Нельзя гробить здоровье, а то он не заработает денег. Он сирота, ему некому помочь, ему нужны деньги. Никто не пришлёт ему «на карманные расходы». У него только стипендия. Конечно, плату за обучение с него теперь не берут, но стоит президенту школьного совета передумать, и привилегии исчезнут. Надо заработать денег, скопить на будущее. Деньги, деньги, деньги…
Он вдруг машинально опустил взгляд на меч, который крепко сжимал в руке. Зелёный дайт по-прежнему светился.
В прошлом он всегда говорил только о деньгах. Он не считал, что это плохо. Деньги нужны, это факт.
Но ведь было же что-то ещё?
В прошлом положение просто было более отчаянным. Не у него самого, а у сиротского приюта. Директор приюта — приёмный отец Лейфона, первый, кто разглядел в нём талант к катане, его Учитель считал деньги никчёмными бумажками. Он просто не понимал, что такое деньги. И у них всегда были проблемы с финансами. Узнав про свой талант к катане, Лейфон решил его использовать для зарабатывания денег. Ради этого он принял решение заполучить Небесный Клинок и стать лучшим воином Грендана. В душе Лейфона не было места наивному восхищению силой. Он просто был реалистом и выбрал свой путь исходя из правил этого мира.
Сейчас ему нужны деньги лишь для себя. Достаточно денег, чтобы прожить. Тоже непросто, но нет причин для прежнего отчаяния.
Разве нет для меня чего-то более важного, думал он, катясь по земле, и от многочисленных ударов голова казалась пустой.
Противоположный пол, например.
Дурак. Его огорчило, что первым делом в голову пришла подобная глупость. Но стоило так подумать, и он увидел лицо подруги детства, Лирин. И вспомнил прикосновение её губ во время последней встречи.
Но что он может сделать для Лирин? Ничего. Он хотел показать ей, что нашёл в этом городе свою цель, хотел показать Лейфона, который преуспел не только во владении катаной. Но он бы не сказал, что хочет так сделать ради неё. Жителей разных передвижных городов разделяет вечная пропасть, да и сам он в глубине души вряд ли сможет воспринимать Лирин иначе, чем давней подругой. Её губы напомнили Лейфону, что она девушка, но он по-прежнему не мог видеть в ней противоположный пол. Она как сестра, пусть и без кровного родства. Они росли в одном приюте, и между ними установились такие отношения. Тут ничего не поделаешь.
Тогда… Тогда кто, спросил он себя, и в поле зрения была лишь Нина. Она стояла в мире Военного Искусства — в мире, который он бросил. Лейфон завидовал её ослепительному сиянию.
Он вспомнил ещё троих. На военном факультете была лишь одна из них, но все трое шли к желанным целям. Лейфон завидовал исходящему от них яркому свету.
Фелли была на него похожа. Девушка, поверившая, что врождённый талант не оставляет ей выбора. Она пришла сюда другим путём, но он понимал её отношение к Наруки, Мифи и Мэйшэн. Слишком ярко.
Попробуй разберись.
Что он может для них сделать? Ничего? Он думал, снова катясь по земле. Противник недовольно бормотал: «вышибись уже быстрее», «надоело», «теряю тут время».
Что он может сделать? Что он хочет сделать? Лейфон не находил ответа. Даже самого крошечного кусочка ответа он найти не мог.
Беда.
Он, наконец, посмотрел по сторонам. Он не знал, сколько раз падал и снова вставал — не считал. Мысли зашли в тупик, и пришлось вернуться в реальность.
— Сэмпай? — прошептал он и был сбит с ног очередной атакой.
Но картина, которую он увидеть за мгновение до того, отчётливо запечатлелась в мозгу.
Она стояла на колене.
Как бы она ни была сильна в обороне, всему есть предел. От накопившихся ушибов силы покинули её ноги. Её реакция замедлилась. Кэй, которой она отбивалась от скоростных атак, теряла силу. Кэй-поток в хлыстах потускнел.
Плохо, подумал он. Сэмпай вышибут. В голову полезли дурацкие мысли.
Сэмпай вышибут. Взвод проиграет. Полное поражение. Взвод распустят. Сэмпай от такого сломается.
Все эти глупости одна за другой полезли в голову Лейфона.
Так нельзя.
