Сначала её настигла вибрация воздуха.
Она умрёт… Нина уже смирилась с неизбежным, как вдруг по её телу прошла вибрация. Это была кэй, но, судя по ощущениям, не из пушки, а из обычного дайта, и эта кэй ливнем обрушилась на личинок. Кто это? Шарнид? Дождь кэй уничтожил множество голов личинок, но на всех гряземонстров кэй не хватило.
Теперь уже и из правой руки выпал хлыст, и Нина смотрела на надвигающуюся голову личинки. Умрёт. Она умрёт. Такова реальность, и остаётся лишь смотреть ей в лицо.
— Эх, — вздохнула она и прошептала. — Обидно.
Её ждала дурацкая смерть, но тело слушаться отказывалось. Кэй ушла вместе с кровью и возвращаться не собиралась. Нина потеряла слишком много крови и была не в состоянии найти способ восстановления кэй-потока. Наверное, поэтому она могла наблюдать за происходящим равнодушно, как сквозь туман.
Всё замерло. Температура поля боя опустилась до отрицательной. Нине показалось, что даже частицы воздуха остановились, что водяной пар в телах личинок заморозился и обездвижил их. Весь мир затаил дыхание.
Сначала что-то развалилось.
Развалилась на части надвигавшаяся на Нину личинка. Её разрезало напополам. Верхняя половина свалилась, и из-под срезанного панциря вывалились примитивные внутренности. Брызнула обжигающая зелёная жидкость, запах обжигал ноздри.
Затем одна за другой стали разваливаться личинки, находившиеся позади первой. Ещё одна, и ещё… и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё одна развалилась напополам и рухнула неподвижной тушей.
В мгновение ока зона скопления личинок опустела.
— Что…
…произошло?
Нина изо всех сил старалась удержаться на ногах и оставаться в сознании. Что могло так запросто пробить крепкие панцири? Она не видела, что их пробило. Но в воздухе что-то ощущалось…
Ощущение не поддавалось описанию. Какая-то сила, словно биение огромного сердца. Пульсация крови чувствовалась в воздухе. Это она уничтожила всех личинок? Казалось, что всё не по-настоящему. Что настоящий только туман в её голове.
Кто-то её оттащил. Наверное, кто-то из её команды. Он оттащил её в тыл и уложил на носилки. Нина слабо отпихнула студента-медика.
— Отступаем, дура, — раздался в воздухе голос президента школьного совета. — Операция по уничтожению гряземонстров входит в заключительную стадию. Всем студентам-военным приказано отступить за ограждение.
Нина попыталась найти источник голоса и увидела парящие в воздухе предметы, похожие на лепестки.
— Чешуйки…
Чешуйки психокинетика. Они способны воспринимать информацию из окружающей среды и передавать сообщения на большие расстояния. Кто ими управляет? Говорил президент… но Нина подумала о его сестре. Она что, с президентом?
— Ты цела? — спросил кто-то совсем рядом.
Но так близко никого не было. Она поняла, что голос снова из чешуек.
— Лейфон?
— Да. Пожалуйста, уходи.
— Постой, это ты сделал? Что это вообще было?
— Некогда объяснять. Сейчас начнётся отсчёт. Пожалуйста, можешь отступить за ограждение? — повторили чешуйки голосом Лейфона. — На точную корректировку времени не было, и я не уверен, в какой степени смогу всё контролировать. Если совсем промахнусь, могу и школьный совет покромсать.
— Подожди, — крикнула она, но Лейфон не ответил. Чешуйки поднялись в небо и полетели за пределы города.
— Отсчёт начинается, — раздался голос президента.
Нина с силой оттолкнула студента-медика. Мозги немного прочистились. Она отвечает за участок, и отступить в тыл не может. Надо проследить, чтобы все эвакуировались до конца отсчёта. К тому же она своими глазами хотела увидеть, что сделает Лейфон.
Потому что он её подчинённый.
Борясь с непослушным, шатающимся телом, она продолжала стоять на месте и наблюдать за личинками впереди.
