Но второго, оставшегося беззащитным, бить нечем – мы сбросили весь боезапас. А ведь есть еще пара! Пришлось оттягиваться к нашим дирижаблям. Те, в соответствии с приказом, чтобы избежать столкновения с противником, ушли восточнее. Пока догоняли их, пока пополняли боезапас, три вражеских дирижабля, соединившись, благополучно отбомбились по лежавшей как на ладони производственной площадке и, на всех парах – в буквальном смысле, стали уходить на запад. Мы, конечно, их догнали, но на этот раз осторожная атака с большой дистанции успеха не принесла. Как назло, все бомбы сработали вовремя, то есть, не долетев до врага. Пришлось прекратить преследование, ко времени третьего захода противник ушел уже слишком далеко.
Площадку враги разбомбили качественно. Дирижабельный стапель оказался полностью разрушен. Ангары для самолетов тоже. Но там не было ничего особо ценного. И стапель, по большому счету, нам уже не нужен. Так что, если бы не гибель Андрея и потеря одного истребителя, можно было бы сказать, что отделались испугом. Но, увы…
Глава 24
Оправившись от неожиданной потери, задумались о дальнейших действиях. Быстро противник нашел «противоядие» от наших самолетов! Оно, конечно, не абсолютное, однако у вражеских дирижаблей появился хоть какой-то шанс выжить при столкновении с истребителями. Очередной виток борьбы меча со щитом опять завершился восстановлением примерного равновесия.
Нет, конечно, выводы и мы сделали. Запалы бомб были модифицированы таким образом, чтобы пилот сам перед атакой мог установить нужное время сгорания. Теперь они не будут рваться высоко над целью. Но точность попадания от этого, увы, не улучшилась. Разница между пикированием с минимального превышения и сбросом бомб с утроенной высоты слишком велика. Это раньше дирижабль почти гарантированно уничтожался с первого же захода. Сейчас их может потребоваться немалое число.
Я успокаивал себя тем, что рано или поздно противодействие противник должен был найти. Да, он справился быстрее, чем мы рассчитывали. Но преимущество пока все же в наших руках. Мы по прежнему можем уничтожать немецкие воздушные суда, пусть и не с такой высокой эффективностью, как раньше, а они наши самолёты – нет. Ну, если не подставляться по-глупому, конечно. И пока в Метрополии не решили и эту задачу, необходимо постараться нанести врагу максимальный ущерб.
Ввели в строй последний самолет вместо сбитого. Теперь у нас снова четыре истребителя, но резервных двигателей более не имеется. Следующую потерю компенсировать будет нечем. Надо действовать осторожно! Не дожидаясь нового налета, оба дирижабля, несущие пару истребителей каждый, направились в рейд по тылам противника.
Производственная база у Склада осталась практически беззащитной. А ведь ее местоположение теперь врагу известно точно. Вдруг опять налетят в наше отсутствие? Защитить саму площадку было почти невозможно. Но там ничего особо важного и нет. А вот полузатопленному торговому центру, рассчитанному чуть ли не на ядерную войну, бомбардировка не угрожает. Только штурм. Поэтому весь оставшийся гарнизон расположили там. Ведь именно в подвале центра находились цистерны с соляркой, которой питается вся наша техника! Альтернативное топливо уже пытались производить в Ленинске, но пока в смешных количествах. Поэтому оборону Склада укрепили по максимуму. Захватить здание будет совсем не просто!
На этот раз мы направились дальше, чем в предыдущих рейдах. Как я и предполагал, немцы сдвинули маршрут дирижаблей, везущих ресурсы с северного континента. Разведчицам пришлось практически обогнуть Метрополию, чтобы обнаружить их. И это сильно затрудняло нашу задачу. Первая же пара встреченных там дирижаблей подтвердила, что запас «Эриликонов» был не так уж мал. Немцы использовали почти тот же способ, что и при нападении на Склад: «зенитный» корабль прикрывал два транспортных, плотно «прижавшихся» к нему. В конце концов мы сбили все три, но для этого пришлось совершить по четыре вылета каждой пары самолетов! Учитывая, что по пути мы уничтожили перевалочную базу с как раз дозаправлявшейся там вражеской громадиной, пришлось сразу лететь домой – остался только резервный запас бомб.