Мысль о том, что можно и проиграть, куда-то исчезла, и Лейфон поднялся.
— Достал! — взвыл его противник и снова стал заходить в скоростную атаку.
Лейфон прыгнул в сторону. Он уже знал, где находится противник. Тот двигался под действием кэй-вихря, а следовательно — по прямой к Лейфону. Достаточно лишь рассчитать время — и прикинуть местонахождение противника становилось совсем несложно. Всё решало чувство времени.
Не обращая внимания на промчавшегося мимо парня, Лейфон поднял меч.
— Далековато.
В результате своих перекатов он оказался довольно далеко от Нины. Сейчас он добежать не успеет.
— Ладно.
Он взмахнул мечом. О текущей по клинку кэй Лейфон даже не думал. Всё происходило машинально. Он изменил качество кэй в дайте, и кэй выстрелила из клинка в направлении взмаха.
Это не был кэй-взрыв. Он сосредоточил кэй в единственной точке. Лейфон использовал один из приёмов внешней кэй, кэй-иглу.
Кэй острой иголкой вонзилась в одного из бойцов шестнадцатого взвода и подбросила его в воздух.
Пока второй нападающий в недоумении смотрел на внезапно улетевшего товарища, Лейфон направил кэй в ноги.
Внутренняя кэй, кэй-вихрь.
Двигаясь в сторону Нины, он мечом отправил в воздух второго.
Лейфон остановился за спиной Нины и стал искать других противников. Те двое, которых он отбросил, не вернулись. Враждебной кэй не ощущалось. Они, вероятно, потеряли сознание.
— Ты…
Нина потрясённо на него смотрела. Лейфон не понимал её удивления. Чему тут удивляться? Пока он пытался понять, завыла сирена.
— Флаг уничтожен! — возбуждённо закричал комментатор. — Семнадцатый взвод выиграл!
![Стальной Региос. Том 1 i_009.jpg](https://litlife.club/books/315420/read/images/i_009.jpg)
Толпа взревела.
— Ха-ха! Видали? — донёсся из передатчика возбуждённый голос Шарнида. — Двумя выстрелами, как и обещал.
Но Лейфону показалось, что голос где-то очень далеко.
Он упал.
Глава 5. Расхождение во взглядах
Пишу четвёртое письмо, но по-прежнему не получил твоего. Начинаю сомневаться, что ты получаешь мои.
Сказать по правде, настроение сейчас не очень.
Каково это, иметь мечту? Я начинаю понимать. Это чувство… Нечто светлое и чистое, и оно будто лежит на дне колодца. Ты тянешь к нему руку, но не дотягиваешься. И тебя охватывает отчаяние.
У меня появились хорошие друзья, но мне ни за что не дотянуться до их света.
Ты тоже так светишься.
Я раньше не понимал, как ты можешь так усердно и настойчиво заниматься скучными вещами. Я торопился жить и в спешке упустил главное.
Почему я стал таким? Просто сам сбежал от проблем. Винить окружающих было бы некрасиво.
Я больше не считаю твою цель скучной. Наоборот, завидую.
Смогу ли я дотянуться теперь? Схватить то, что лежит где-то там, на недосягаемом дне… То, чего там может вообще не быть.
Всё пытаюсь решить, посылать письмо или нет. Письмо с бесполезным содержанием.
И всё-таки, думаю, надо послать. Хочу узнать твоё мнение. Не надо сложностей. Просто хочу знать, что ты думаешь. Хочу прочитать твой ответ.
Твоя мечта всегда была и будет яркой. Не потеряй её.
Моей дорогой Лирин Марфес
Лейфон Альсейф
Нина шла по коридору резким шагом, словно пытаясь растоптать пол под ногами. Идущая навстречу со стопкой документов в руках девушка — по-видимому, из школьного совета — быстро посторонилась. И её можно было понять. На щёках и лбу Нины налипла пыль и комья земли. Золотые волосы спутаны и перепачканы, форма изорвана. Нечасто можно встретить студентку, разгуливающую в таком виде и с таким сердитым лицом.
Она была в ярости. Сама толком не знала, что её так разозлило, но хотелось разорвать кого-нибудь на куски. Не стараясь разобраться в своих чувствах, она просто пошла у них на поводу и пришла сюда.