Открыв коробку, я нахожу в ней красивую пару бриллиантовых серёжек с аквамарином. Они великолепны и вместе с карточкой, вызывают широкую улыбку на моём лице, когда я передаю их Шей, чтобы она посмотрела.
– Это так мило с его стороны. – говорю я.
– На самом деле, они могут стоить целое состояние.
– Я рада, что он поговорил со своей женой, и они снова стали семьёй.
– Тогда что за мрачное выражение?
– Ничего.
– Ханна, ты можешь мне сказать.
– Это глупо, не обращайте внимания. – Я подхожу к холодильнику и достаю бутылку с водой. Открывая её, я играю с крышкой и сосредотачиваюсь.
– Давай, рассказывай. Ты знаешь, что это свободная зона от осуждений.
– Ладно, ладно. Сегодня у меня должно было быть последнее свидание с Тристаном, но что-то случилось, и ему пришлось его отменить.
– И? – она призывает меня продолжать.
– Я знала, что он собирался отвезти меня на бродвейское шоу, и я, – я колеблюсь, но заставляю себя произнести слова, – я собиралась попросить его поехать со мной в гости к моей семье в Калифорнию.
Шей озадаченно смотрит на меня:
– Я не уверена, что правильно тебя понимаю. В чём проблема?
– Я собиралась навестить свою семью, а затем вернуться сюда. Чтобы быть с ним.
Глаза Шей расширяются от моего признания.
– Ого, ты это серьёзно?
Я киваю.
– Это безумие, знаю, но последние пару дней, которые я провела с ним, я поняла, что, может быть, он честен в том, что не хочет, чтобы я возвращалась, и не уверена, что тоже хочу. Это делает меня ужасным человеком?
– Конечно, нет, почему ты так говоришь?
– Потому что я веду себя эгоистично. Я никогда не чувствовала ничего настолько сильного к кому-то, даже к Дэнни. И я не готова отказаться от этого. Я хочу посмотреть, к чему это может привести.
– Ты не должна отказываться от этого. Я уверена, что вы, ребята, сможете что-нибудь придумать. Может, твоя семья переедет сюда? Или вы можете навещать их. – Шей хватает меня за руку, останавливает и спрашивает. – Ты его любишь?
На этот раз я не колеблюсь:
– Да. И думаю, он тоже.
– Это удивительно. Могу ли я начать работу над твоим свадебным платьем?
– Успокойся, успокойся, – смеюсь я. – Не думаю, что свадьба будет скоро.
– Кайфоломщица.
Я качаю головой.
– Не думаешь, что это будет слишком быстро? Мы знаем друг друга не так давно.
– Нет. Время не имеет права голоса в сердечных делах. Это могут быть годы или один момент. Когда ты знаешь, ты знаешь.
Я обдумываю слова Шей. Она права. Моё влечение к Тристану росло с того момента, как мы встретились, и превратилось в нечто большее.
– Ну, с тех пор, как твои планы были отменены, я не хочу, чтобы ты сомневалась в каждом слове, которое только что сказала мне. Ты идёшь со мной.
– Ты так хорошо меня знаешь, – признаюсь я. – Куда мы направляемся?
– Юбилейная вечеринка Корделии. У вас есть тридцать минут, чтобы подготовиться. Пошли.
– Здесь полно народу, – кричу я Шей.
– Я знаю. Это потрясающе. Я ещё не видела Корделию.
– Я тоже.
Осматриваясь, моё сердце подпрыгивает, когда я вижу брата Тристана, Эла.
– Я кое-кого увидела, сейчас вернусь. – Шей кивает мне, и я пробираюсь сквозь толпу, пока не достигаю его.
Похлопав его по плечу, спрашиваю:
– Эй, помнишь меня?
– Ханна, что ты здесь делаешь? – Он лихорадочно оглядывает комнату, и я чувствую его беспокойство.
– Я пришла отпраздновать со своей подругой Шей. А ты?
– Ищу друга.
– Позволь мне взять Шей, может быть, мы сможем помочь тебе найти твоего друга. Это безумие, сколько людей здесь сегодня.
– Нет, – кричит он и почёсывает голову. Схватив меня за руку говорит: – Пойдём лучше выпьем.
Я киваю и позволяю ему увести себя к бару.
– Этот парень беспокоит тебя, Ханна? – Голос Корделии звучит позади.
