– Не беспокойся, – ответил Ипполит. – Мама знает, что я пошел за тобой. Хорошо, что я так быстро тебя нашел. А то бы сейчас бродил под дождем. Впрочем, в этом что-то есть. Представь себе опустевший рынок и одинокую мужскую фигуру под дождем.
– Он сейчас перестанет, – сказал Грек и как в воду глядел. Дождь тут же прекратился.
– Ну ладно, я пошел, – сказал Грек и пошел, оставляя отпечатки на мокрой земле. Сделав несколько шагов, он остановился и посмотрел назад.
– Может быть, встретимся, – сказал Грек.
Жених и невеста с удивлением посмотрели на него.
– Как-нибудь. А что здесь такого? Поболтаем, выпьем чего-нибудь. Я здесь рядом живу, возле поликлиники.
Таня улыбнулась, показав все свои ровные зубы, и продиктовала номер телефона.
– Позвоните, – сказала она.
– Спасибо, – буркнул Грек и пошел восвояси.
Утром Грек долго лежал в постели, глядя в окно. Давно уже надо было встать и позавтракать, но особенных дел у него не было, вернее, были, но он никак не мог решить, какому из них отдать предпочтение, и поэтому продолжал лежать. Затем вновь задремал и проснулся от телефонного звонка.
Звонил Рязанов и просил приехать.
Голос у него был растерянный.
– Что-нибудь случилось? – спросил Грек.
– Не телефонный разговор, – сказал Рязанов – Приезжай, узнаешь.
На подоконнике сидел молодой человек, черноволосый, красивый, с внимательными глазами. Он так пристально смотрел на Грека, что тому стало не по себе. Сам Рязанов сидел за столом, был серьезен и даже несколько печален. Он всегда выглядел печальным, когда у него появлялись проблемы.
– Познакомься, Степаныч, – сказал он.
– Виктор, – сказал Грек, протягивая руку.
– Нико, пожимая руку, ответил парень, – Николай Кварацхелия.
Грек посмотрел на Рязанова.
– Это сын Мераба, – сказал Рязанов, – царство ему небесное.
Виктору стало нехорошо. По всей видимости, начинался второй виток неприятностей.
– Можете звать меня Нико, – сказал парень.
Он говорил по-русски правильно, но с сильным акцентом.
– Как жизнь? – спросил Грек и тут же устыдился своего вопроса. – Извините. Давно приехали?
– Мне нужна ваша помощь, – не отвечая, сказал Нико.
– Конечно, – ответил благородный Грек, – какие проблемы?
– Я ищу убийцу Мераба.
Улыбка сползла с лица Грека. Он полез за сигаретами, закурил и посмотрел на Рязанова, надеясь на подсказку, но тот молчал и выглядел подавленным.
– Честно говоря, я не представляю, чем могу быть полезен в этом, – медленно, делая паузы между словами, заговорил Грек. – Мне бы очень не хотелось опять впутаться в неприятности. Поймите меня правильно.
– Мераб погиб из-за вас, – жестко сказал Нико.
Грек вздрогнул и вновь посмотрел на Рязанова.
– Извините за резкость. Я не обвиняю вас, но таково положение вещей.
Грек молчал. До сегодняшнего дня он все время отстранял от себя мысль о своей вине, уходя в размышления о судьбе, предопределении, но сейчас тяжесть произнесенных слов придавила его.
– Простите меня, – тихо сказал Грек.
– Мне нужна ваша помощь, – повторил Нико. – У вас есть время?
– Да, конечно.
– У меня машина, поедем, по дороге поговорим.
– Володь, ты поедешь? – с надеждой спросил Грек.
– Степаныч, прости подлеца, – замялся Рязанов, – работы до чертиков.
– Ну ладно, созвонимся. – Грек кивнул и вышел из комнаты. Нико последовал за ним.
За проходной стоял темно-синий джип Мераба Кварацхелии.
– Вы садитесь за руль, – сказал Нико, – вы город лучше знаете.
– С удовольствием, – ответил Грек. Водить такую машину ему еще не приходилось.
Виктор запустил двигатель и включил передачу. Тяжелая машина неожиданно легко тронулась с места и набрала скорость. Рулевое устройство было с гидроусилителем и управлять автомобилем было одно удовольствие. Грек наслаждался ездой; едва касаясь рулевого колеса, вписывался в любые повороты. Легко догонял и опережал потоки машин, лавируя между ними.
