Оставшись один, Грек позвонил Нико, никто не ответил, и тогда он лег спать.
Примерно в это время Таня перестала стучать на пишущей машинке. Потирая подушечки пальцев, она оглянулась на сидевшего на диване с книжкой в руках Ипполита. Она была влюблена в эту его позу гениальной задумчивости, когда он сидел так, рассеянно листая книгу, но, по -видимому, совершенно не вникая в текст, иногда убирая левой рукой спадающие на лицо длинные волосы.
– Осталось две страницы, – сообщила Таня.
– Что-что? – встрепенулся Ипполит.
– Извини, милый, я тебе помешала.
– М-м, ничего, что ты сказала?
– Я говорю, осталось две страницы, я сегодня все напечатаю.
– Спасибо, дорогая. Отдохни пока, ты, наверное, устала.
– Есть немного, – призналась Таня.
– Впрочем, если бы ты не пошла на прогулку с этим типом, все уже было бы готово, и мы могли бы поехать в общежитие, там сегодня вечеринка. Кстати, он еще не надоел тебе?
Таня пожала плечами.
– Признаться, я не в восторге от твоего нового знакомства. Будь с ним поосторожней. Я вообще не понимаю, о чем ты можешь с ним разговаривать.
– Вообще-то, в основном говорю я одна.
– Все ясно – "Вы не смотрите, что Серега все кивает, он все знает и все понимает".
– Он не эрудит, но у него хороший природный ум.
– Мартин Иден в ля рюс, так что ли?..
Таня встала и подошла к Ипполиту. Положив руку ему на плечо, она сказала:
– Не сердись. Я не буду больше с ним встречаться.
– Ну, Таня, зачем же такие крайности. Я не сторонник домостроя и не собираюсь выбирать тебе друзей. Просто я высказал свое мнение.
– Но я вовсе не потому решила не встречаться с ним, что он тебе не нравится.
– Почему же? – нервно спросил Ипполит.
– Потому что он нравится мне. Мы же с самого начала договорились говорить друг другу правду. – Таня подошла к балконной двери. – Давай переменим тему, – попросила она.
– Это будет лучше всего, – согласился Ипполит.
"Ничего не происходит, – сказал он себе, – успокойся. Не надо на нее давить. Пока. Эта блажь пройдет. Таня девица взбалмошная, но не может не понимать, что мы – идеальная пара. А этот типчик нравится ей только потому, что полная мне противоположность. Так бывает недолго. Это пройдет. Не обращай внимания".
Ипполит не хотел терять Таню. Ради нее он бросил свою жену. Она, как и сам Ипполит, была родом из Нижнего Сучанска.
– О чем ты думал, когда я тебя отвлекла? – миролюбиво спросила Таня.
– Я думал над следующей главой.
Таня понимающе кивнула.
– Я хочу написать рассказ, – вдруг сказала она.
– Вот как, – удивился Ипполит, – о чем же?
– Ты не будешь смеяться?
– Ну что ты.
– Вообрази себе любовников. С самого начала они оригинальничают. Из своих встреч устраивают небольшие сценки, представления.
– Каким образом?
– Ну, к примеру, он врач, а она приходит к нему на прием.
– И во время врачебного осмотра у них происходит любовная связь. В следующий раз он изображает художника, а она натурщицу, и во время сеанса позирования у них происходит любовная связь. Любовные игры, понимаешь? Они изображают случайных знакомых; железнодорожного кондуктора и пассажирку; учителя и учительницу, ну и так далее.
– Ну и что, этим занимаются многие люди. Я должен тебя огорчить – это не оригинально.
– Но ты же не дослушал. В один прекрасный день им это все приедается, и они решают встретиться, как обычные любовники, то есть изобразить самих себя. Но дело в том, что у них ничего не получается, и после этого они расстаются. Ну, как?
Ипполит пожал плечами.
– В этом, конечно, что-то есть. Но я думаю, ты с этим не справишься, не ломай себе голову.
Таня вздохнула и, отойдя от окна, села за пишущую машинку.
– Впрочем, – небрежно сказал Ипполит, – я, пожалуй, вставлю это в свой роман. Если ты не возражаешь.
– Конечно, милый. У тебя это лучше получится.