Я чувствую, как напрягся Эл, быстро поворачиваюсь к ней лицом и представляю его ей.
– Нисколько. Корделия, это Эл Рейнольдс, брат моего парня. Это моя подруга Корделия.
– Эл Рейнольдс, да? – Корделия кладёт руки на бёдра. Её тон не такой дружелюбный, как обычно.
– Я могу объяснить, – Эл движется передо мной. – Мы можем поговорить где-нибудь наедине?
– Нет, не можем. Я попрошу тебя уйти, прежде чем вызову охрану.
Смущение скрывает моё выражение лица.
– Что происходит? Вы знакомы?
– К сожалению, да. Ханна, этот парень...
– Пожалуйста, не надо, – отрезает Эл. – Позволь мне сначала поговорить с тобой, а потом мы сможем...
– Этого парня зовут Аларик Фрост, а не Эл Рейнольдс, и в последнее время он ворует моих клиентов.
– Что? – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эла, или Аларика. – Это правда? – выражение его лица говорит мне, что Корделия не врёт.
– Тристан солгал мне, – бормочу я, чувствуя, как моё сердце медленно разбивается.
– Ханна, всё совсем не так, как кажется. – Он приближается к Корделии, но она делает шаг назад. – Перестань упрямиться и дай мне поговорить с тобой.
– Мне ничего не нужно. Последнее предупреждение. Уходи или я вызову охрану.
– Прекрасно, – плюёт он. – Ханна, пойдём.
Он хватает меня, но Корделия встаёт у него на пути.
– Держись от неё подальше.
Когда Аларик ищет мои глаза, я отворачиваюсь. Он уходит, и я чувствую, как руки Корделии сжимают мои плечи.
– Ты в порядке? Он причинил тебе боль?
Я качаю головой, поскольку слёзы грозят пролиться.
– Кажется, меня сейчас стошнит.
Глава 16
Тристан
– Тристан, открывай. – Звук встревоженного тона Аларика заставляет меня открыть дверь.
– Какого хрена, чувак?
Он проходит мимо меня.
– Возникла проблема.
– Чувак, я только что пришёл. Мы с Дрейком часами пытались объяснить полиции, как поймали парня, пытавшегося украсть информацию Корделии.
– Вы его поймали? – спрашивает он
– Ты не проверял свои сообщения? Я послал тебе пару, когда мы были на станции.
Качая головой, он говорит:
– Это не имеет значения. Теперь у тебя проблемы посерьёзнее. Ханна была на вечеринке Корделии и узнала, что ты не Тристан Рейнольдс.
– Что?
– Она представила меня Корделии как Эла Рейнольдса и ушла от меня. Она сказала Ханне, что я краду у неё клиентов, и они не дали мне возможности ничего объяснить.
– Чёрт. – Я провожу рукой по волосам. – Мне нужно поговорить с ней.
– Она выглядела довольно ужасно, брат. Думаю, сначала ты должен дать ей немного остыть.
– Чёрт, нет. Я облажался. Я должен был рассказать ей правду, когда у меня был шанс. Теперь она подумает, что я разыграл её.
– Мне жаль, Тристан.
– Это не твоя вина, – заявляю я.
– Нет, это вина Корделии. Просто подожди, пока она узнает, что мы для неё сделали. Она будет ползать и молить о прощении.
– Боюсь, к тому времени, как это произойдёт, Ханна не захочет слушать ничего из того, что я скажу.
Я хватаю куртку и направляюсь к двери.
– Удачи, – кричит Аларик, и я киваю. Мне понадобится вся удача, которую я смогу получить.
– Ханна, открой дверь. – Со всей силы стучу по двери. Я звонил ей с тех пор, как вышел из квартиры, но она не отвечает.
– Ханна, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
– Тристан, или как там тебя, её здесь нет. – Голос Шей меня удивляет.
Она стоит в нескольких футах от меня, скрестив руки на груди.
– Где она? Мне нужно с ней поговорить. Нужно всё объяснить.
– Думаю, будет лучше, если ты оставишь её в покое. – Если бы взглядом можно было убить, то, кстати, Шей смотрит на меня так, я был бы уже мертв.
– Я не уйду, пока она не услышит то, о чём я хочу сказать. – Я подражаю её позе и скрещиваю руки на груди. Знаю, что облажался, но я смогу исправить это, если она просто позволит мне поговорить с ней.