Так достигалась имитация настоящего военного турнира, в котором для победы надо уничтожить войско противника или центральный механизм города, роль которого и играет флаг.
«Их команда, скорее всего, займёт оборону. Им надо лишь защитить флаг до истечения времени», — сказала Нина в раздевалке.
«Мы с Лейфоном их отвлечём. В это время Шарнид отстрелит флаг. План консервативный, но реалистичный».
«Лейфон, наша первоочередная задача — как можно быстрее преодолеть ловушки. Шестнадцатому взводу будет непросто обнаружить кэй Шарнида, но мы должны отвлечь психокинетика своей скоростью. Наша цель — сбить их команду с толку».
Так что теперь они бежали по неровной земле прямо на фронт вражеской команды. Бежали так быстро, как только могли, мчались через кусты и старались не пропустить ловушек. Что-то было не так.
— Лейфон, осторожно, — сказала Нина сзади. Она тоже почувствовала.
Ловушек не было.
На земле могли быть простые ловушки в виде ям, сетей, проводов под током… пучки травы, в которых могут запутаться ноги… Управляемых психокинезом мин они не обнаружили. Если не считать изменённого для боя ландшафта, ничего необычного не было.
По сигналу Нины Лейфон прекратил бег и притаился в тени куста.
— Фелли, ты обнаружила, где расположен противник?
— Два контакта во вражеском лагере, три перед ним. Ни одна цель не двигается, — тихо ответила Фелли через передатчик.
Противник и не собирался скрываться.
— Они просто ждут нашей атаки, без ловушек? — бормотала Нина. — Нас что, недооценивают?
— Шарнид на связи, — донёсся из передатчика ещё один голос. — Я на позиции. Тут кое-что цель заслоняет, но лучше места я не нашёл. С двух выстрелов точно отстрелю — рискнуть?
Значит, он решил сбить помеху перед тем, как отстрелить флаг. Но за время выстрела позицию Шарнида могли обнаружить психокинетик и использующие внешнюю кэй бойцы. Шарнид окажется на прицеле у вражеского снайпера.
— Не торопись, жди приказа.
— Есть. Как только предоставите шанс — выстрелю.
— Полагаюсь на тебя.
Нина вопросительно посмотрела на Лейфона. Что делать?
Он знал, что остаётся лишь идти вперёд. Шестнадцатый взвод не мог не знать о них. Однако трое бойцов вражеской команды не двигались, а значит, собирались встретить атаку лоб в лоб. И если семнадцатый взвод ничего не предпримет, противники так и будут там стоять до истечения времени. И победят.
Был лишь один выход. Драться. Пятеро против двоих, у шестнадцатого взвода преимущество.
— Проклятье, — тихо сказал Лейфон.
Ничего неожиданного в сложившейся ситуации не было — но противник так всё и задумал.
Что дальше? Вопрос отразился во взгляде Лейфона, и Нина молча кивнула. Придётся атаковать с фронта, как и договаривались. Он не понимал её самоуверенности.
— Действуем, как и задумывалось, — раздался голос Нины в передатчике. — Отвлекаем их кэй-взрывами и заставляем нарушить боевой порядок. Взрывы по возможности направлять в землю так, чтобы создать дымовую завесу.
— Только линию огня не заслоните, — предупредил Шарнид.
— Выманивай противника с запада, — приказала Лейфону Нина, пока Фелли уточняла расположение Шарнида.
Они обменялись взглядами. Лейфон выскочил из кустов, следом за ним — Нина. Он на бегу вливал свою кэй в клинок. Кэй текла как кровь, из кэй-артерии. Ладонь Лейфона соединилась с мечом, меч стал словно продолжением его тела. От клинка исходил чистый голубой свет, и он не был отражением солнечного. Лейфон чувствовал в клинке какую-то тусклость.
Чувство было такое, будто его нервная система внезапно проросла в клинок — чувство неестественное, отупляющее, раздражающее… Таким мог бы довольствоваться начинающий, но не Лейфон. Он хотел это чувство усилить. Цвет его кэй мог быть более ярким, волнующим. А сейчас на цвет текущей по клинку кэй стыдно смотреть!
Лейфон стиснул зубы и подавил желание. Он знал, что его лучшую кэй с этим не сравнить. Но какой смысл использовать здесь лучшую кэй? Чего он хочет? Ничего. Он не может использовать всю свою силу, потому что не знает, чего хочет. Он ищет вовсе не цвет своей кэй.
