Ответный огонь был более эффективным. Привыкшие к безнаказанности големы, не ожидая отпора, не потрудились даже укрыться на случай ответного огня. Это могло кончиться для них плачевно, если бы беглецы стреляли точнее. Но они до последнего мгновения надеялись, что их не заметят, и огонь врага застал их в какой-то мере врасплох, несмотря на предупреждение Толика. Легкие ранения, которые получили два голема, можно было скорее приписать везению, которое было на стороне беглецов, да еще тому, что пули то и дело рикошетили от стен. Как бы там ни было, это произвело необходимый психологический эффект. Големы спрятались за угол, и отряд получил возможность организованно отступить.
– Быстро вниз! Сейчас здесь такое начнется…
– Не начнется! – Курбан выпустил в сторону противника гранату из подствольника.
– Мне бы в Афгане такую игрушку, я бы…
– Уши! – закричал Валентин. – Уши… Грохот от взрыва был таким, что у всех зазвенело в голове.
– Ну, это прям какое-то оружие массового поражения, – пробормотал Панама, тряся головой.
– У них тоже есть гранаты! – прокричал Валентин. – Давайте быстро, а то можем не успеть…
– Вниз! – Герман подтолкнул Валерию к лестнице. – Быстрее!
– Курбан, Панама, давайте вперед, мы с Герой прикрываем! – крикнул Мохов. – И не копайтесь!
Один за другим беглецы скатились по винтовой лестнице. Последним шел Валентин. По примеру Алиева он тоже выпустил напоследок гранату. Если и не попадет в цель, то задержит противника.
– Теперь прямо сорок метров – и открывайте проход направо! – крикнул он, увидев, что все сгрудились у выхода и не знают, куда бежать дальше. – Короткий переход – и налево! Только осторожно, за вторым проходом может быть засада.
– Но это к озеру дорога? – спросил Рыков.
– Далось тебе это озеро, – сердито проговорил Валентин. – Нам сейчас шкуру спасать надо, а не капризничать.
– Я не капризничаю! – Анатолий пристально посмотрел на спецназовца. – Я знаю, о чем говорю. И еще, всем…
Рыков замер. Ему почудился какой-то странный звук. Как будто бы сверху падает осколок большого камня…
– Граната! – закричал Мохов и, широко раскрыв руки, оттолкнул всех от выхода. – К стене и на пол!
Счастье, видимо, было пока еще на их стороне. Граната взорвалась, не долетев до конца лестницы. Осколки, вырвавшись из прохода, посекли стену напротив, но причинить вреда людям не смогли. А вот акустический удар оказался приличным. У Гаруна и Германа из ушей показалась кровь – пострадали барабанные перепонки. Впрочем, для киборгов это была такая мелочь, что и обращать внимание на нее не стоило.
– Бежим! – скомандовал Герман, ничего не заметив. – Быстро, быстро!
Проход, к которому они мчались, открылся раньше, чем до панели дотянулась рука Панамы. Из открытого люка выглянули три удивленных голема.
– Ложись! – Реакция Рыкова оказалась самой скорой. Зелено-синий, даже скорее сине-зеленый шар пронзил пространство и взорвался прямо в груди среднего. Разорвав несчастного в клочья, взрыв нещадно изувечил и двух его товарищей. Мохов повернул к Рыкову растерянное лицо:
– Ты… ты… Ну, блин, ты и даешь! Ты что, Золотой? Успел программу записать?
– Нет, не успел, – сказал Рыков. – Даже и не начинал. Но мне кажется, это уже и не нужно.
– Как это не нужно? А для чего тогда мы все это… Электричество тебе зачем?
– Мне уже не нужно, а вам очень даже, – сказал Рык. – Вас перепрограммировать – вот для чего генератор нужен.
– А как же ты сам? Нам так нельзя? – спросил Валентин.
– Нет, для этого вам программистами нужно быть. Да и то не знаю, удалось бы или нет. – Толик оглядел коридор. – Ну ладно, хватит в игрушки играть, пора заняться делом. Теперь я буду прокладывать путь, а ты говори, как скорее к озеру выйти.
Спецназовец вскинул голову, собираясь возразить, но, вспомнив о силе Рыка, сдержался.
– Как скажешь, – пробормотал он. – Раз решил так, то пошли…
– Слушай, Толик, а правда, что тебе нужно на том озере? – спросил Герман. – На кой оно нам?
– Челнок там! – напомнил программист. – Забыли? Нужно успеть, пока он не улетел.
– Ну и что, что челнок? – вмешался в разговор Панама. – Если ты у нас такой… взрывоопасный, то на кой нам какие-то челноки? Пойдем и надерем задницу тем, кто наверху. Свенсону и его големам.
– А на их место придут новые. – Рыков досадливо махнул рукой. – Пошли, разговаривать внизу будем…
– Это здесь! – Ваха с торжествующим видом взглянул на своих спутников и положил руку на панель. – Сейчас мы посмотрим, каков этот ваш трансформер! Мартин, ставь защиту!