– Классная тачка, произнес Грек.
Нико не отозвался, он молча смотрел в окно.
– Как я могу вам помочь? – спросил Виктор.
Нико сказал:
– Я пока не знаю, концов нет. Его застрелили на лестничной площадке перед квартирой. Рядом лежал Ашот, снабженец. Дверь в квартиру была открыта, но в ней ничего не взяли. Ни у Мераба, ни у Ашота не было оружия. Я думаю, что Ашот вызвал Мераба из квартиры. Или его заставили, или купили. А потом тоже убрали, как свидетеля. Я был у следователя. Урод какой-то моральный, ублюдок, стал требовать у меня разрешение на временное проживание, справку, что я сын Мераба. По нашим законам я должен отомстить за Мераба. Володя рассказал мне все, что он знал, но там не за что зацепиться. Для меня очень важен ваш рассказ. У Мераба, конечно, были враги, но я уверен, что это дело рук тех, кто наехал на вас. Расскажите все по порядку, от начала до конца.
Грек принял вправо, прижался к обочине и остановился.
– Я проводил жену на вокзал, а потом поехал на Выставку, – начал он свой рассказ.
Нико слушал его внимательно, иногда задавая вопросы. Стал накрапывать дождь, затем припустил сильнее. Капли барабанили по крыше, капоту и стеклам. Темно-синий джип марки "Джи-Эм-Си Джимми" стоял у обочины, и проносящиеся мимо машины обдавали его водяной пылью.
– Вы говорите, что вас отвезли за город с закрытыми глазами. По каким дорогам от вашего дома можно попасть за город?
– Можно крутить, как хочешь. Но мы ехали по прямой, по Польскому шоссе, и не очень долго.
– Давайте попробуем.
– Но меня же везли с закрытыми глазами.
– Человеческий мозг способен хранить некоторые ощущения многие годы.
– Хорошо, согласился Грек.
– Вот здесь меня посадили в машину, – сказал Грек, поглядывая на подъезд с опаской, хотя день был будний и Марина не могла сейчас появиться.
– Вы сидели на заднем сиденье?
– Да.
– Садитесь назад, а я сяду за руль.
Грек с сожалением вылез из-за баранки и сел сзади. Нико сел за руль.
– Сейчас налево, на выезд из двора. На светофоре направо. Теперь по прямой.
Нико послушно выполнял команды.
– Здесь мне завязали глаза.
– Закройте глаза.
– Я лучше завяжу, чтобы все было как тогда, – Грек вошел в раж.
Он достал платок и завязал себе глаза. Странно было вновь очутиться в той же роли.
– Надо ехать быстрее, меня все время прижимало к сиденью.
Нико прибавил скорость. Грек стал восстанавливать в памяти внутренние ощущения. Он до того вошел в роль, что чувствовал слева и справа тела охранников. В какой-то момент он почувствовал, что машина должна завернуть.
– Здесь налево, – сказал он.
– Почему налево? – спросил Нико.
– Потому что на меня навалился тот, кто сидел слева. – ("А слева сидел белобрысый"), – отметил про себя Грек.
– Но здесь нет поворота, – заметил Нико.
– А до этого был поворот?
– Нет.
– Значит следующий поворот. Наверное, они ехали быстрее. Все-таки шестисотый "мерс", на нем захочешь медленно – не поедешь.
– Впереди есть развилка, но там знак – прямо и направо.
– Этим ребятам было совершенно наплевать на все знаки.
– Логично, – ответил Нико, – но мы нарушать не будем, проедем прямо, развернемся и повернем.
Нико выполнил маневр. Машина теперь ехала по второстепенной дороге. Грек всем телом ощущал ее неровности.
– Где-то здесь мы должны съехать с бетонки. Там было что-то вроде гравия или щебенки.
– Пока ничего нет.
– Поезжайте пока медленно.
– Откуда вы узнали, что мы едем по бетонке? – с интересом спросил Нико. – У вас глаза и в тот раз были завязаны, и в этот.
– Это просто, – развязывая платок, сказал Грек, – колеса постукивают по швам, как по шпалам.
– Все понятно, господин следопыт, – сказал Нико.
Грек быстро глянул на него, ожидая увидеть, наконец, улыбку на лице. Но тот был по-прежнему серьезен.