— Я доверял не тому бухгалтеру. Она сбежала на прошлой неделе, прихватив с собой все. У меня ничего не осталось.
Он сел рядом со мной напротив своего стола. Все его тело сгорбилось, когда он уперся локтями в колени и потупил глаза в пол. Джимми выглядел уставшим и измученным.
— Ничего! Как такое возможно? А как же деньги в банке?
— У нее был доступ к счету. Глупо, я знаю, но она сказала, что я смогу сэкономить кучу времени, если открою ей доступ, чтобы она могла выплачивать вовремя зарплату работникам, и все в таком духе, — он снова вздохнул.
— И я думаю, все перестали приходить сюда из-за пометок «распродано».
Он кивнул.
— Я не знаю, что я буду делать. Я пытался получить ссуду, но менеджер банка не хочет рисковать.
— Почему ты не пришел ко мне, Джимми?
Он посмотрел на меня.
— Елена, я не могу. У тебя и так сейчас хлопот невпроворот.
— Прекрати. Так уж получилось, что я полюбила «Лонгботтомс», и должна сказать, что это не такой плохой бизнес. Если бы ты позволил мне, ну, скажем, вступить в долю или что-нибудь в этом роде, я бы помогла тебе вернуть это заведение обратно в колею.
Он уставился на меня.
— Ты серьезно, вот так просто?
Я захихикала.
— Мне не суждено вернуться к обычной жизни после всего, что случилось. И, кроме того, у меня есть хренова куча денег, в которых я не нуждаюсь, так что я подумала об инвестировании, а твое заведение прекрасно подходит для этого.
Он покачал головой.
— Елена, я не могу. Это слишком много.
— Джимми, — я закатила глаза. — Сколько конкретно слишком много?
— Мы же говорим о найме нового персонала, покупке нового декора.
— Ты продал седла?
— Я не смог, но они в ломбарде и оттуда звонят каждый день, мол, у них есть множество заинтересованных покупателей, готовых заплатить даже больше, чем они стоят, — он снова провел рукой по волосам. — Если честно, я продал одно, но этого едва хватило покрыть недельный расход на продукты и оплату… — вздохнул он. — Это безнадежная ситуация.
— Сколько, Джимми?
Он посмотрел на меня усталыми глазами.
— Это покупка новых товаров, наем кухонных работников… плата за концерты и развлечения. Оплата просроченных счетов. Это не пара панголеонов, Елена. Мы говорим, по меньшей мере, о миллионе, просто чтобы снова нормально работать.
Я вздохнула и засмеялась.
— А как насчет двух миллионов?
— Елена, — сердито посмотрел он на меня.
— Я серьезно. Дай мне долю и возвращай деньги по мере возможности, — я коснулась его колена. — Я говорю на полном серьезе, Джимми. Это твоя жизнь, и я не стала бы думать дважды, чтобы тебе помочь. Ты же не можешь допустить, чтобы твой брат вернулся домой на пустое место, ведь, правда?
От моих слов в его глазах заблестели слезы. Я действительно имела в виду именно это, даже если я и пообещала отцу не пытаться освободить его, я все равно найду способ вытащить его брата оттуда, если он еще жив.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Но я собираюсь составить контракт и все остальное. Не хочу, чтобы ты сочла меня мошенником, ясно? Это будет обычный деловой контракт. Как насчет тридцати процентов?
Я закусила губу и улыбнулась.
— Тридцать процентов. Ты серьезно? Надеюсь, ты позволишь мне работать здесь время от времени.
Он рассмеялся.
— Елена, ты же принцесса, они меня арестуют или еще что-нибудь.
— И по чьему приказу, моему?
Мы оба рассмеялись, и он протянул руку.
— Договорились.
— Рада, что теперь мы будем вместе вести бизнес, — хихикнула я. — Всегда мечтала это сказать.
Он тоже рассмеялся, когда мы направились к выходу.
— Просто сообщи мне реквизиты, и я завтра же переведу деньги на твой счет. Этому месту нужно возрождение. Уже можно радоваться.
Он рассмеялся, и на этот раз улыбка коснулась и его глаз.
— Ладно, партнер, как скажешь, — усмехнулся он и обнял меня. — Спасибо тебе, Елена.
— Всегда, пожалуйста.
