А дела в стране шли плохо. С течением времени — и чем дальше, тем больше — выявлялось разительное и, пожалуй, беспрецедентное в американской истории несоответствие между обещаниями и декларациями государственного руководства США и его практическими делами, реальностями внутренней обстановки.
«Инфляция наносит огромный экономический и социальный ущерб»32 — так начинали демократы в 1976 г. раздел своей избирательной программы о мерах борьбы против инфляции. Итог: к началу 1980 г. по сравнению с моментом прихода Дж. Картера к власти инфляция увеличилась в 2 с лишним раза. В той же программе демократы высокопарно обещали добиться сокращения безработицы до 3 % в 1980 г. Итог: к началу 1980 г. безработных было в 2 раза больше, чем обещалось. В 1979 г. впервые после предыдущего экономического кризиса в армию безработных наряду с молодежью, которая только вступала на рынок труда, стали вливаться кадровые рабочие. Правительство же тем временем сокращало более чем вдвое федеральные программы трудоустройства на общественных работах.
Демократы во главе с Дж. Картером клятвенно обещали сделать все, чтобы «граждане — независимо от расы, цвета кожи, пола, религии, возраста, языка или национального происхождения — в полной мере участвовали в экономических, социальных и политических процессах страны». Но вот что думали, по данным опросов, 75 % черных американцев: официальный Вашингтон не заинтересован в улучшении их положения и тем более в обеспечении им реального равноправия с белыми 33. «Положение черных снова ухудшается, и для многих из тех, кто живет в зонах бедности, это положение уже сейчас является более катастрофическим, чем в период наиболее серьезных волнений и мятежей черных в 60-е годы», — констатировал один из руководителей Национальной ассоциации содействия прогрессу небелого населения — Г. Хилл.
Обозреватели, даже самые искушенные в американской политике, буквально разводили руками при виде того, как обесценивалось слово в политике Вашингтона при администрации Дж. Картера. Вместо обещаний провести «полную перестройку налогообложения» — ускоряющиеся темпы роста налогов, которые отнимали у трудящихся до 40 % их заработной платы. Вместо обещанной помощи бедным — прежняя нищета, например, на американском Юге, где по-прежнему сосредоточено до 40 % американцев, не имеющих прожиточного минимума. Вместо обещаний о «всеохватывающей национальной системе медицинского страхования» — 18 млн. американцев, не имеющих никакого государственного социального обеспечения в случае болезни. Вместо обещаний содействовать улучшению положения с жильем для определенных категорий граждан — около 34 млн. американцев, жилищные условия которых не отвечают минимальным требованиям.
![Море бесправия - Америка. Капитализм США и дискриминация личности _03.jpg](https://litlife.club/books/317107/read/images/_03.jpg)
Рост темпов инфляции в США в 1976–1979 гг. (по кварталам)
Ничего общего с интересами рядовых американцев не имела и энергетическая политика администрации. В условиях, когда рост затрат на импорт нефти и нефтепродуктов подрывал платежный баланс США и ускорял темпы инфляции, правительство Дж. Картера неоднократно объявляло о намерениях сократить импорт черного топлива, принять «решительные меры» против нефтяных и газовых монополий. Когда же весной 1980 г. конгресс наконец одобрил основные положения энергетической программы Белого дома, то вместо контроля над ценами, которые постоянно повышают нефтяные монополии, речь шла, в сущности, об отмене такого контроля.
Демократы во главе с Дж. Картером в своей внутренней политике двигались по консервативному пути. Администрация США постепенно сокращала расходы практически на все крупные программы, касающиеся хотя бы ограниченного улучшения социально-экономического положения трудящихся. Во главу угла была выдвинута задача борьбы с инфляцией за счет рядового американца. Существенно сокращались расходы на медицинское обслуживание, субсидии по ряду категорий социального обеспечения и на высшее образование, на переквалификацию безработных и т. д. Президент фактически отказался и от расхваленной им программы помощи городам.
В проекте федерального бюджета на 1981 финансовый год Белый дом снова предусмотрел резкое сокращение расходов на социально-экономические нужды. В связи с этим сенатор Э. Кеннеди подчеркнул: «Администрация Картера отвернулась от проблем, которые она обещала разрешить, идя на предыдущие выборы. Отвернулась она и от людей, которые живут с этими проблемами постоянно, — людей, оказавшихся без работы или находящихся накануне увольнения; от родителей, которые не могут послать в колледж своих сыновей и дочерей; от больных, которые не в состоянии оплатить счета за лечение; от престарелых, вынужденных выбирать между отоплением своих жилищ и пищей на столе».
Неудивительно, что опросы общественного мнения указывали на дальнейшее усугубление «кризиса доверия» к Белому дому. В июле 1979 г. доверие администрации выражало не более 25–30 % населения. Беспримерных для США масштабов достигла неудовлетворенность трудящихся отдельными аспектами внутренней политики правительства. Так, в середине того же года антиинфляционную программу администрации отрицательно оценили 82 % опрошенных, политику в области энергетики — 83, общую экономическую политику — 80 % опрошенных граждан34. Когда же миновала первоначальная волна шовинистических настроений, внушенных развязанной Белым домом военной истерией вокруг событий на Среднем Востоке, к весне 1980 г. показатель доверия к правительству снова упал до отметки 30 %, которая становилась уже чуть ли не привычной35.
Вот эта привычность к неурядицам воспринималась теперь многими американцами как неизбежное зло, почти что норма, внушая уныние и пессимизм, неверие в то, что их жизненное положение можно существенно изменить к лучшему. На такой почве в США развивались и настроения безучастности к происходящему, и еще более явно выраженное потребительское отношение к жизни, и безразличие к тому, что какая-либо другая администрация во главе с новым президентом будет чем-то лучше, чем правительство Дж. Картера.
Растущие масштабы нерешенных проблем в сочетании с фактической неспособностью Вашингтона добиться хотя бы их смягчения содействовали тому, что внутренняя обстановка в США оставалась неустойчивой и, как писали журналисты, «трудноуправляемой» для демократов на протяжении всего периода пребывания их у власти после 1976 г. В Белом доме это понимали. Как отмечал, в частности, помощник президента по вопросам внутренней политики С. Эйзенстат, «эффективно управлять страной стало сейчас труднее, чем когда-либо в американской истории»36.
Важнейшая внутренняя задача администрации — восстановление доверия к государственной власти — оказалась настолько не соответствующей происходящему в стране, что никакие кампании в «защиту прав человека» не могли, конечно, отвлечь американцев от внутренних неурядиц. Лишь одно, наверное, могло соперничать с мерой неудовлетворенности населения положением в стране на финише «десятилетия кризисов» — неуемное желание администрации демократов сохранить за собой государственную власть на выборах 1980 г. У официального Вашингтона в резерве оставалось средство, не раз испытанное американскими правящими кругами. К его использованию Дж. Картера уже давно толкали мощные консервативно-милитаристские группировки, военно-промышленный комплекс, сионисты, другие реакционные силы во внутренней политике США. Да и сам Белый дом был и раньше не чужд соблазну испробовать это средство, причем в полную меру.
Рецепт средства был составлен давно, но особенно широко его применяли в годы «холодной войны»: спровоцировать международный кризис или конфликт, а лучше целую серию кризисов, взвинтить рядового американца, с тем чтобы едким угаром шовинизма и милитаризма заставить его закрыть глаза на неблагополучие дома, вынудить слепо довериться государственному руководству. А для всего этого требовалось прежде всего ударить в антисоветский набат.