Фелли не пожелала войти в командную башню и теперь в одиночестве стояла на крыше общежития старшекурсников. Она смотрела на небо. Для этого ей не надо было ни открывать глаз, ни поднимать голову — чешуйки передавали изображение неба прямо в мозг. На севере плыли густые облака, закрывая луну.
Ноги Целни застряли на клочке загрязнённой, красной земли, и город окружало бесчисленное множество личинок.
Девятьсот восемьдесят две.
— Не так уж и много. Я в Грендане однажды с десятью тысячами дрался, — спокойно сообщил Лейфон.
Дыхание перехватило от одной мысли о личинках. Фелли судорожно выдохнула. Она открыла глаза.
Слева находилась командная башня. Ветер трепал флаг школьного города с изображением девочки Целни и авторучки. Возле флага стоял человек.
Лейфон. В тусклом свете виднелись его очертания. Все чешуйки распространились за пределы города. Лишь одна осталась поддерживать связь между Фелли и Лейфоном. При таком освещении его было трудно разглядеть, и Фелли уточнила его местонахождение через чешуйку. В её сознании одновременно крутилось множество изображений, и она сконцентрировалась на Лейфоне. Тусклый свет. Лейфон отбрасывал тень в искусственном освещении Целни.
Что-то с его лицом было не так. У Лейфона, которого она знала, на лице всегда было озадаченное выражение. Напряжённый взгляд, какая-то неестественность, которую он и не пытался скрыть, понимание, что ему здесь не место. Такого Лейфона она знала.
Лейфон, стоящий на вершине башни, вглядывался за пределы города, в кишащую гряземонстрами землю. Обычный человек не разглядел бы происходящего вне города в такой темноте. Но что видел Лейфон?
Он вглядывался так, будто что-то заметил. Хорошо.
— Сэмпай, нашла?
— Пока нет, — ответила она, хотя сказать хотела совсем другое.
Лицо горело. Нашла время на Лейфона любоваться. Стараясь подавить смущение, она отключила его изображение и стала проверять другие.
Летающие чешуйки передавали информацию, полученную множеством способов. Отражённый свет, инфракрасное излучение, ультразвук и другие. Она искала цель для Лейфона так, как не мог искать обычный человек. Владеть сильным психокинезом мало, чтобы считаться одарённой. Фелли была одарённой, потому что могла обрабатывать единовременно огромное количество информации.
— Пожалуйста, поспеши. Я могу уничтожить сколько угодно личинок, но если матка вызовет помощь, даже мне придётся нелегко.
— Знаю.
До неё донёсся голос ведущего отсчёт президента. От десяти до одного. Она ускорила обработку. Ультразвук не пробивал землю, и она завела чешуйки в трещины под ногами Целни, погружая их глубоко под поверхность. Одновременно Фелли вела поиски над землёй в инфракрасном диапазоне. Отбрасывала тепловые излучения бесчисленных личинок и, основываясь на сообщённой Лейфоном информации, продолжала искать большой источник тепла.
Наконец, когда отсчёт дошёл до двух…
— Нашла. Направление тринадцать ноль пять. Расстояние тридцать килумелов. Глубина двенадцать мелов. Уточняю местоположение.
— Полагаюсь на тебя.
Ноль.
Что означает конец отсчёта? Фелли ожидающе посмотрела на Лейфона. Но он продолжал стоять и смотрел вперёд, крепко сжимая дайт.
Чешуйки передавали полученные сведения. Девятьсот восемьдесят две. Девятьсот шестьдесят пять. Девятьсот три. Восемьсот семьдесят семь. Восемьсот тридцать три. Семьсот семьдесят восемь. Шестьсот девяносто одна… Красные огоньки личинок гасли один за другим.
Четыреста семьдесят семь. Триста шестьдесят пять. Двести двадцать три. Сто девяносто восемь. Сто пятьдесят семь. Сто две. Девяносто девять… Огромное количество этих личинок измотало всех студентов-военных, а теперь они таяли на глазах. Фелли не стала проверять с помощью изображений. На неё и так слишком сильно подействовало зрелище спасения Нины.