Таня принялась стучать по клавишам, а Ипполит задумчиво стал листать книгу.
Грек всю ночь просыпался и звонил Нико. Телефон молчал. Под утро Грек не выдержал. Встал, принял душ, привел себя в порядок, выпил стакан чаю с печеньем и вышел из дому. Только начинало светать. С крыш и деревьев капала ночная влага. Возле автобусной остановки, закрывшись в машине, спал таксист. Грек разбудил его и попросил отвезти на Польское шоссе. Но тот, глянув на часы, выматерился и погнал машину в парк. Тогда Грек остановил проезжающую мимо почтовую машину – грузовик с белой наклонной полосой на борту. Водитель довез его до Польского шоссе. Но дальше ехать отказался. Надо было развозить почту.
На следующей попутке Грек добрался до поворота, ведущего к особняку Яши Грека. Дальше он пошел пешком. Ни одной попутки. Те редкие машины, что попадались на дороге, шли ему навстречу… Через пару километров он наткнулся на осколки автомобильного стекла. В задумчивости Грек поворошил их ногой и пошел дальше. В том месте, где они с Нико курили, ожидая Яшу Грека, Виктор остановился, озираясь вокруг. Влево от дороги, через опушку, шла в лес колея. Долго раздумывать ему не пришлось. Луч выглянувшего из-за горизонта светила вернулся, отраженный чащей. Грек осторожно пошел по колее, высоко поднимая ноги, желая сохранить их сухими, что, впрочем, ему не удалось. Через сотню метров он увидел темно-синий джип "Джи-Эм-Си Джимми". Страшась, Грек подошел к нему и заглянул вовнутрь.
Машина была пуста. Он облазил приличное пространство вокруг. Никого не было. Грек влез в машину. Ключи были в замке зажигания. Двигатель завелся с пол-оборота, Грек включил передачу, чуть придавил акселератор, и автомобиль неторопливо покатил по пересеченной местности.
Перед воротами особняка Грек остановился, но посигналить не успел. Два появившихся охранника, подошли к машине.
– Я в гости, корешки, – сказал Виктор.
– К кому?
– К Яше.
– Его нет.
Грек не нашел, что сказать.
Охранники выжидающе смотрели на него. Грек молчал.
– Ну, – наконец сказал один из них.
– А парень здесь? Я собственно, за ним приехал.
– Какой парень?
– Молодой парень, грузин.
– Нет здесь никаких грузинов.
– А Яша Грек здесь? – вновь спросил Виктор.
– Ты что, приятель, больной, что ли? Сказано тебе, нет никого. Поворачивай обратно.
– Разве здесь не Яша живет? – не унимался Грек.
Охранники переглянулись и вытащили из держателей резиновые дубинки.
Грек плюнул и включил задний ход.
Яша Грек выждал, пока джип не исчез из виду, отвел взгляд от монитора и обратился к человеку, стоявшему рядом:
– Мирон?
– Да, шеф.
– В чем дело?
Человек с косой развел руками:
– Я получил пакет у Черемисина и лично передал этому парню в руки.
Яша поднялся с кресла и подошел к собеседнику. Мирон был высоким плечистым мужчиной, а красивая голова с косой на затылке делала его похожим на американского кино героя. Яша Грек выглядел рядом с ним изможденным арестантом, кем он вообще-то и был в прошлом и будущем. Мирон, бывший мастер спорта по регби, начинал "быком", но после смерти Коростыля Яша сделал его своей правой рукой, как самого смышленого. Но Коростыля ему не хватало. Прав был покойник, утверждая, что спортсменов лучше держать в "быках". То скудное серое вещество, которое они получают при рождении, значительно прореживается за годы занятий спортом.
– Скажи, Мирон, ты способен проводить в жизнь мои решения или нет?
Произнеся эти слова, Яша Грек на мгновение задумался, чем-то очень знакомым повеяло на него от этой фразы. "Решения партии – в жизнь!" – вспомнил он лозунг из недавнего прошлого и улыбнулся.
Мирон, неправильно истолковав улыбку, тоже улыбнулся и, разведя руками, сказал:
– Я все стараюсь контролировать, шеф.
– Не надо скалиться, когда я тебе говорю серьезные вещи. До каких пор я буду за тебя работать?