вы хоть немного, Ваше высочество. — Все так же ворчливо, но уже другим, почти отеческим тоном посоветовал барон. — На этих телегах до замка еще с полчаса езды, успеете. А то вид у вас — только благородных фройляйн пугать.
— Так вы согласны? — уже откинувшись на свернутый плащ и прикрыв глаза спросил принц Эрик.
— Можно подумать, у меня выбор есть. — Отмахнулся барон. Потом, опомнившись, что собеседник его не видит, повторил уже вслух.
— Согласен, конечно. Скажите своему молодому офицеру, чтобы выбрал время и заехал к нам в замок. Если мое благословение ему не особо и нужно, после королевского, то пусть хоть приданое заберет.
— Непременно. — Эрик улыбнулся и, наконец-то, позволил себе уснуть.
Агата фон Блитерстерп
Весть о том, что королевскими рыцарями была поймана банда разбойников, облетела всю округу. Как и о том, что доблестные рыцари попросили барона фон Роде о гостеприимстве, чтобы привести себя в порядок и подлечить раненых. Куда делись сами разбойники, никто не знал, но, подозреваю, что местных девиц на выданье и их мам это не особенно интересовало. Вот уже четвертый день к нам в замок мешками свозили почту. После, наверное, сотого по счету письма, Его высочество просто велел папиному секретарю читать их самому и самому же на них отвечать. Там все равно не было ничего интересного: «….выражаем свою бесконечную преданность…», «Предлагаем всяческую помощь…», «…Приглашаем посетить наше уютное поместье…».