— Лейфон!
Пронзительный крик раздался не из передатчика. Он понял, что замечтался. Лейфон тупо смотрел на окружающую его картину, но не сразу понял, что происходит.
А когда понял — оказался в море пыли.
Когда они выскочили из кустов, противники бросились к ним с большой скоростью. От их скорости частицы земли и пыли поднялись в воздух и заслонили солнце, стало темно.
Лейфон остановился. Потом оглянулся, чувствуя, что Нина сзади.
— Следи за завихрениями воздуха! — приказала она через передатчик.
Лейфон почувствовал злость. Как он сам не додумался до такого простого способа?! Заскрежетав зубами, он стал присматриваться к вихрям пыли впереди.
Вихрей было три.
Он махнул мечом, передавая усилие на запястья. Появилось сопротивление, встречная волна. Она прошла по телу Лейфона, и он упал на колени.
Нина молчала. Она атаковала другой вихрь.
— Кэй-вихрь… — пробормотал Лейфон, откатился и оценил ситуацию.
От Нины его отделяли трое.
Они пользовались приёмом внутренней кэй. Кэй-вихрь невероятно усиливал ноги и позволял двигаться с высокой скоростью. Эти трое, должно быть, прошли специальную подготовку. Когда местонахождение стало известно, противник своим маневром лишил их обзора, а потом исполнил скоростную атаку с помощью кэй-вихря. Комбинация была идеальной. И, скорее всего, специально отработанной. Ловушки были просто не нужны. Одновременная атака кэй-вихрем сама по себе стала большой ловушкой.
Однако… Такая стратегия давала команде Лейфона шанс. Они с Ниной полностью отвлекли внимание противника. Осталось лишь дать Шарниду возможность…
Он почувствовал себя идиотом.
От Нины его отделяли трое. Если Нину вышибут, команда проиграет.
— Сэмпай!
Лейфон не мог встать — онемели колени. Волна от скоростной атаки продолжала воздействовать на него и лишала сил. Пока он пытался подняться, один из противников снова бросился на него в скоростной атаке кэй-вихря. Пыль поднялась в воздух. Лейфон не видел, но чувствовал, как кто-то приближается. Он поставил блок мечом. Ноги не слушались, и он, описав дугу в воздухе, покатился по земле.
По телу снова пробежала волна. В глазах заплясали искры. Он чуть не ударился головой о землю. Но всё равно надо вставать. Он увидел, как Нина отбивается от атак кэй-вихря железными хлыстами. Она словно вросла в землю — крепко держала оба хлыста и отражала скоростные удары.
В обороне она, по-видимому, действовала лучше, чем в нападении. Девушка спокойно наблюдала за двумя противниками и снижала силу их ударов с помощью внешней кэй — не то что неуклюжий Лейфон, глупо катающийся по земле. Взгляд её выражал упрямую решительность. И подкрепляли эту решительность два железных хлыста. Нина сама была словно непробиваемая железная крепость.
Но любоваться было некогда. Он снова поставил блок и снова закувыркался по пыльной земле.
— Достал уже! — завопил противник Лейфона.
Завеса пыли скрывала лицо нападающего, но Лейфон знал, что тот злится — Лейфон, при всей своей неуклюжести, ухитрялся отбивать скоростные атаки.
Ещё удар. Лейфон снова покатился. Прямо как камень с горы. Он слышал лишь глухой стук в ушах. Внешних звуков он уже расслышать не мог. Сознание начало меркнуть — он несколько раз ударялся головой.
Зачем ему это надо? Он, пошатываясь, встал на ноги и продолжал обдумывать этот вопрос, когда пришла очередная атака, вновь сваливая его на землю.
Проиграть ведь не страшно? Здесь не решается судьба города. Просто школьное мероприятие. Ничего страшного, если они проиграют. Школьный город не потеряет электронного духа.
Тогда зачем позволять противнику атаковать? Ради чего все эти ушибы? Он сам не понимал, что делает.
«Можно ведь проиграть? — ещё раз спросил он себя. — Да, можно».
Можно взять и выбросить меч. Можно не двигаться и не вставать. Незачем ещё больше уставать и пачкаться. Сегодня дадут отдохнуть, но завтра мыть отделение центрального механизма. Нехорошо тратить здесь силы. Так и заболеть недолго.