— Иди, я подойду через минуту. Мне нужно закрыть заведение, чтобы напиться, как следует.
Я рассмеялась.
— Мы напились вдрызг на моем дне рождения, так что сомневаюсь, что мы подходящая для этого компания.
— Ну, хотя бы один бокал шампанского. У меня наконец-то есть что отпраздновать.
— Нет, у нас есть что отпраздновать, — сказала я и направилась обратно к Бекки и Сэмми.
— Мы собираемся уходить, здесь почти ничего нет.
— Знаю, и нет, мы не собираемся уходить, Бекки. Мы будем праздновать, потому что я только что приобрела тридцать процентов «Лонгботтомс».
Девчонки ахнули.
— Ты серьезно? — взвизгнула Бекки.
— Хорошо быть принцессой с набитым деньгами сейфом, — я плюхнулась на один из диванов.
Они посмотрели на меня круглыми глазами и снова охнули.
Мы присели, и я рассказала им все, что случилось с Джимми. С завтрашнего дня он будет возвращать все на свои места. К концу моего рассказа к нам присоединился Джимми с большой бутылкой шампанского и четырьмя фужерами.
— Вы с Еленой, правда, только что стали деловыми партнерами?
— Она хорошая девушка и сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться, так что, почему нет?
Я захихикала.
— Ты должен это повторить.
Он с хлопком открыл бутылку шампанского и наполнил всем нам бокалы.
— За «Лонгботтомс», который, наконец, заработает на всю катушку, — сказал он.
— За «Лонгботтомс»! — поддержали мы все, подняв бокалы и сделав по глотку.
Мы веселились, вытащив из холодильника «Лонгботтомс» все, что нашли. Там оказалось немного, но достаточно, чтобы сделать каждому по сэндвичу. Джимми врубил музыку на всю катушку, и, заглотив свои сэндвичи, мы пошли танцевать. Джимми просто отрывался, как выражалась Бекки, а примерно в час ночи мы попрощались.
Завтра обещало быть насыщенным событиями, и пунктом один значился вопрос, как перевести два миллиона паголеонов на счет Джимми.
Я надеялась, что это займет не очень много времени. Джимми сказал, что встретится со мной у банка, а потом мы сможем подписать контракт.
Этой ночью я спала как младенец, мне не снился ни преследующий меня напыщенный дракон, ни парень, тот парень, который мне действительно был нужен.
Я проснулась от разрывающего уши будильника и пошла в душ. Я не могла сдержать улыбку от мысли, что теперь стану владелицей тридцати процентов «Лонгботтомс». Это будет круто, и я радовалась, что со своим новоприобретенным наследством могу помочь кому-то, кому-то, кто действительно в этом нуждался.
В девять машина Джимми остановилась напротив банка. Я выбралась из одолженного у Люсилль «ауди», накинула на голову капюшон и поздоровалась с ним.
— Готова расстаться с двумя миллионами паголеонов?
Я рассмеялась.
— Я не собираюсь с ними расставаться, это инвестиция.
Он тоже засмеялся.
— Уже мыслишь как бизнес-леди.
Я захихикала, и он открыл передо мной дверь в банк.
Женщина на ресепшене дважды взглянула на меня, чтобы убедиться, что это я, и подбежала к нам для приветствия.
— Принцесса, если бы вы сообщили о своем визите, мы бы открыли банк немного позднее.
— Не за чем. Я всего на пару минут.
Джимми подавил улыбку и опустил подбородок к груди.
— Тогда я позову менеджера, — она вернулась обратно за стойку. — Пожалуйста, присаживайтесь, это займет всего минуту, — сказала она, и мы сели на диван.
— Минуту? Ты знаешь, они зададут тебе, по крайней мере, миллион вопросов.
Я взглянула на них.
— Что ж, миллиона минут на это у меня нет, так что им придется задать их как-нибудь в другой раз.
Открыв одну из дверей, появился Богарт и поцеловал меня в обе щеки.
— Я не знала, что вы все еще здесь.
— Ну, я решил немного задержаться, чтобы убедиться, что ваши деньги в целости и сохранности.
Я улыбнулась.
— Тогда вам не понравится то, что я собираюсь сказать сегодня. Но мне действительно это необходимо.