Свенсон и Сартов переглянулись. Горик пожал плечами и недоверчиво скривился. Вся эта затея ему не нравилась. Он не верил в то, что беглецы и программатор здесь, да и в измену Мохова и Тараненко тоже. Фокус с рациями его не убедил, такое можно и подстроить. Да и то, что Махмудов не дал Виктору ни слова сказать в свою защиту, тоже не красило големов. Не должны они вот так расправляться со своими, неправильно это. Да и потом, не Вахе было судить Виктора и приговаривать его к смерти. Это мог сделать только Мартин. Он старший голем в комплексе, он отвечает за операцию, значит, ему и решать, кто прав, а кто нет. Был бы на месте Свенсона Руслан Уколов, погибший руководитель Сартова, он бы такое Вахе не спустил…
– Ты готов?
Горик вздрогнул. Задумавшись, он не сразу понял, что вопрос относится к нему. А когда понял, то увидел, что защита уже установлена и все ждут только его, Сартова.
– Готов! – Георгий нехотя кивнул. Ваха, сгоравший от нетерпения, нажал панель еще до того, как Сартов ответил. Он же знал, что все равно другого ответа не будет. Люк мучительно медленно открылся…
Как Горик и ожидал, все кончилось, не успев начаться, – зал был пуст.
– И кто же на этот раз предупредил трансформера? – ядовито спросил Горик.
– Витя!!! – прошипел Махмудов, хватая грязную одежду, разбросанную по залу. – Витя, сука! Обманул! Я его маму…
– А ну пошли вон отсюда! – заревел вдруг Сартов низким, утробным голосом, повернувшись к спутникам Вахи. – Вон, шакалье!!! Кому сказал?!
Видя, что Глиняные и сержант не спешат выполнять его приказание, он, грозно набычившись, двинулся прямо на них, и те, не выдержав, рванули к выходу.
– Ты!!! Ты!!! – Глазки Вахи превратились в булавочные головки. – Ты почему… Ты как… смеешь разговаривать так с моими людьми? Хочешь что-то сказать, мне говори! Мне!! Понял, мне!!!
– Не торопись, сейчас и твоя очередь придет! – Сартов старался говорить негромко, но то и дело срывался на крик. – Ну-ка объясни, какие ты игры затеял? Ты за что прапорщика убил? Он же наш был! Или яму Мохову роешь?
– Да… ты что?!!! – Махмудов, уверенный в том, что все сомнения в измене спецназовцев развеяны, такого поворота событий не ожидал. – Тебе что, мало вот этого?!!
Бронзовый поднял с пола грязные брюки Панамы и потряс ими в воздухе.
– Георгий, я тоже не пойму, ведь про этот зал Ваха узнал от Тараненко, – наконец подал голос Свенсон. – До его допроса Ваха не знал о нем! А то, что здесь были те, кого мы…
– Это он, Ваха, говорит, что не знал! Он говорит, он! А проверить мы не можем! Я вот думаю, что Махмудов и раньше знал об этом зале! Как, Ваха, знал? Ответишь сам? Или хочешь, чтобы мы начали проверять всех твоих Глиняных? Ведь наверняка найдется кто-нибудь, кто признается, что знал об этом секторе. И что ты знал.
– Ну и что? – Ваха недоуменно затряс головой. – О том, что они здесь были, что здесь осталась их одежда, я же не знал!
– Это опять только твои слова, – сказал Сартов. – Вот ты говоришь, что хочешь, а бедняге Тараненко и слова вымолвить не дал! Мясник хренов! Ты какое имел право, не получив согласия Мартина, казнить парня? Мне его вина совсем не кажется такой бесспорной, как ты стараешься это представить!
– Ты-ы-ы!!! Ты… А это!!! – Ваха вновь потряс штанами зенитчика. – Это что? Это не доказательство?
– Доказательство, – согласился Георгий. – Еще какое доказательство! И если, как ты говоришь, эти шмотки ты нашел, выпотрошив прапорщика, то это и есть доказательство его невиновности! Твой шнырь, которого ты таскаешь за собой, как любимую жену, признался, что видел беглецов в камуфляжке. В чистой и свежей. То есть уже после того, как они переоделись. Виктор же, если и видел их в этом зале – а этого ты не доказал, это только твои слова, но допустим, что так оно и было, – так вот Виктор, кроме информации об этом зале, больше о своем командире ничего не знал. Ни для чего им генератор, ни то, что они делали в верхнем зале… Учти, это твои данные! Те, что ты выудил из мозга невинного парня. А как это могло получиться, что, будучи рядом, в трех шагах друг от друга, обмениваясь, как ты говоришь, условными сигналами, прапорщик не знает, где его ротный? Показывает тебе этот зал, когда должен указать на тот, в котором работал генератор. Разве это не доказывает, что он не знал о Мохове? А следовательно, не было никакого заговора спецназовцев.