Эффективность атак, конечно, удручала, однако, по подсчетам выходило, что у врага, с учетом последних потерь, осталось не более пяти-шести машин. Если, разумеется, ему уже не удалось восстановить производство. Но, насколько я знал, до этого еще далеко. И даже низкая результативность последних столкновений давала надежду полностью лишить противника воздушного флота до возобновления выпуска дирижаблей. Еще два-три таких же рейда…
Поэтому задерживаться на базе не стали. Дозаправились – и обратно! Летели, стараясь побыстрее вновь встретить врага. И встретили… очередной сюрприз! Опять неприятный, увы…
…Вражеский дирижабль шел, в отличие от предыдущих встреч, в одиночку. Но что-то в его внешнем виде меня насторожило еще издалека. Поднеся к глазам бинокль, я тут же чуть не выронил его обратно. На верхней части оболочки был укреплен деревянный настил, с которого прямо сейчас взлетал самолет! Очень похожий на наши! А за ним – еще один. Блин! Как немцы так быстро умудрились их создать? Без опыта и знаний? Боюсь, не обошлось без трофейных моторов и подсмотренных Дитрихом на нашем производстве подробностей…
Так или иначе, но это была засада. Вражеские машины явно не имели на борту бомб, так как предназначены только для борьбы с самолетами, а не дирижаблями. Их носитель патрулировал тут, ожидая нашего появления. И дождался!
Пока я обдумывал факт появления у немцев истребителей, руки сами уже начали действовать, на автомате. Сбросил в пустоту бомбы – лишняя тяжесть в маневренном бою ни к чему. Добавил оборотов и перешел в набор, чтобы получить энергетическое преимущество перед боем. И лишь после этого вспомнил о напарнике. Но он был слишком далеко – в последнее время, после того, как Артем набрал достаточно опыта, мы перестали летать плотным строем. Так безопаснее атаковать. Но сейчас из-за дистанции я не могу подать ему сигнал! И времени развернуться уже нет – вражеские самолеты довольно резво рванули навстречу! Черт, черт, ведь у Артема никакого представления о воздушном бое против истребителей, кроме некоторых общих сведений! Мы даже толком это не тренировали!
Сближаясь, лихорадочно размышлял – какое оружие немцы могли поставить в свои машины? Пулеметов у них не имелось. Несколько собранных в пул карабинов, как на самолете Артема? Не думаю, скорее они приспособили противоящерную картечницу. У нее, конечно, меньше эффективная дальность, зато широкий веер вылетающей шрапнели. Не надо быть снайпером, чтобы попасть. Вывод – не подставляться на малых дистанциях!
В соответствии с результатом данных размышлений, метров за триста до встречи с ближайшим истребителем резко рванул машину вверх. Надеялся, что оба вражеских пилота последуют за мной, но даже мимолетного взгляда хватило, чтобы увидеть, как вторая машина уверенно чешет по направлению к Артему. Плохо! Придется побыстрее разделаться со «своим» и прийти на помощь напарнику.
"Мой", увидев, что я не стремлюсь приблизиться к нему вплотную, рывком взял упреждение и выстрелил. Не добил, конечно, далеко еще. Шрапнель с мерзким свистом прошла где-то ниже. Да, судя по всему, у него в носу действительно установлена картечница. Интересно, как он ее будет перезаряжать во время боя? Но сейчас некогда раздумывать над этим!
Пользуясь большей, чем у врага, накопленной перед схождением энергией, продолжаю почти вертикальную горку. Посмотрим, как отреагирует оппонент. Вряд ли вражеские летчики прошли основательную подготовку! Откуда? Дитрих, конечно, кое-что подсмотрел на наших занятиях, но и только. Остальное – по наитию и теоретическим представлениям о физике крылатого полета. Сейчас узнаем, насколько они у ученых из Академии соответствуют практике!
Немецкий пилот смело пошел за мной вверх. Это он зря, явно не представляет, что сейчас произойдет. Зато я представляю очень даже четко! Когда скорость упала, выполняю обычный ранверсман[5] и внезапно оказываюсь передом к противнику. Тот, имея меньшую изначально скорость, уже «клюнул» носом, подставив мне зад. Не торопясь загоняю силуэт вражеской машины в грубую рамку кустарного прицела и открываю огонь из пулемета. Дистанция маленькая, три короткие очереди – и достаточно! От украшенного традиционной свастикой хвоста немецкого самолета (на старых фотографиях подсмотрели, наверное) откалываются крупные куски, из-под остановившего вращение винта валит черный дым. Плавно вывожу машину в горизонтальный полет, а противник продолжает лететь вниз. И через десяток секунд исчезает в густой листве раскинувшегося под нами леса. Минус один!
5
Ранверсман – фигура высшего пилотажа, вертикальный разворот на сто восемьдесят градусов в верхней точке «горки».